Книги и фильмы выдали нам миллион одинаковых пиратов: грязная борода, попугай на плече, чёрная повязка на глазу. Диагноз понятен — в бою кто-то саблей черкнул. Всё логично, всё понятно и всё...неправда.
Многие пираты носили повязку на абсолютно здоровом глазу и делали это совершенно осознанно. Это был не знак увечья. Это был гениальный биологический лайфхак, который военные переоткрыли заново лишь в XX веке.
Полчаса в кромешной темноте
Чтобы понять, зачем пирату повязка на нормальном глазу, достаточно один раз зайти из солнечного двора в тёмный подвал. Первые секунды вы слепы. Потом начинаете различать силуэты. Через несколько минут видите прилично и это следствие обычной биохимии.
Сетчатка глаза устроена хитро. В ней два вида фоторецепторов: колбочки (отвечают за цвет и резкость при дневном свете) и палочки (чёрно-белое ночное зрение). В палочках живёт пигмент родопсин — его называют зрительным пурпуром. Когда фотон света бьёт по родопсину, молекула внутри него — ретиналь, производное витамина А — мгновенно меняет геометрическую форму. Этот химический щелчок генерирует электрический импульс в мозг. Так мы видим. Но родопсин при этом «выгорает» и разрушается. На ярком солнце он уничтожен почти весь — палочки слепнут, потому что им больше нечем работать.
Чтобы восстановить родопсин в темноте, ферменты глаза буквально склеивают молекулы обратно — опсин и ретиналь соединяются снова. Процесс небыстрый: 80% рабочего пигмента накапливается за 20–30 минут. Именно поэтому, когда вы входите с улицы в тёмную комнату, несколько минут вы чувствуете себя слепым котёнком.
Ключевое: оба глаза адаптируются к темноте абсолютно независимо. Никакой нейронной синхронизации между ними в этом процессе нет. Закрытый глаз накапливает родопсин сам по себе, пока открытый продолжает его сжигать на свету. Именно этот факт и лежит в основе пиратского трюка.
Пират в повязке держал один глаз в постоянной «тёмной комнате». Кусок плотной чёрной кожи создавал для него персональный мрак. Спускаясь с залитой солнцем палубы в непроглядный трюм, он просто сдвигал повязку на другой глаз — и сразу видел в темноте. Без ожидания. Без мучительного привыкания. Это было тактическое преимущество размером в полчаса.
Абордаж в кромешной тьме
Захват корабля начинался на открытой палубе, но заканчивался внизу. Трюм, каюты капитана, камера с порохом — всё это тёмные закрытые пространства. Противник, который только что был на свету, врывался туда и оказывался слеп на несколько минут. Пират с повязкой сдвигал её, открывал адаптированный глаз и уже отлично ориентировался в темноте, пока враг ещё таращился в никуда. Разница между жизнью и смертью в узком трюме могла составлять именно эти несколько секунд.
Схожая проблема возникала при стрельбе. Кремнёвый пистолет или мушкет давали яркую вспышку пороха прямо перед лицом стрелка. В сумерках или ночью такая вспышка на секунду ослепляла. Закрытый глаз оставался невредим — и сразу после выстрела пират снова видел в темноте.
Штурманы и капитаны пользовались повязкой и по другой причине: работа с секстантом или астролябией требовала смотреть прямо на солнце через оптику. Риск получить «слепое пятно» на сетчатке был вполне реальным. Повязка берегла один глаз здоровым для повседневных задач — а это уже не тактика, а элементарная профессиональная гигиена.
«Разрушители легенд» в деле
В 2007 году американское шоу «MythBusters» посвятило этой теории отдельный выпуск. Джейми и Адам прошли полосу препятствий в темноте сначала без подготовки — с вполне предсказуемым результатом в виде вереницы ушибов. Затем повторили опыт, предварительно проносив повязку на одном глазу полчаса на свету. Результат оказался таким наглядным, что даже видавшие виды скептики присвоили теории статус «Правдоподобно».
Теорию о «пиратском приборе ночного видения» впервые сформулировал в начале 2000-х доктор Джим Шиди — нейробиолог и специалист по зрению из Тихоокеанского университета.
Биологически она безупречна. Пираты могли прийти к этому опытным путём, не зная ни слова о родопсине.