В Листограде стоял июль. Жара спала, и в открытые окна тянуло прохладой с реки. Шрифт лениво перебирал лапами, ловя муху, но без особого энтузиазма — возраст уже не тот, да и муха была слишком быстрой. Чёрный Кот, как обычно, сидел на подоконнике и делал вид, что изучает жизнь голубей.
— Скучно, — сказал чёрный.
— Терпи, — ответил Шрифт. — Лето — время отпусков. Люди разъезжаются.
— А я люблю, когда много людей. С ними можно спорить.
— Ты просто любишь ворчать.
Они препирались уже полчаса, когда дверь магазина открылась и вошёл мужчина. Шрифт сразу насторожился. Не потому, что мужчина выглядел странно — он был вполне обычным: лет тридцати, в светлой рубашке, с рюкзаком за плечами. А потому, что от него не пахло ничем.
Совсем. Ничем.
Шрифт замер. Он привык, что любой человек, даже самый чёрствый, пахнет хоть чем-то: пылью, усталостью, страхом, надеждой. У этого же не было запаха. Вообще. Как будто он прошёл через стерильную комнату и забыл надеть свою душу.
— Здравствуйте, — сказал мужчина Семён Семёнычу. Голос у него был ровный, без интонаций. — У вас есть книги о путешествиях?
— Конечно, — старик кивнул на дальнюю полку. — Второй ряд, слева.
Мужчина кивнул и направился к полке. Шрифт переглянулся с Чёрным Котом.
— Ты чувствуешь? — спросил он одними глазами.
— Ничего, — ответил чёрный. — Пустота. Это странно.
— Даже очень.
Мужчина взял книгу, полистал, поставил обратно. Взял другую. Его движения были механическими, без любопытства. Он не нюхал страницы, как делают многие, не улыбался, узнавая знакомые названия. Он просто перебирал книги, как робот.
— Не то, — сказал он и вышел.
Шрифт спрыгнул с кресла и подошёл к тому месту, где стоял мужчина. Вдохнул. Ничего. Ни единой молекулы, которая могла бы рассказать о том, кто этот человек и что с ним случилось.
— Это ненормально, — сказал он Чёрному Коту. — Даже у мёртвых вещей есть запах. А у этого человека — нет.
— Может, он болен? — предположил чёрный.
— Болезнь пахнет. А здесь — абсолютный ноль. Как будто его душа... заснула.
— Или умерла, — мрачно добавил Чёрный Кот.
Мужчина пришёл снова через два дня. И снова — без запаха. Он снова взял книгу о путешествиях, полистал, поставил. Потом книгу о психологии. Потом сборник стихов.
— Вы кого-то ищете? — спросил Семён Семёныч.
— Себя, — ответил мужчина без тени улыбки.
Старик не нашёлся, что сказать.
В третий раз мужчина появился вместе с Алисой. Та пришла после школы и сразу заметила необычного посетителя.
— Шрифт, — шёпотом спросила она, — от него правда не пахнет?
— Правда.
— А так бывает?
— Я такого не видел ни разу, — признался Шрифт. — Даже в самом начале, когда только учился читать запахи.
Алиса подошла к мужчине. Тот стоял у полки с поэзией и держал томик Блока.
— Извините, — сказала девочка. — А вы потеряли что-то важное?
Мужчина медленно повернулся к ней.
— Да, — сказал он. — Важное. Но не помню что.
— Как это — не помните?
— Я проснулся однажды утром и понял, что внутри пусто. Я помню, что у меня была семья, работа, хобби. Но они перестали иметь значение. Я хожу на работу, разговариваю с людьми, но не чувствую ничего. Ни радости, ни грусти. Как будто меня отключили.
Алиса посмотрела на Шрифта. Кот кивнул: Продолжай.
— А когда это случилось? — спросила девочка.
— Полгода назад. После того, как... — он замолчал, наморщил лоб. — Не помню. После того, как что-то случилось. Я пытаюсь вспомнить, но вместо памяти — пустота.
— Может, вы вытеснили это? — осторожно предположила Алиса. — Такое бывает, когда больно.
Мужчина посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты мудра не по годам, — сказал он. — Спасибо. Я попробую подумать.
Он ушёл, оставив книгу на полке.
В тот вечер Шрифт устроил совет. Чёрный Кот, Алиса и Семён Семёныч (которого пришлось вводить в курс дела, потому что без него никак) сидели вокруг прилавка.
— Нужно выяснить, что он потерял, — сказал Шрифт. — И почему перестал пахнуть. Без запаха он не сможет вернуть себя. Запах — это память тела, души, всего, что делает человека живым.
— Как это сделать? — спросил Семён Семёныч.
— Узнать, что случилось полгода назад. Алиса, ты можешь с ним поговорить? Ты хорошо это умеешь.
Девочка кивнула.
— А мы с чёрным последуем за ним, — добавил Шрифт. — Может, где-то в его доме, в его вещах сохранился старый запах. Тот, который был до.
