Отца похоронили в конце ноября, и Вероника навсегда запомнила тот день — ей только что исполнилось десять. Комья мёрзлой земли падали в яму глухо, а она стояла у самого края, вцепившись в мамину руку так сильно, что побелели костяшки.
Мать не плакала, только смотрела куда-то в сторону, на голые берёзы, и губы у неё тряслись мелкой дрожью. Вероника запомнила не лицо отца в гробу — она туда не смотрела, — а запахи: сырой шерстяной платок, нашатырь, которым тётка тёрла виски матери, и горький дымок из соседской трубы.
Отец был столяром. Мог взять корявое полено и через час отдать дочери лошадку с гривой или утку с вырезанными перьями.
Игрушек у Вероники водилось много — кораблики, кубики, домики, — но однажды он подарил ей матрёшку.
Куколка оказалась тяжёлой, с алым платком, и платок этот был нарисован так умело, что казалось — ткань шевелится, если на неё подышать. Внутри прятались ещё пять, одна меньше другой, и самая последняя, величиной с ноготок, была пустой и тёплой, как только что снесённое куриное яйцо.
— Это тебе, — сказал отец, ставя матрёшку на книжную полку. — На долгую память.
Потом он вздохнул и задумался о чём-то своём. Вероника тогда не придала этому значения — мало ли о чём взрослые думают, — но годы спустя поняла: он будто прощался заранее, будто чувствовал, что должно случиться что-то непоправимое.
Отец никогда не опаздывал, мама даже шутила — по нему можно часы сверять. Но в тот вечер его не было долго. Мама сначала не волновалась, потом начала выглядывать во двор, а после уже не отходила от окна.
Тревога её передалась Веронике, хотя та ещё не понимала толком, чего именно боится. Телефонов тогда не водилось, оставалось только сидеть и ждать.
Они были вдвоём в комнате, и через какое-то время обе, не сговариваясь, посмотрели на книжную полку. Матрёшка стояла на своём месте.
И прямо у них на глазах внешняя, большая игрушка лопнула — не упала, а именно лопнула. Треснула по боку, развалилась на две половины. А изнутри высыпались на пол все её копии. Они покатились кто куда.
Мать побледнела, схватилась за спинку стула и сказала, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Рассохлась от времени, вот и всё.
Но ни она, ни Вероника в это не верили.
Через десять минут в дверь постучали. На пороге стоял мужчина с папиной работы в телогрейке, мял в руках шапку. Сказал, что отец попал в аварию, его везут в больницу, и он приехал, чтобы забрать их с собой.
Быстро собрались и поехали. В больнице им сказали: отец умер, не приходя в сознание.
Вероника тогда подумала — матрёшка подала знак, отец прощался с ними. На совпадение это никак не походило.
После похорон Вероника отыскала и собрала маленьких матрёшек — они все уцелели, только разбежались по углам. А большую склеила как могла. Поставила всех шестерых обратно на книжную полку. Так они и стояли много лет.
Когда у Вероники родилась дочь, девочку назвали Верочкой. Верочка с удовольствием играла матрёшками — складывала в ряд, вкладывала одну в другую, возила в грузовичке.
На пятилетие накрыли стол дома. Позвали родственников. И только зазвучали поздравления в честь именинницы, все гости услышали странный треск. Обернулись — а с книжной полки падают на пол матрёшки и раскалываются надвое. Каждая.
Вероника сразу вспомнила тот вечер из своего детства. Кто-то из гостей сказал негромко: «Для ребёнка это плохая примета». Вероника испугалась, бабушка расплакалась.
Но Верочка встала из-за стола, собрала половинки и сказала совершенно спокойно:
— Я знаю, это дедушка меня поздравил с днём рождения.
Ей начали объяснять, что дедушка давно умер, что она его никогда не видела и что он не может вот так взять и поздравить. А девочка посмотрела на взрослых и возразила:
— Я видела, как он приходил. Два раза.
И потом рассказала, в какой одежде он приходил: тёмно-синий костюм в тонкую полоску, голубая рубашка, серый галстук в крапинку, лаковые туфли.
Бабушка, всхлипнув, вытерла глаза и сказала:
— Так и хоронили. Я сама выбирала.
Потом спросила:
— А откуда ты знаешь?
Верочка только плечами пожала:
— Не знаю. Видела.
Фотографий с похорон в доме никто не хранил. Девочка не могла этого знать. Но она знала.
Верочка сама склеила расколотые матрёшки. Половинки подходили друг к другу плотно, трещины стали почти не видны.
С тех пор ничего плохого в их семье не случилось. Вероника надеялась, что так будет и дальше.
Спасибо за прочтение. Заходите ко мне в MAX — там не только рассказы.