Обратный путь до отеля «Grand Resort Buyan 3» мы проделали в гробовом молчании, прерываемом лишь моим кряхтением и Машкиными всхлипываниями по поводу безвременно ушедшего френча.
Иван стоически вышагивал впереди, прорубая нам путь сквозь бурелом и периодически стряхивая с плеч светящихся гусениц.
Добравшись до нашего пристанища, мы молча разошлись. Иван, пробормотав что-то про «надо выжать носки», скрылся в недрах коридора, а мы с Марусей ввалились в заветный номер 201.
Номер оказался на удивление приличным: эдакий славянский лофт. Стены из оцилиндрованного бревна, плазменный телевизор (правда, вместо экрана там стояло серебряное блюдо с наливным яблочком на подставке), две шикарные кровати, накрытые лоскутными одеялами, и, главное, — туалетная комната!
Ноги гудели и отваливались. Я рухнула на кровать, с наслаждением скидывая туфли, а Машка с кряхтением опустилась на соседнюю, напоминающую гигантскую перину. Она достала с полки крема и заживляющие мази и принялась густо смазывать мозоли. Пальцы ее покраснели и напоминали венские сосиски — гусли-самогуды не пощадили нежную кожу, привыкшую стучать по клавиатуре.
— Всё, — мрачно материлась Маруся, дуя на пузыри на указательном пальце. — Никаких больше караоке! Никогда в жизни! Пошлю всех лесом! Напелась, блин, на три жизни вперед!
Пока мы по очереди отмокали в деревянной лохани, которая тут заменяла ванну (вода, кстати, подавалась горячая, с ароматом пихты), мы пытались устроить мозговой штурм на тему побега.
Только я, замотанная в безразмерное льняное полотенце, плюхнулась на кровать, как дверь открылась без стука. На пороге стояла наша старая знакомая — бабка с ресепшена. Только теперь она сняла свой фартук, распустила седой пучок, и стало окончательно ясно: перед нами классическая, каноничная Баба-яга, разве что без костяной ноги, зато с бейджем «Старший администратор Ядвига» на груди.
— Ну что, девоньки? — скрипуче поинтересовалась она, по-хозяйски проходя в комнату. — Отмылись? Готовы идти ко мне в ученицы? А то мне бухгалтер и HR позарез нужны.
Я возмущенно поправила полотенце на груди и включила режим «главбух в гневе».
— Знаешь что, уважаемая Ядвига! Ты бы, старая, по русскому обычаю нас сначала накормила, напоила, а потом уже байки травила и вакансии предлагала! У меня с самого утра во рту маковой росинки не было, только яблоко молодильное да пиранья акционная!
— А я вообще песнями сыта по горло! — поддакнула из ванной Машка, появляясь в дверном проеме в облаке пара и с тюрбаном на голове. — У меня от ваших гуслей обезвоживание организма!
Бабка ничуть не обиделась. Наоборот, в ее глазах мелькнуло уважение.
— Ну да, слыхала я, как ты там “Угонщицу” завывала, — усмехнулась Яга, обнажив железный зуб. — Голосистая. Ладно, ваша взяла.
Она засунула два пальца в рот и выдала такой залихватский разбойничий свист, что блюдечко-телевизор жалобно звякнуло. Буквально через минуту дверь приоткрылась, и в номер протиснулось нечто.
— Да это же Грум.
— Какой еще Грум? Леший я, — возмутилось существо.
В узловатых руках-ветках он виртуозно балансировал огромным деревянным подносом, от которого исходили такие божественные ароматы жареного мяса, печеной картошки и свежего хлеба, что у меня моментально свело желудок от счастья.
Грум, т. е. Леший, водрузил поднос на стол, отвесил неуклюжий поклон, рассыпав по ковру пару сухих листьев, и испарился в коридоре.
Мы с Машкой, забыв про манеры и диеты, набросились на еду, как стая саранчи на кукурузное поле. Яга тем временем вальяжно уселась в единственное плетеное кресло в гостиной зоне, закинула ногу на ногу и, дождавшись, пока мы немного утолим первый голод, начала свой рассказ.
— Значит так, красавишны. Из Буяна просто так не улетишь. Рейсов нет, ковры-самолеты отменили еще при царе Горохе. Но шанс есть. У нашего острова есть Сердце.
Я замерла с недоеденным куском курятины в руке. Машка перестала жевать соленый огурец.
— Сердце? — переспросила я.
— Хуже, — мрачно констатировала бабка. — Географически оно находится ровно посередине острова. Место гиблое, нехоженое. Там стоит Камень Алатырь. На том камне — Гнездо. А в гнезде...
— Яйцо? — брякнула Машка, вспомнив сказку про Кощея. — А в яйце игла, на конце иглы...
— Да тьфу на тебя, темнота кадровая! — отмахнулась Яга. — Какая игла? Это у Кощея тяга к матрешкам! А у нас там — Яйцо Жизни. Компас пространственный.
— Кто это яйцо в руки возьмет, да желание искреннее загадает, перед тем портал и откроется, — торжественно закончила Яга. — Хоть в Москву, хоть на Мальдивы. Куда пожелаете.
