В это воскресенье сын дёргал меня каждые пять минут одним и тем же вопросом:
«Пап, ну долго ещё?»
А я стоял у коптильни и сам еле держался. Потому что запах уже пошёл такой, что спокойно разговаривать о времени было почти невозможно.
На неделе мы с женой и сыном начали думать, что бы такого вкусного приготовить в выходные.
Сначала, как обычно, мысли пошли в сторону шашлыка. Вроде бы проверенный вариант, всегда хорошо. Но потом как-то передумали. И я говорю: а давно мы коптильню не заводили.
На том и решили.
В четверг повезли сына на тренировку. Его завезли, а сами с женой поехали в «Чижик». Без особого пафоса, по-простому. Взяли три скумбрии и довольные поехали дальше. Уже тогда было понятно, что выходные будут с запахом дыма и чем-то хорошим.
В субботу я рыбу замариновал.
Для меня это вообще половина удовольствия — не только потом есть, а ещё и сам процесс. Когда всё тихо, спокойно, никуда не спешишь, и на кухне уже начинается то самое настроение.
В воскресенье с утра пошёл в бытовку доставать коптильню. Погода как по заказу — солнце светит, воздух хороший, во дворе светло, спокойно. Сын рядом уже с мячом крутится, бегает, что-то своё придумывает и одновременно следит, чтобы я там без него ничего важного не сделал.
Достал опилки, постелил на дно, смочил их водой.
Потом принёс рыбу.
И вот тут у меня всегда начинается отдельное удовольствие. Пока её раскладываешь, пока всё готовишь, уже идёт запах маринада. Лаврушка, перец, лук, чеснок, специи — всё это смешивается в такой нормальный, домашний запах, от которого сразу понимаешь: сегодня будет вкусно.
Я ещё в молодости у деда подсмотрел одну вещь — он каждую рыбу аккуратно заворачивал в марлю. Не знаю, почему мне это так в память врезалось, но с тех пор сам так делаю. И вот в этот раз тоже: спокойно завернул каждую скумбрию, разложил на сетку, закрыл коптильню и поставил на угли.
Ну и всё.
Процесс пошёл.
А сын уже рядом:
«Ну скоро?»
Я ему говорю:
«Дружище, ты что, это только начало. Часа полтора ждать надо».
Он посмотрел на меня с таким лицом, будто полтора часа — это примерно как до следующего Нового года.
Чтобы не стоять над коптильней и не мучиться, мы с ним пошли гонять мяч. И вот это, наверное, один из самых хороших моментов во всём таком выходном дне. Коптильня работает, во дворе солнце, сын рядом, мяч летает, а ты вроде занят простыми вещами, но внутри такое нормальное, ровное удовольствие.
Правда, пока мы играли, он раз пятнадцать спросил, как там рыба.
Каждые несколько минут:
«Пап, а сейчас уже скоро?»
«А теперь можно смотреть?»
«А если уже готово?»
Я ему отвечал:
«Не переживай, играем дальше. Всё под контролем».
Хотя, если честно, под контролем там был уже в основном запах. Потому что примерно через час пошёл такой аромат копчёной рыбы, что про контроль уже говорить было трудно. Животы загудели сразу. Причём не только у нас, мне кажется.
Я вообще в какой-то момент поймал себя на смешной мысли, что соседи уже, наверное, положили глаз на мою коптильню и мысленно прикидывают, как бы незаметно похитить нашу вкуснятину. Потому что запах стоял такой, что мимо пройти спокойно было бы тяжело.
Сын к тому моменту уже вообще потерял терпение.
Подбегает:
«Ну не пора ли снимать?»
А время, как назло, в такие моменты тянется очень медленно. Когда просто ждёшь — ещё ладно. А когда знаешь, что там внутри лежит скумбрия и уже пахнет на весь двор — каждая минута чувствуется отдельно.
Но вот наконец полтора часа прошло.
Открываю, а там такая красота, что даже на секунду просто стоишь и смотришь. Цвет хороший, запах вообще отдельный разговор. Достал всё это богатство и понёс домой.
Жена, пока я нёс, по моим ощущениям уже мысленно обтирала слюни. Да и я сам, если честно, выглядел не лучше. Потому что в такие моменты всё — разговоры, дела, мысли — отходит в сторону. Есть только одна понятная задача: быстрее поставить на стол.
Ну и навернули мы эту скумбрию, конечно, от души.
Без церемоний.
Без “давайте оставим на завтра”.
Там в такие моменты никто не думает про завтра.
Прошла неделя.
Рыбы уже давно нет. Всё съели тогда, в тот же день, как и должно было быть. А вот запах на кухне и в холодильнике ещё какое-то время оставался. И это, честно говоря, было даже приятно. Открываешь холодильник — а оттуда как будто привет из того воскресенья: солнце, двор, мяч, коптильня, сын с вопросом “ну долго ещё?” и это хорошее чувство, когда дома готовится что-то своё.
Наверное, за это я и люблю такие простые истории.
Не за саму скумбрию даже, хотя она была отличная. И не за то, что получилось вкусно, это уже приятный бонус. А за сам процесс. За то, как обычный день вдруг становится тёплым и запоминающимся.
Потому что по сути ничего грандиозного не произошло.
Не праздник.
Не поездка.
Не какое-то большое событие.
Просто на неделе решили, что хочется вкусненького. Купили три рыбины. В воскресенье достали коптильню. Сын бегал с мячом. Жена ждала дома. Солнце светило. И из этих простых вещей вдруг получился день, который потом ещё неделю вспоминался по запаху.
С возрастом, наверное, именно такие вещи и начинаешь особенно ценить.
Не шумные выходные.
Не обязательную программу “чтобы день не пропал”.
А вот такие обычные, домашние истории, в которых есть двор, еда, семья, ожидание, запах дыма и ребёнок, который каждые пять минут спрашивает, скоро ли уже.
Вот в них почему-то и оказывается всё самое настоящее.
А у вас есть такая простая домашняя еда, ради которой семья уже с утра начинает ходить кругами и спрашивать: «Ну когда уже будет готово?»