Тень за спиной
Как же хотелось закричать — прямо в лицо этому безразличному миру, чтобы услышали, чтобы поняли. Но что, если они испугаются? Им сейчас страшнее, чем мне. Нет! Нет! Нет!— Держись... Ты сильная. Ты сможешь. Ты не можешь их подвести. Не можешь подвести жизнь.Мысли метались в голове Лизы, как птицы в клетке. Она уговаривала себя, потому что на неё смотрели три пары глаз — детских, доверчивых, полных надежды и страха. В них была вся её ответственность. Только поэтому она не имела права сломаться.Прошла неделя — как в тумане. Ранние подъёмы, еда, звонки, беготня... И вот — суббота. Час икс. Кладбище. Поминки. Тишина.Всё? Закончилось?Нет. Всё только начиналось.Тогда казалось: страшнее быть не может. Больнее — некуда. Но жизнь только начинала свои уроки.Квартира — заложена. Машина — тоже. Долги... Мама, спасибо тебе.Лиза любила её, но по-своему. Мама была властной, упрямой, всегда поступала по-своему. Советы не слушала, ошибки не признавала. А страдали близкие. Но теперь поздно об этом думать. О мёртвых — либо хорошо, либо никак.Теперь Лиза одна. На руках — трое детей: Катя, Егор, Лев. Долги. Денег нет. Наличность из сейфа почти закончилась — большая часть ушла на похороны. Мама всегда говорила: «Это на чёрный день». Не думала она, что он наступит так скоро.А тут ещё Евгений Борисович — мамин партнёр по бизнесу. Чёрт бы его побрал.Мама верила: бизнес окупится, кризис минует. Не окупился. Не миновал. Долги росли. Евгений Борисович вложил деньги, но любовь прошла быстро. Осталась обида и желание вернуть своё. А денег нет. Ни у мамы, ни у Лизы. Узнав о смерти, он стал наведываться чаще — выведывал обстановку, присматривал, что можно забрать в счёт долга. Лиза его не выносила. Культурно, но настойчиво выпроваживала.Жизнь текла своим чередом. Про учёбу в мединституте пришлось забыть. Некогда учиться — надо поднимать малышей. С работой помогла соседка тётя Вера: в универсаме на первом этаже требовался укладчик товара. Рядом, дети под боком — идеальный вариант. Платили мало, но на еду хватало. О долгах думать было некогда.А они не заставили себя ждать.Утром раздался звонок в дверь. Лиза кормила детей кашей, инструктировала Катю (ей только что исполнилось двенадцать), как вести себя с братьями, чем накормить, когда уложить спать. Лето, каникулы — присмотр есть. А что будет осенью?.. Потом, всё потом.Она открыла дверь.На пороге стояли трое: двое мужчин и женщина.— Вы Мельник Елизавета Михайловна?Лиза кивнула.— Ваше имущество арестовано. В течение 24 часов освободите квартиру.Фраза прозвучала как приговор. В голове всё смешалось.Женщина протянула бумагу:— Распишитесь здесь.Лиза поставила закорючки. Это было уведомление.Гости ушли. Лиза закрыла дверь и опустилась в кресло в прихожей.До неё медленно доходил смысл случившегося.Они бездомные.Крыши над головой больше нет.Хотелось кричать, плакать, бежать... Но нельзя. На неё смотрели три пары детских глаз. Они не виноваты ни в чём. А уж тем более — в том, что мама не позаботилась о будущем.— Я всё смогу... Они будут счастливы... Только как?..Сидя в кресле, Лиза зачем-то потянулась к маминой записной книжке, что лежала у телефона. Листала страницы, сама не зная, что ищет. Вдруг взгляд зацепился за запись, сделанную красной пастой:«Луиза».Ниже — номер телефона и адрес. А под ними приписка:«На чёрный день».В голове мелькнула мысль:«Ура! Мы спасены!»
Но жизнь всегда вносит свои коррективы...