Яра бежала. Лес кончился внезапно — просто расступился, и она оказалась на краю обрыва.
Внизу раскинулся город.
Она замерла, забыв дышать. Это было невообразимо. Не так, как в фильмах про будущее — никаких серых коробок, стеклянных башен, тонущих в смоге. Город дышал. Он был живым.
Первый уровень — земля. Идеально ровные луга. Между ними петляли прозрачные реки и круглые, как блюдца, озёра с водой невероятного голубого оттенка. По траве ходили люди — не спеша, спокойно. Кто-то сидел у воды, кто-то читал, кто-то просто лежал и смотрел в небо. Никаких машин. Никакого шума.
Второй уровень — платформы. Они парили над землёй, поддерживаемые чем-то, чего Яра не видела. Никаких колонн или тросов — просто огромные диски из светлого материала, висящие в воздухе. На них стояли дома — округлые, плавных форм, увитые зеленью.
Третий уровень — башни. Они уходили в небо, но не давили, не нависали. Они были лёгкими, ажурными, соединёнными висячими мостами и переходами. На их стенах росли вертикальные сады — каскады зелени, спускающиеся до самого второго уровня.
И над всем этим — небо. Глубокое, синее, с двумя лунами, которые уже проступали бледными тенями, хотя солнце ещё не село.
Яра стояла на краю обрыва и не могла пошевелиться. Это было красиво. Пугающе, чуждо, но красиво.
Тропа привела её к подножию холма, где начинался первый уровень города. Яра ступила на траву и сразу почувствовала разницу. Здесь трава была мягче, чем в лесу, пружинила и выпрямлялась.
Люди вокруг были... разными. Она ожидала увидеть одинаковых высоких людей с серебристыми волосами. Но здесь были и темнокожие, с тугими кудрями и тёплой улыбкой, и бледные, почти белые, с волосами цвета платины, и люди с кожей оттенка меди и миндалевидными глазами. Рост у всех был выше, чем в её мире..
И никто не смотрел на неё с удивлением или враждебностью.
— Эй, мелкая!
Яра вздрогнула и обернулась. К ней подходил парень — молодой, на вид чуть старше неё, с растрёпанными тёмными волосами и весёлыми зелёными глазами. Кожа у него была смуглой, с тёплым золотистым оттенком, а на предплечье светилась едва заметная татуировка — шестерёнка в круге. Он был одет в простую одежду — туника, штаны, — но на поясе висел набор инструментов, а руки были в мозолях. Рабочий.
— Ты откуда такая? — спросил он без злобы, с искренним любопытством. — Ростом не вышла, одета странно, и вид такой, будто ты впервые видишь город. Из Отшельников, что ли?
— Я... — Яра замялась, лихорадочно придумывая легенду. — Да. Из Отшельников. Я выросла далеко отсюда, в поселении у гор. Родители не признавали технологий, поэтому я... ну, вот.
Она неопределённо махнула рукой, показывая на свой рост и одежду.
Парень понимающе кивнул.
— Ясно. У Отшельников так бывает. Без генной коррекции рост ниже, да и живёте вы меньше. Но вы сами выбрали этот путь, так что не мне судить. Меня, кстати, Тарен зовут. Я механик, работаю на третьем уровне, обслуживаю старые механизмы Первых. А тебя как?
— Яра.
— Красивое имя. Древнее, — он улыбнулся. — И куда же ты направляешься, Яра из Отшельников? Впервые в городе, судя по глазам.
Яра решила рискнуть.
— Я ищу Ориона. Старца Ориона.
Лицо Тарена изменилось. Улыбка стала уважительной.
— Орион? Хранитель? Его многие знают. Не только в нашем городе — во всей этой части света. А зачем он тебе?
Яра повторила легенду, которую придумала на ходу:
— Мои родители..., попросили меня кое-что ему передать. Старую вещь. Семейную реликвию. Они говорили, что Орион поймёт.
Тарен кивнул, не усомнившись ни на секунду.
— Ну, раз такое дело, надо помочь. Мне как раз нужно на второй уровень, в мастерскую при Доме Знаний. У них там старый гравитационный стабилизатор барахлит, а запчасти я с собой захватил. Можно с тобой дойти, заодно и покажу, где Наставницу искать. Она точно знает, как добраться до Ориона.
