В первой части я указал на несколько знаковых имён формировавших 60-е годы в Лондоне. Вот только давайте не будем забывать о том, что в ту пору если и не существовало соревнования между странами, то уж точно повсюду имелись свои особенности. И если Лондон того времени это одна история, то своя мода имелась и в Париже, и в Риме, и в Нью-Йорке. То есть это всё совсем другие истории.
Пожалуй, здесь будет уместно озвучить несколько имен, без которых 60-е годы не были бы 60-ми. Если Лондон был олицетворением музыки, то Париж точно был олицетворением моды и кинематографа. А если мы говорим о французском кинематографе, то подразумеваем Брижит Бардо. Это одна из первых ассоциаций с Францией и без неё 60-е годы представить нереально.
Не надо забывать и о Нью-Йорке. Здесь в свою очередь стоит упомянуть такую модель как Эди Седжвик, из которой Энди Уорхол смог сделать звезду. Энди был ещё тем умельцем в плане создания звёзд. Можно допустить, что и без него мир узнал бы о существовании The Velvet Underground, но это была бы другая история.
Ну а где Вельветы, там и Нико. Здесь же история закольцовывается, и из Америки мы попадаем обратно в Европу. Ведь Нико была немкой, начинавшей свой путь с модельного бизнеса в Париже и ролей у таких итальянцев как Альберто Латтуада и Федерико Феллини.
Пожалуй, её судьба яркий пример того как всё тесно сплеталось в то время. Вот она играет в фильмах итальянских мастеров, а вот она уже живёт вместе с американцем Игги Попом. Снимок, где она с именитым актёром прилагается. Ален Делона, ещё одного великого француза, вы наверняка опознали и без меня. Культура в то время сплеталась просто невообразимо.
Какое это всё имеет отношение к контркультуре? О, ещё какое. Дело-то в том, что Энди Уорхол сделал поп-арт невероятно продаваемым видом искусства. Но ведь изначально-то это был вызов общепринятой культуре, то есть в каком-то смысле та самая контркультура.
О том, какие Энди снимал фильмы, я промолчу. О том, что играли его подопечные The Velvet Underground, тоже нет смысла рассказывать. Вы либо знаете эту группу, либо любой дальнейший разговор не имеет смысла. Там в текстах всё то, о чём до этого петь было не принято. Именно с ними и работала какое-то время Нико. Ну а уж её сольные альбомы — это вообще что-то за гранью разумного. С модных подиумов она перебралась в какой-то откровенный андеграунд. И судя по всему, делала это целенаправленно.
Так же здесь важно упомянуть работу Брижит Бардо с Джейн Биркин в фильме «Если бы Дон-Жуан был женщиной». Ну а от Джейн рукой подать до Сержа Генсбура. Ещё одного великого и гениального француза. Их совместная песня «Je t’aime… moi non plus» однозначный вызов нормам морали того времени. Более того изначально песня писалась для Брижит Бардо, но муж, узнав, чем она там занимается в студии с Сержем, потребовал это дело свернуть. В итоге песню спела Джейн и есть у меня ощущение, что в записи мы слышим не игру.
А теперь вдумайтесь немного в ситуацию. Джейн Биркин была англичанкой, переехавшей в Париж. Немка Нико начинавшая в Европе на долгие годы перебралась в Америку. То есть западный мир был огромен, он был разным и естественно его мода, так же была специфической.
Каким боком тут контркультура? Самое время вернуться на Карнаби-Стрит где к середине 60-х годов бутиков развелось колоссальное количество. На фото Кит Ричардс, а позади него магазин «Lord John».
Как я уже говорил неоднократно, ориентироваться в моде проще всего разглядывая фотографии звёзд той эпохи. Так вот Кит Ричардс как и масса других музыкантов был регулярным посетителем дорогих бутиков. Сохранилась с ним фотография и в бутике «JS».
Да, уже упомянутый в предыдущей части Джон Стивен не страдал от скромности и, в конце концов, сделал магазин имени самого себя. Вывеску можно увидеть на следующем фото. К моменту съёмки его имя стало нарицательным, а Карнаби-Стрит превратилась в улицу, где сосредоточились десятки магазинов.
Однако судебная тяжба у Джона Стивена возникла исключительно с магазином «Lord John». Очевидно, что такое название ассоциировалось с ним, тем более к 1963 году, когда открылся магазин, его самого уже прозвали королем Карнаби-Стрит. Толку от судебного иска не было никакого, и владельцы бутика отстояли право, называть своё детище как им хочется.