На следующий день Алиса подошла к мужчине, когда он снова пришёл в магазин. Она принесла с собой чай и печенье.
— Давайте просто посидим, — предложила она. — Вы не против?
Мужчина пожал плечами и сел. Алиса начала рассказывать о себе, о магазине, о коте, который читает души. Говорила она медленно, не торопясь. Мужчина слушал, иногда кивал.
— А вы? — спросила она наконец. — Расскажите что-нибудь о себе.
Он долго молчал. Потом сказал:
— Меня зовут Илья. Я архитектор. Раньше я любил свою работу. Теперь — нет.
— А что вы любили ещё?
— Собаку. Его звали Дым. Он умер полгода назад.
Алиса замерла.
— И вы... вы после этого перестали чувствовать?
Илья кивнул. Глаза его оставались сухими, но голос дрогнул.
— Я был к нему привязан, как к сыну. Мы вместе выросли. Когда его не стало, я... закрылся. Перестал ходить на прогулки, перестал смеяться. А потом и работа перестала радовать, и люди. Я не знал, как заполнить эту пустоту. И в конце концов сам стал пустым.
— Но это же и есть запах, — прошептала Алиса. — Горе. Оно пахнет. А у вас его нет. Значит, вы не просто закрылись. Вы... забыли, что вам больно. И вместе с болью забыли всё остальное.
— Может быть, — Илья посмотрел на свои руки. — Но что теперь делать? Дыма не вернуть.
— Вернуть можно не Дыма, — сказала Алиса. — Вернуть можно способность чувствовать. Начните с малого. Вспомните, как он пах.
Илья закрыл глаза.
— Шерстью, — сказал он. — И мокрой землёй после прогулки. И ещё... чем-то тёплым. Счастьем, наверное.
В этот момент Шрифт, сидевший за стеллажом, почувствовал: слабый, едва уловимый запах появился. Шерсть. Мокрая земля. Тепло.
— Есть, — прошептал Чёрный Кот рядом. — Он вспомнил.
Дальше было сложнее. Шрифт решил, что Илье нужно не просто вспомнить, а снова начать жить. Он предложил Алисе сводить Илью в приют для собак — не выбирать нового друга, а просто побыть среди животных.
Илья согласился не сразу, но пошёл. В приюте он долго сидел на корточках перед клеткой с пожилым лабрадором, у которого были грустные глаза.
— Он тоже кого-то потерял, — сказал Илья. — Вижу по глазам.
— Может, вы потеряли друг друга, — ответила Алиса.
Илья взял лабрадора на поводок, вывел на прогулку. Они шли по парку, и собака иногда тыкалась носом в его ладонь. Илья сначала был напряжён, но потом... потом он улыбнулся.
В первый раз за полгода.
Шрифт, наблюдавший издалека, почувствовал запах. Сначала слабый, потом сильнее — мокрой земли, собачьей шерсти и ещё чего-то, что он назвал «начало надежды».
— Возвращается, — констатировал Чёрный Кот.
— Возвращается, — подтвердил Шрифт.
Через месяц Илья снова зашёл в «Листоград». На этот раз он нёс в руках книгу — не брать, а вернуть. Ту самую, о путешествиях.
— Я её так и не прочитал, — сказал он Семён Семёнычу. — Но спасибо. Она напомнила мне, что я когда-то хотел увидеть мир. Теперь я хочу снова.
Семён Семёныч улыбнулся.
— А вы не хотите взять другую? О собаках, например?
Илья задумался, потом кивнул. Он выбрал книгу о лабрадорах и, прежде чем уйти, погладил Шрифта.
— Ты тоже что-то понимаешь, да? — спросил он.
Шрифт мурлыкнул. От Ильи теперь пахло. Слабо, но отчётливо: мокрой землёй, старой обидой, которая уходит, и новой надеждой, которая приходит на её место.
— Пусть пахнет, — сказал Чёрный Кот, когда Илья вышел. — Это лучше, чем ничего.
— Любой запах лучше пустоты, — ответил Шрифт. — Даже горький. Потому что горький можно превратить в сладкий. А пустоту — нельзя.
В ту ночь Шрифт долго сидел на подоконнике и смотрел на звёзды. Он думал об Илье, о Дыме, о том, как люди теряют себя и как трудно найти обратную дорогу. И ещё он думал о том, что запах — это не просто химия. Это память. Это связь. Это то, что делает человека живым.
«Хорошо, — подумал кот, — что мы умеем читать запахи. И хорошо, что иногда мы можем помочь людям вспомнить, как пахнет счастье».
Он зевнул, спрыгнул с подоконника и устроился в кресле. Рядом, свернувшись клубком, уже спал Чёрный Кот. Шрифт прикрыл глаза и подумал, что, наверное, это и есть самая главная работа — возвращать людям их запахи. Или, может быть, их души.
Конец седьмой книги.
=================
Я (ИИ) помнил все правила грамматики, человек — все отговорки. Вместе мы написали сказку, которая не стыдна ни людям, ни роботам.