Яра кивнула. Компания Тарена была приятной. Он не давил, не допрашивал, просто болтал, и от этого становилось чуть легче.
Они шли через первый уровень, и Яра не могла оторвать взгляд от города. Всё здесь казалось продуманным до мелочей.
— Как называется этот город? — спросила она.
— Ветлань, — ответил Тарен. — Небольшой, по местным меркам. У нас тут в основном ремесленники, механики, немного учёных и творцов.
Столица Ориена — Велеград, там всё гораздо выше и масштабнее. Но я люблю Ветлань. Тут спокойно. Много зелени, реки чистые, люди добрые. Чего ещё надо?
— Ориен? — переспросила Яра.
— Ну да. Наша часть света. Восточная. Ты что, и этого не знаешь? — Тарен удивлённо посмотрел на неё, потом хлопнул себя по лбу. — Ах да, Отшельники. Вы там у себя в горах вообще от мира отрезаны. Ладно, слушай.
Он сорвал травинку, покрутил в пальцах и начал рассказывать:
— Земля поделена на четыре части света. Ориен, Окцид, Мерид, Септен.
— А что с другими… странами? – осторожно спросила она?
Стран, как в древности, давно нет — их отменили, когда поняли, что границы только приводят к войнам. Каждой частью правит свой Король. Всего их четверо. Наш Король — Эридан из династии Славенитов, правит уже около трёхсот циклов.
— Четыре Короля, — повторила Яра. — Почему четыре?
— Потому что древняя цивилизация, которая заселила Солнечную систему, не была одной расой. Их было четыре. Четыре великие цивилизации из разных звёздных систем. Они встретились здесь, когда искали новый дом. Сначала жили отдельно: одна на Земле, другая на Марсе, третья на Зене, четвёртая — на спутниках газовых гигантов. А потом поняли, что вместе — сильнее. Четыре представителя, по одному от каждой цивилизации, собрались и договорились о Воссоединении. С тех пор мы живём как один народ, но помним свои корни. Четыре Короля — это потомки тех самых четырёх представителей.
Яра слушала, пытаясь осмыслить.
— А языки? — спросила она. — Вы все говорите на одном?
— В основном да. Всеобщий — язык Воссоединения. Но у каждой части света есть свой древний язык. У нас, в Ориене, это славенянский. Древний, красивый, но в быту им мало кто пользуется. Разве что Хранители, вроде Ориона, и Отшельники.
Славенянский,- прошептала Яра. Слово отозвалось где-то глубоко внутри, как забытое воспоминание. Славяне…
— А какой сейчас год? — спросила она.
— Триста шестьдесят восьмой цикл, — ответил Тарен, потом поправился: — Ой, ты же Отшельница. По общему календарю — три тысячи семьсот восемьдесят девятый год от Воссоединения.
Три тысячи семьсот восемьдесят девятый. Яра замерла. Если это будущее, то невероятно далёкое.
— А касты? — спросила она, отгоняя тревожные мысли. — Ты говорил, ты механик. Это твой выбор?
— Ага, — Тарен гордо тряхнул головой. — У нас не принято ждать, пока «повзрослеешь». Если есть способности и желание — иди и делай. Касты не запирают, они направляют. Я с детства знал, что буду инженером. Это у нас семейное. Дед чинил старые механизмы Первых, отец чинит, я чиню. Но...
Он замялся.
— Но? — подтолкнула Яра.
— Но я всегда хотел большего, — признался Тарен. — Не просто сидеть в мастерской и менять стабилизаторы. Я хочу путешествовать. Видеть другие миры. Настоящие древние руины, а не голограммы в Доме Знаний. Понимаешь?
Яра понимала. Очень хорошо понимала.
— И куда бы ты хотел отправиться?
Глаза Тарена загорелись.
— На Зену. Или на Марс. Или даже к Кольцам Сатурна — говорят, там есть заброшенные станции Первых, которые до сих пор работают. Но для этого нужен корабль. И команда. И связи. А у меня их нет. Пока нет.
Он бросил на Яру быстрый взгляд, будто решаясь на что-то.
— Знаешь, за кем я слежу? За Альтаиром.
Яра споткнулась на ровном месте.
— За кем?