Владельцами же там были братья Голд. Найти снимок всей троицы мне не удалось, но вот попался кадр, где запечатлён Уоррен Голд на фоне магазина. Он умело прочувствовал, как меняется мода и решил составить конкуренцию Джону Стивену. Ему это удалось.
Дело в том, что, во-первых, отсылка к имени Джона сработала. Во-вторых, Карнаби-Стрит быстро стала превращаться в эпицентр моды всей Европы и туда устремила свои взоры вся молодежь имевшая возможность что-то купить. Впрочем, и люди, не имевшие таковой возможности, так же стремились накопить денег на модные вещи.
В Лондон того времени устремили свои взгляды не только модники, а ещё и люди, обладавшие определенной властью. Вот на фоне магазина Ира фон Фюрстенберг.
Кто это такая? Светская львица, актриса, но в первую очередь настоящая княгиня. Ну и заодно потомок Карла Великого, а также наследница состояния Фиат. Это настоящая аристократия, корни которой уходят корнями куда-то в глубину веков. И тут показательна следующая фотография.
Рядом с госпожой фон Фюрстенбер принц Альфонсо Гогенлоэ-Лангенбургский. Ему здесь 31 год, невесте 15 лет. Само собой, Ватикан брак одобрил, ну ещё был не одобрить, ведь любви все возрасты покорны. Впрочем, брак в итоге распался, и барышня вышла замуж повторно.
Это одна сторона дорогих бутиков. Но владельцы не забывали приглашать к себе и звёзд уже к тому времени завладевших умами молодежи. Вот внутри бутика «Lord John» группа The Small Faces. Одна из самых влиятельных команд 60-х годов. Это соответственно другая сторона бизнеса.
Очень весело петь о том, что всё, что тебе нужно это любовь, располагая суммой в миллион долларов. Параллельно продавая огромными тиражами пластинки и собирая большие залы. Вот только рок звёзды не мыслили себя ровней обычным людям. Как раз наоборот они стремились стать небожителями и приблизиться к князьям или баронам.
Ни в коем случае нельзя сказать, что в данном случае братьям Голд повезло. Нет, они так же отличались работоспособностью и внимаем к деталям эпохи. Так их чутьё привело к тому, что во второй половине 60-х годов они раскрасили фасад здания, где располагался их главный магазин в психоделические цвета. Да, магазин у них к тому времени был не один, а сформировалась целая сеть.
Собственно, на фото выше эти самые главные детали эпохи. Девушка в мини, небольшая машинка, да, тоже мини. И психоделические цвета на здании.
Смотрите, как это смотрелось вместе с остальной частью улицы завладевшей умами молодежи Англии. В чёрно-белом цвете выглядит, может быть и не так эффектно, но в реальности-то всё было цветным, и человек попадая из строгих старых кварталов Лондона, здесь точно испытывал эйфорию.
А как не испытывать, когда ты видишь такое? Такое это значит неожиданное, масштабное и непривычное.
Раскрашивали фасад братья Голд естественно не сами, а наняли специально обученных людей. Люди оказались тоже весьма непростыми, в чём лично у меня никаких сомнений и не было. Дилетант может создать что-то интересное, но нарушать правила куда проще хорошо зная их.
Так вот васадом занимался коллектив под названием BEV. В него входили Дуглас Биндер, Дадли Эдвардс и Дэвид Вон. Вся троица имела художественное образование, и эти парни не были дилетантами. Как только в обществе возникла потребность в чём-то новом, так тут же молодые люди смогли предложить свои услуги. Как раз во второй половине 60-х годов и возникла потребность в каких-то психоделических расцветках.
Распространялись эти расцветки повсюду. Первым же серьёзным заказчиком группы BEV стал Тара Браун. Браун был типичным представителем золотой молодежи. Его родители владели пивоварней «Гиннесс». Это по линии матери. Папа в свою очередь заседал в палате лордов. Да и сам Тара, строго говоря, имел титул барона. В общем, Брауну художники расписали машину, как было модно в то время.
Сохранилось и фото как молодые люди работали над росписью. На фото ниже Дуглас Биндер раскрашивает машину, а Дэвид Вон что-то делает на стремянке.
Тара Браун прожил всего лишь 21 год и погиб в автокатастрофе. Принято считать, что песня битлов «A Day in the Life» посвящена ему, хотя Пол Маккартни это и опровергал. Точно именно ему посвятили свою песню The Pretty Things. Называется она «Death of a Socialite».
