рутина, или привычный порядок вещей, каждодневность, формируется нашим разумом, то есть усилием. иногда мы забываем об этом усилии, но механизм запущен, и рутина уже не осознается нами, она — построенная магистраль, по которой мы движемся, предел. говоря об этом пределе, я говорю о границах нашего понимания. мы как бы задаем себе невидимый контур, за который боимся выходить, форму. форма, в свою очередь, определяет наше бытование. Чаадаев, выдающийся русский мыслитель, писал о необходимости держать форму. в одном из своих писем он рассуждает о том, как важно обустроить окружающее пространство. или, говоря языком приземленным, наладить быт. размышления о форме натолкнули меня вот на какую мысль: в пределах, границах нашего понимания мы пытаемся охватить сложное событие, ситуацию, в которой оказались, и в конечном итоге у нас ничего не получается, или получается искаженное восприятие действительности. Мамардашвили говорит о ситуации, которая имеет «более крупный масштаб, чем масштаб