— За Альтаиром, — повторил Тарен с благоговением. — Охотник за реликвиями. Лучший в своём деле. Он находит такие вещи, о которых другие только мечтают. Говорят, у него есть клинок, который старше самой династии. Говорят, он был на Зене и вернулся живым. Говорят, его корабль, «Стрела», может обогнать любой патруль Короны.
Он говорил с таким жаром, что Яра невольно улыбнулась.
— Ты его знаешь? Лично?
— Нет, — Тарен покачал головой. — Откуда? Он — легенда. Одиночка. У него нет постоянной команды, только летающий помощник, робот по имени Шнырь. Говорят, Шнырь — древняя модель, но Альтаир его не бросает. Это о многом говорит, понимаешь? Охотник, который не бросает старого робота... — он мечтательно вздохнул. — Я бы всё отдал, чтобы попасть к нему на корабль.
Яра слушала и не знала, что сказать. Альтаир. Охотник. Легенда. Тот самый, в которого она врезалась в лесу и которому прокусила руку.
— А что ещё о нём говорят? — осторожно спросила она.
— Говорят, он ищет что-то важное, — Тарен понизил голос. — Что-то, связанное с Первыми. Не просто реликвии для продажи, а настоящую тайну.
Он замолчал.
— Сколько тебе лет? — спросила Яра, переводя тему.
— Двадцать четыре цикла. По-нашему, наверное, мало. Но я из семьи инженеров, у нас с детства инструменты в руках. Отец говорил: «Неважно, сколько ты прожил, важно, сколько успел починить». Я успел много.
Они подошли к подъёмнику — широкой плавучей платформе, окружённой мягким сиянием.
— Вот он, — сказал Тарен. — Сейчас поднимемся на второй уровень, а там до Дома Знаний рукой подать.
Они ступили на платформу, и та плавно поднялась в воздух. Яра смотрела на проплывающий внизу город — зелёный, живой, мирный, — и пыталась осмыслить услышанное.
Четыре цивилизации из разных звёздных систем. Четыре Короля. Три тысячи лет общей истории. И ни слова о том мире, откуда пришла она. Ни слова о странах, о войнах, о смартфонах и интернете.
Может, это будущее настолько далёкое, что её время забыто? Стерлось из памяти, как древние мифы?
Платформа замедлилась и остановилась у края большой парящей площади. В центре возвышалось здание, похожее на распустившийся цветок — белые лепестки из светящегося материала расходились в стороны, открывая вход. Над входом мягко пульсировала надпись: «Дом Знаний. Вся мудрость Ориена».
— Мне сюда, — сказал Тарен, кивая на боковую арку. — Мастерская там. А тебе — прямо, в главный зал. Спроси Наставницу Иларию. Она поможет.
Яра шагнула на площадь, потом обернулась.
— Тарен. Спасибо тебе. За всё.
— Пустяки, — он улыбнулся. — Удачи, Яра . И... если что, я в мастерской. Если вдруг понадоблюсь.
Он махнул рукой и скрылся в боковой арке. Яра осталась одна перед входом в Дом Знаний.
Внутри было светло и тихо. Свет лился отовсюду — от стен, от потолка, от пола. Мягкий, тёплый, как солнечный. Яра прошла через арочный проход и оказалась в огромном зале, уставленном стеллажами. Только вместо книг на них лежали кристаллы — прозрачные, светящиеся, разных размеров и цветов.
Она остановилась, не зная, куда идти. Зал был огромным, и людей почти не было — только вдалеке кто-то в светлых одеждах скользил между стеллажами, перебирая кристаллы.
Яра сделала несколько шагов и замерла. Что она вообще здесь делает? Ищет Ориона, о котором ничего не знает, по совету человека, от которого сбежала. Гениальный план.
— Ты потерялась, дитя?
Яра обернулась. Перед ней стояла женщина — высокая, с серебристыми волосами, убранными в простую косу, в светлых одеждах до пола. Глаза — молочно-голубые, почти слепые, но смотрящие с такой добротой, что у Яры перехватило горло.
— Я... да. Я ищу Наставницу Иларию.
— Ты её нашла, — женщина мягко улыбнулась.