Мы с Машкой переглянулись. В глазах моей подруги читалось явное желание немедленно бежать за яйцом ради Мальдив. Я же, как человек с аналитическим складом ума, сразу почуяла подвох.
— Звучит как-то слишком просто, — прищурилась я, откладывая куриную ножку. — В чем подвох, бабуля? Гнездо охраняет дракон? Яйцо заминировано? Или налог на выход из портала составляет 90%?
Баба-яга хищно улыбнулась, и я поняла, что спокойный отдых в отеле «всё включено» нам точно не светит.
— Если вы прикоснетесь, всё в нашем мире изменится, а если разобьете яйцо, то и остров исчезнет.
Последние слова Яги прозвучали как приговор от налоговой.
Бабка ушла, оставив нас переваривать информацию вместе с печеной картошкой. Делать было нечего. Мы вытащили Ивана из его номера (он как раз пытался высушить кроссовки над магическим светильником), ввели в курс дела и стройной колонной выдвинулись в эпицентр местных аномалий — искать Камень Алатырь.
Лес становился всё гуще, тропинка — всё извилистее, а комары все больше напоминали вампиров.
Иван шел впереди, яростно рубя ветки найденной палкой, и вдруг выдал гениальную в своей простоте мысль:
— Слушайте, а давайте мы это яйцо просто грохнем? Всмятку! Остров исчезнет, турагентство «Сказка» обанкротится, и больше ни одну живую душу сюда жены и конкуренты не сошлют! Решим проблему радикально!
Мы с Машкой остановились как вкопанные.
— Вань, ты в своем уме? — возмутилась я, отмахиваясь от светящейся мошки. — Ты типичный мужик: чуть что непонятно — сразу ломать! А местные как же? Бабка Яга, Леший этот с подносом, Шмыг в дупле? Они ж тут прописаны! У них тут экосистема, может, даже ипотека на дупло! Мы не имеем права заниматься геноцидом сказочного населения из-за одной стервы!
— Дашка права, — поддержала меня Маруся, поправляя кокошник, который она так и не смогла снять. — Мы просто откроем портал и вернемся. Только чур, давайте не в Москву! Там слякоть сейчас. Я голосую за Мальдивы! Белый песочек, океан, коктейли...
Я скептически посмотрела на подругу.
— Марусь, ты дура или притворяешься? Ты понимаешь, что Мальдивы будут сказочные? Ты местный мальдивский фольклор вообще гуглила перед тем, как мечтать?
— А что там? — побледнела кадровичка. — Русалки в бикини?
— Хуже! — злорадно просветила я ее. — Там у них в легендах обитает морской демон Раннамаари. Вылезает из океана этакая кракозябра и требует себе в жертву молодых женщин! И хотя по параметру «невинность» мы с тобой уже не пройдем, я боюсь, что с голодухи этот Раннамаари и опытными специалистами с высшим образованием не побрезгует! Так что из огня да в полымя — нет уж, спасибо. Летим в Москву!
— Погодите, — нахмурился Иван, опираясь на свою палку. — А как портал-то открывать? Старуха сказала, надо добавить один из тех предметов, что она тебе на ресепшене выдала. И всё? Так просто? И мы могли сразу домой свалить, не кормя местных комаров? Сомневаюсь я. Должен быть подвох.
— А может... — Машка нервно закусила губу. — Может, если у них тут, на острове, что-то изменится из-за нас, то и наша реальность дома тоже поменяется? Эффект бабочки и всё такое?
Я истерически хохотнула.
— Маш, наша реальность уже изменилась! Аллочка прямо сейчас сидит в моем кресле, пьет мой кофе и крутит роман с моим Эдиком! Куда уж хуже-то?
При упоминании Эдика Иван как-то странно на меня посмотрел. Взгляд был долгий, оценивающий, с легким прищуром и той самой мужской искрой, мол такая же как все.
Я моментально ощетинилась.
— Ой, вот только не смотри на меня так, Иван-царевич недоделанный! — я уперла руки в бока. — Ты на что вообще рассчитываешь? Ты женат! Так что давай договоримся на берегу: ты сначала вернись, с женой официально разведись, бизнес свой подели (если она его еще не продала, пока ты тут по лесам шастаешь), а потом уже ко мне свои яйца подкатывай! Тем более мы сейчас за другим Яйцом идем!
Иван поперхнулся воздухом, покраснел до корней волос и пробормотал что-то нечленораздельное, резко отвернувшись к кустам. Машка хихикнула в кулак.
— Так делать-то что будем? — не выдержала кадровичка, прерывая неловкую паузу. — Яйцо мы не разбиваем, к демонам на Мальдивы не летим. Какой план?
— План утвержден, — отрезала я, решительно расстегивая молнию на своей сумочке. — Идем к Алатырь-камню.
Я порылась в недрах сумки, отодвинула помаду, связку ключей и с триумфом достала ту самую металлическую пилочку для ногтей, подозрительно напоминающую строительный рашпиль.
— И если этот портал не откроется по-хорошему, — зловеще произнесла я, похлопывая рашпилем по ладони, — я его вскрою. Вперед! Нас ждет Москва!