На поиск пришёл дядечка. То ли из администрации, то ли депутат — не суть. Весь с иголочки: жилет, рация, налобник, ботинки на сто тыщ, лицо с плакатов «мы рядом».
— Помогать хочу, — говорит.
Ориентировки клеить? Фу, не для него. Он в лес пойдёт.
Ну, в лес — так в лес.
В штабе переглянулись, вздохнули. Поставили дядю в группу к прекрасной барышне О.
Кто не знаком с ней: у этой девушки в голосе и походке одновременно GPS, мачете и полное отсутствие жалости.
Пусть покажет человеку, где у леса начинается настоящее геройство.
Координатор ставит задачу: марш-бросок по всей жопе леса. Маршрут — сразу в самые ебеня.
И вот О. ведёт дядю.
Через чащу, завалы, бурелом.
В те дебри, где даже у леса глаза округляются.
Через кусты, под валежник, по сырому мху, с хрустом веток под ногами и паутиной на лице.
Депутат молчит.
Сначала просто дышит тяжело, потом начинает отставать.
Паутина липнет к щекам, ветки хлещут в лицо. Рация молчит, а у него в глазах — лёгкий ужас. Где-то между «я не знал» и «зачем я сюда пришёл».
Через час он уже не дышит, а шипит. Потом просто тащится сзади. Потом — умирает глазами.
На середине задачи сдувается совсем.
О. молча разворачивает группу и выводит.
Спокойно, как будто это не она только что тащила через бурелом туриста выходного дня.
Возвращаются в штаб.
Шум, суета. Кто-то приходит, кто-то уходит.
О. заходит. Её спрашивают:
— Ну чё, ну как?
И она, всё ещё пыльная, с репейником в волосах, тихо отвечает своим знаменитым бархатным голосом:
— Паутину на е*ло намотал. Пауков пожрал. Ветками получил. Сук погрыз… бобёр е*аный!
С тех пор «бобёр е*аный» — не просто слова.
Это метка.
Это диагноз.
Это когда ты хотел подвигов — а оказался в лесу. На задаче. С обычными поисковиками.