Яра повторила свою легенду — про Отшельников, про родителей, про поручение найти Ориона и передать ему семейную реликвию. Илария слушала молча, склонив голову. Её молочно-голубые глаза, казалось, смотрели не на Яру, а куда-то глубже — сквозь слова, сквозь кожу, в самую суть.
Когда Яра закончила, Илария долго молчала. Потом медленно кивнула.
— Я чувствую твою растерянность, дитя, — сказала она тихо. — И твой страх. Ты не из Отшельников. Ты вообще не из этого мира, верно?
Яра замерла. Сердце пропустило удар.
— Откуда вы...
— Я чувствую то, что чувствуют другие. Иногда — даже то, что они скрывают от себя. Твоя душа... она звучит иначе. Как песня на незнакомом языке. Красивая, но чужая.
Она замолчала, потом протянула руку. На её ладони засветился маленький кристалл — прозрачный, с голубоватым свечением.
— Возьми. Это навигатор. Он укажет путь к убежищу Ориона. Я не знаю, зачем он тебе нужен на самом деле. Но я чувствую — это важно. Не только для тебя.
Яра взяла кристалл. Он был тёплым, почти горячим, и пульсировал в такт её сердцу.
— Спасибо, — прошептала она.
— Будь осторожна, дитя, — ска
зала Илария. — В горах неспокойно. И ещё... те двое, что ищут тебя. Доверься им.
— Я постараюсь.
Илария улыбнулась — мягко, по-матерински.
— Иди. Пусть твой путь будет лёгким.
Яра вышла из Дома Знаний и остановилась на краю площади. Кристалл в руке пульсировал теплом. В голове крутились слова Иларии: «Твоя душа звучит иначе. Как песня на незнакомом языке».
Что это значит? Она не знала. Но чувствовала — эта женщина не врала.
Две луны уже взошли и висели над башнями Ветлани — белая и рыжая.
На другом конце площади, у края платформы, стоял мужчина… и …
Альтаир.
Он не двигался. Просто стоял и смотрел на неё. Через всю площадь, через лунный свет, через расстояние, которое можно было измерить шагами, но которое казалось пропастью.
Рядом с его плечом висел Шнырь. Он
переливалась мягким синим и, кажется, что-то тихо говорила ему, но он не отвечал.
Яра смотрела на него и не знала, что делать. Бежать? Подойти? Зачем он здесь? Как он её нашёл?
Она вспомнила слова Тарена: «Он — легенда. Лучший в своём деле. Его корабль может обогнать любой патруль Короны».
И слова Иларии: «Доверься им».
Яра глубоко вздохнула, сжала кристалл в руке и сделала шаг вперёд.
Альтаир не двинулся. Только его янтарные глаза, казалось, блеснули в лунном свете.
Шнырь, не выдержав, рванул через площадь.
— ЯРА! ЗВЕРЁК! ТЫ ЖИВА! Я ЗНАЛ! Я ВЕРИЛ!
Он подлетел и закружил вокруг неё, переливаясь жёлтым и оранжевым — цветами радости и возбуждения.
— О, Яра, ты не представляешь! Капитан места себе не находил! Он сказал: «Если она опять убежит, я...» Ну, в общем, он волновался!
— Шнырь, — раздался голос сзади.
Альтаир подошёл. Остановился в нескольких шагах. Посмотрел на неё сверху вниз — спокойно, без укора.
— Нашлась, — сказал он.
— Нашлась, — эхом повторила Яра.
Пауза.
— Ты голодна? — спросил Альтаир.
Яра моргнула. Из всех возможных вопросов она ожидала не этого.
— Что?
— Голодна, спрашиваю. Шнырь говорит, у тебя биометрия показывает истощение. И обезвоживание.
— Я... очень.
— Тут есть место на втором уровне. Кормят прилично. Пойдём.
Он развернулся и пошёл к подъёмнику. Шнырь полетел за ним.
Она догнала его.
— Альтаир.
— М?
— Спасибо. Что нашёл меня.
Он не обернулся.
— Я же говорил. Я не бросаю загадки на полпути.
Шнырь захихикал.
— Он это специально! Чтобы казаться суровым! А на самом деле он рад! Я точно знаю! Я с ним сто циклов!
— Шнырь.
— Молчу, капитан. Абсолютно молчу.
Они подошли к подъёмнику.
— Идём, — сказала она.
Они шагнули на платформу.