У меня канале уже были описания злачных мест Дикого Запада от современников той эпохи, и, в принципе, для меня эта тема является закрытой, но мне понравился живой слог шотландца Томаса Симсона Карсона. В возрасте 27 лет он приехал в Нью-Мексико образца 1881 года, чтобы попытать там счастья в животноводческом бизнесе, но на пару лет его увлекла жизнь игрока и спекулянта шахтерскими заявками, пока бум не стих, и он взялся за нелегкий труд разведения овец.
Описание казино в Нью-Мексико во времена Дикого Запада
Приехав в Нью-Мексико, я поселился у одного опытного овцевода из Австралии — чтобы изучить эту отрасль животноводства и понять, по нраву она мне или нет. По соседству располагалось ранчо, где работало много ковбоев, и мне довелось многое узнать о их жизни, которой я был настолько очарован, что в конце концов отказался от идеи разведения овец, посчитав ее неподходящей. Тем не менее, меня терзали сомнения, я был плохо знаком с жизнью в этой стране и еще меньше со скотоводческим бизнесом. Я переехал в небольшой городок Лас-Вегас, расположенный тогда примерно на западной оконечности железной дороги Санта-Фе. Здесь я прожил шесть месяцев, заводил знакомства и слушал рассказы бывалых людей.
В то время Лас-Вегас был настоящим приграничным городом. Он рос как на дрожжах, был полон жизни и людей всех национальностей и рода занятий, деньги текли рекой, двери салунов, игорных заведений и танцевальных зал были открыты настежь круглые сутки. Рынок недвижимости процветал, цены росли, а спекуляциями не занимался только ленивый.
И — я подхватил лихорадку! Несколько успешных махинаций с недвижимостью придали мне смелости и еще больше ввели в соблазн. Я стал настоящим игроком. Пара-тройка сделок принесли мне огромную прибыль, и у меня появился свой салун и игорный зал, которые приносили мне огромную арендную плату и бесплатно снабжали напитками! Мир казался «легким».
Не удовлетворившись Лас-Вегасом, я отправился в Альбукерке и Сокорро, заключил там несколько сделок и проводил вечера, играя в покер, фаро и монте с самыми лучшими и самыми «крутыми» игроками. Санта-Фе, столица Нью-Мексико, тогда была таким же «адом», как и Лас-Вегас.
Позвольте я попытаюсь описать одно из этих игорных заведений. Представьте себе длинное помещение с низким потолком, напротив входной двери - салун с вычурной барной стойкой. Игральные столы расположены по обеим сторонам общего зала, и вокруг каждого из них – толпа любителей игры в рулетку, фаро, хайбол, покер, крэпс или монте.
Дилеров, или профессиональных игроков, видно издалека. Их одежда неизменно состоит из белоснежной рубашки, огромной бриллиантовой запонки на воротнике или галстуке, как вариант, шелковый платок, свободно повязанный вокруг шеи, и расстегнутого жилета. Это непременно хладнокровные, энергичные, жесткие мужчины. Публика в зале поголовно жует табак и щедро расплевывает результаты по полу. Время от времени дилеры приглашают всех присутствующих выпить, возможно, чтобы поддержать компанию или оживить игру.
Однако в покер, королевскую игру, лучшую из всех азартных игр, обычно играют в отдельном кабинете, где обеспечены тишина и некоторое уединение. Простые бездельники и бродяги здесь не нужны. Пожалуй, эта комната немного чище зала, но весь пол завален десятками уже использованных и выброшенных колод карт, если игра длилась долго.
В Лас-Вегасе большинство игроков были ковбоями и скотоводами, в Сокорро — шахтерами и старателями, в Альбукерке — всех сортов, в Санта-Фе — политиками, чиновниками и мексиканцами, а также китайцами, всегда и везде несколько китайцев.
Кого здесь только не было и каких мужских типажей не встретишь! Вот компания сильно “загруженных” (т.е навеселе) ковбоев, рядом с ними “видный” адвокат, дальше за игральным столом сидят шахтер с мозолистыми руками, таинственный “Джон Смит”, разведчик или пограничник с длинными, как у женщины, волосами, а у барной стойки полукровка или грязный мексиканец тычет локтем в бок дона чистейших кастильских кровей. Все мужчины “упаковывают” свое оружие (шестизарядные револьверы), кто в кармане, кто на виду. У дилера, конечно, есть свой ствол под столом, но перестрелки случаются редко. Если и возникают какие-то проблемы, их потом улаживают где-нибудь в другом месте.
Примерно тогда же (1883 год) мне посчастливилось познакомиться в Форт-Самнере с тогдашней яркой звездой Дикого Запада, «Билли Кидом». Билли был молодым ковбоем, который начал свою жизнь с того, что воспользовался оружием для решения какой-то пустяковой проблемы. Как и все, или по крайней мере многие, молодые люди его возраста, он хотел казаться «плохим парнем». Одна перестрелка сменяла другую, он стал преступником, потом проблемы из-за угона скота, и, наконец, война в округе Линкольн, в которой он принимал ведущее участие. Все это дало выход для его наклонностей убийцы, так что вскоре число его жертв перевалило примерно за двадцать пять жизней. «Война» в округе Линкольн территории Нью-Мексико, в которой, как считается, погибло более 200 человек, была чисто скотоводческой разборкой, но самой ужасной и кровавой из всех, что когда-либо происходили на Западе. Нью-Мексико в то время, вероятно, был самым беззаконным краем в мире.
Всего через месяц после моей встречи с Билли в Форт-Самнере он скончался, но не в сапогах, как вы бы могли подумать, а в чулках, от руки шерифа Пэта Гаррета. Его застрелили практически в постели, не устроив никаких «показных» сцен. На момент убийства ему было всего двадцать три года. Впоследствии появилось много других «Кидов», подражавших замашкам Билли, благодаря которым, а также своей бесшабашной молодости, всегда считались очень опасными людьми. Конец отрывка.
P.S. Идиома "умереть в сапогах", если вы вдруг не знали, означает гибель от насильственной смерти.
Источник - Ranching, Sport and Travel. Author: Thomas Carson, 1912.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.