А что же художники? Ну, к примеру, Дэвид Вон раскрашивал машину, на которой запечатлены The Kinks. Снимок с машиной использовался в оформлении сингла «Sunny Afternoon».
Вот эта же машина с другого ракурса. Бьюик насколько я понимаю.
Автомобиль Тары был в итоге кем-то выкуплен и уехал в Америку. Там он успел в оригинальной расцветке поколесить по местным дорогам, но затем был перекрашен и дальше его следы теряются.
Так же художники раскрашивали пианино Пола Маккартни. Оно кстати до сих пор цело и выставлено в музее. Считается, что именно на этом инструменте Пол написал «Fixing A Hole» и «Hey Jude».
Во многих источниках пишут, что Дадли расписывал дома Пола Маккартни и Ринго Старра, но каких-то подтверждающих снимков мне выявить не удалось. Это при том, что битлы отсняты во всевозможных ситуациях. Более того дальше я ещё расскажу о пианино Джона Леннона и расцветке дома Харисона, но группа BEV к этому точно не имеет отношения.
По поводу интересных фото отмечу, что мне попалась вырезка из какого-то журнала, где художники показывают, что готовы сделать с мебелью ради искусства. Во второй половине 60-х годов это была актуальная расцветка для комодов и стульев. Такие чудеса, надо полагать, стоили немало.
Дуглас Биндер в итоге занимался скульптурой и стал куратором нескольких художественных галерей. Весьма интересно сложилась творческая судьба у Дадли Эдвардса. Он пробовал свои силы в оформлении постеров к фильмам, делал обложки книг и пластинок. Вот ниже обложка диска «Love Songs» Билли Николлса за авторством Дадли.
Далее он увлёкся изготовлением гобеленов и ковров. В данном случае ковры были не простыми, а весьма специфическими. В интерьере это выглядело как на снимке ниже. Если выступы лабиринта твердые, то ходить по ним было точно неудобно.
Делал он и фрески по заказу арабских шейхов. Вот кадр из Саудовской Аравии, где видно панно изготовленное Дадли. Он же делал панно для штаб-квартиры Министерства обороны Саудовской Аравии, а также преподавал живопись в нескольких колледжах искусств.
Ну а Дэвид Вон разочаровавшись в столичной жизни уехал в Манчестер где страдал от депрессии. Как позже вспоминал его дочь актриса Сэди Фрост, папа был шизофреником в то время, когда о психическом здоровье особо никто не беспокоился. Вместо лечения он катался в Марокко. При этом работать не бросал. С одной стороны, Дэвид увлекался граффити.
С другой стороны, он мог взять и расписать детский садик или музыкальный магазин.
Параллельно он написал немало картин, вызывавших споры, а также делал портреты, в том числе и тех музыкантов, которых знал лично. Джон Леннон, Боб Дилан, к ним позже добавились наброски Дэвида Бекхэма и Джуда Лоу. Прожил же он всего 59 лет.
Что тут уместно сказать? Да то, что психоделическая революция 60-х была примерно тем же самым, чем и должна быть мода. То есть чем-то востребованным и приносящим деньги. В этом нет ничего плохого, и не стоит недооценивать мир этой самой моды.
Проводя же параллели с хорошо знакомыми нам вещами, рискну утверждать, что мини-юбка в 60-е годы — это как у нас бейсболка USAв 90-е годы. Мир одновременно с энтузиазмом принялся носить рваные джинсы, читать контркультурные журналы, но тут же рядом были бутики, предлагавшие весьма недешёвые вещи в подобной стилистике.
Всё вместе это неплохо уживалось и вызывало интерес у публики. Интерес был столь широк, что Карнаби-Стрит, вместе с психоделическими расцветками стали символами 60-х годов. Вместе с ними символами того времени стали и красивые девчонки умело подчеркивавшие свою женственность.
И лично я нахожу ту моду весьма приятной.
Напоследок пусть будет вот такой кадр с магазином «Lord John». Обратите внимание на людей старательно и внимательно глазеющих на витрины. Ничего подобного сейчас представить просто невозможно. Магазины теперь умещаются на экранах телефонов. Если же присмотреть, то можно увидеть и магазин «His Clothes». Неудивительно, что его владелец возмущался такому соседству. Хотя как оказалось места на Карнаби-Стрит хватит всем.
В следующей части посмотрим на другие магазины, щедро плодившиеся в Лондоне, моднейших музыкантов и всё тех же хиппи, которые оказались великими мистификаторами.