Алине становилось всё хуже и хуже. Муж, приехав из родного села жены, сказал, мол, не нашёл того знахаря, он в Москву переехал, да и вообще она глупости говорит. В общем, придумал что-то правдоподобное. И Алина, решившись, попросила мужа выслушать её.
- Андрей, я хочу тебе что-то рассказать. Хочу покаяться. Это не просто сельский знахарь, это мой сын.
- Как сын? Какой сын?
- Не перебивай, и так трудно говорить, - она облизала сухие губы и продолжила.
- Я по молодости нагуляла его и оставила временно у мамы в селе. А она потом взяла и лишила меня родительских прав через суд. Ну и опекунские на себя оформила. Говорят, неплохие.
Алина даже сейчас не хотела говорить правду, мол, мама виновата.
- Да, теперь понятно, в кого ты такая меркантильная, - подумал Андрей, а вслух сказал:
- Ну и что теперь? Ты его сюда забрать хочешь? Он уже совершеннолетний, а у нас дочке четырнадцать лет. Куда?
- Причём тут это? Он никуда, думаю, не поедет. Просто скажешь, если что…мол, мама хотела попросить прощение, ну на могилку там…
- Алина, не говори глупостей, ты выздоровеешь, обязательно выздоровеешь. Врачи вот обещают…
- Я на всякий случай.
- Даже не думай об этом.
Андрей был под стать Алине, правда, дочку свою очень любил и даже не представлял себе, как можно своего ребёнка отдать, пусть и маме. Новость о том, что у жены есть сын, его потрясла. На следующий день он проконсультировался и всё обстояло так, как он и думал. Несмотря на то, что Алина была лишена родительских прав, тот Славик имел право в случае её смерти претендовать на часть имущества.
- Ага, сейчас, разбежался сообщать о твоей смерти, - подумал он. За женой он ухаживал, тут упрекнуть его нельзя, но врачи ничего не обещали обнадёживающего.
Антонина рассказала Славику, когда он на следующие выходные приехал домой, что к ним приезжал муж Алины.
- Тебя же не было дома, но я ему рассказала, как тебя найти. И фамилию твою сказала, и имя, и группу.
- Не приходил он, бабушка. Я так понимаю, что высшие силы так распорядились. Был у неё шанс, когда я сам её нашёл и сам предложил помощь. Но она же не хотела даже в её состоянии меня признать, прогнала. Не моя тут вина. И не твоя. Если бы нужно было её спасти, её муж бы меня нашёл. Кому нужно, меня находят.
- Может и так, Славик. Ладно, мой руки с дороги и будем ужинать. Где её искать теперь?
Больше о маме Славик не говорил. Просто через какое-то время почувствовал, что её уже нет. И в ту ночь приснилась Алина маме. Просила у неё прощения, попросила передать Славику, что виновата перед ним. И пропала. Славику она попасть в сон не могла.
А через сорок дней, как раз после Рождества, привезли к Славику женщину с такой же болезнью, как у его покойной мамы. Славик уже знал, как это лечится. Сложно, с применением магии для настоек, с колотьём в нужный орган, но лечится. Поэтому три недели подряд он ездил домой без перерыва на прогулки с Таней – нужно было каждую субботу принимать пациентку.
Через три недели у больной началось улучшение. Сначала незаметное, но потом уже и женщина заметила, что ей становилось всё лучше и лучше. А ещё через две недели и анализы показали прогресс. Дальше организм, получив толчок, сам справился. Врачи только разводили руками – если человеку дано было ещё прожить, тут уже, как говорят они сами, они помешать не могут.
А у Славика на втором курсе было много нового. Весной снова намечалась практика. Практика ему понравилась ещё осенью. Потом ещё неполный год – десять месяцев, и он получит диплом. Он так и не решил, куда пойдёт работать после учёбы. Можно было искать место в медпункте в их районе, можно было работать на станции скорой помощи, можно было устроиться в больницу. Хотелось работать так, чтобы была возможность принимать людей как знахарь.
Отработать в больнице смену, а потом ещё готовить снадобья, настои и другие препараты? Так его надолго не хватит, а принимать стимуляторы, чтобы всё успевать и даже работать ночами, он категорически не хотел. Он не для того перенимал дар у деда Емельяна, чтобы к тридцати годам погубить себя.
Пока он через неделю ездил к бабушке, через неделю гулял с Таней. Тане нужно было учиться ещё три года, но он надеялся, что к тому времени он сможет определиться и, возможно, они с Таней распишутся. Таня была не против, только ей придётся искать работу в соответствии с тем, где Славик будет работать.
К весне бабушка Галя начала сдавать. Ей уже было восемьдесят четыре года. Хоть Славик и помог ей в своё время, продлил годы жизни, но больше она не стала его просить это делать. В своё время она много работала, особенно, когда осталась одна. Сейчас бы только жить…но она решила, что пора к мужу. Федя уже приснился несколько раз, показывал, какой у него дом хороший, намекал, мол – жду хозяйку. На свой дом она оформила на Славика завещание, на похороны деньги собрала – можно и на покой.
За месяц предупредила подругу:
- Тонь, если я вдруг начну помирать, пусть Славик меня не спасает.
- Не мели ерунду, Галка. Вот он приедет на эти выходные, пусть сделает тебе снадобье своё.
- Тонь, меня Федя заждался. Я тебе на всякий случай покажу, где у меня что лежит похоронное. Дом я Славику завещала. Да он и побольше будет, чем твой. Ну это не важно. Ты мне слово дай, что Славик никакого питья давать мне не будет.
- Дам, - ответила, а у самой слёзы из глаз покатились. Эх, подруга, сколько мы с тобой прошли, в девяностые выстояли, а тут жить бы да жить…
Антонине было семьдесят восемь, но на вид и семидесяти не дашь. Почему-то подумалось, а как она будет поступать, если вот так вот Гриша её позовёт? Попросит Славика, чтобы снова травами поил? Хотелось бы и правнуков дождаться, Таня хорошая девушка и женой будет хорошей для внука. Приходила летом дважды в гости к ним, Антонина её рассмотрела. Ну а там как сложится. Но Галка….подруженька, сколько же выручала она Антонину!
На практике Славик в первый же день обратил внимание на мужчину, который был очень бледным. Сразу понял, что у него анемия. Посмотрел его карту – ну да, диагноз он поставил правильно. Ему ставили капельницы с препаратами железа, была небольшая реакция, поэтому сразу кололи и от аллергии. Сделали один раз переливание крови.
Но Славик уже знал – у мужчины в организме нет ферментов, которые помогают усваиваться железу из продуктов. Капельницы – временно, полгода и всё нужно повторять. Поэтому он напросился в вечернюю смену, чтобы поговорить осторожно с мужчиной. Мало ли тот категорически откажется от альтернативного лечения.
Что-то глава груууустная такая получилась. Ну, бывает, это жизнь. Один раз посмеялись, другой раз взгрустнули.
Если найдёте ошибки, буду рада, если сообщите мне.
Источник публикации koralova.com , koralova.ru
Копирование, полная или частичная перепечатка, размножение и размещение материала на любых других ресурсах запрещены без письменного согласия автора.