– Ой, а что вы тут смотрите? Мне тоже интересно. Можно с вами? – сказала Нина Петровна и уселась на диван между сыном и невесткой.
Анна сдержанно вздохнула и откинулась на спинку дивана. Ну вот, опять. Даже простой вечер перед телевизором превращался в семейный, где свекровь занимала стратегическую позицию – ровно посередине.
– Мам, да мы просто фильм смотрим, – Дмитрий попытался сохранить невозмутимость.
– Так я же не мешаю! Я тихонько посижу, – Нина Петровна взяла с журнального столика пульт и принялась листать каналы. – Ой, а тут детектив идет! Дим, давай посмотрим, помнишь, мы с тобой раньше всегда такие смотрели?
Анна почувствовала, как напряжение расползается по плечам. Три года они жили вот так.
Она встала.
– Я пойду спать.
– Аня, постой, а фильм? – Дмитрий потянулся было за ее локтем, но Нина Петровна перехватила инициативу:
– Анечка, ты что, обиделась? Я же ничего такого не сделала! Неужели нельзя вместе посидеть, как семья?
Анна обернулась. Свекровь смотрела на нее с невинным недоумением, словно действительно не понимала, в чем проблема. Может, и правда не понимала. А может, понимала слишком хорошо.
– Спокойной ночи.
Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь.
Когда это началось? С первого дня, когда они переехали сюда «временно», чтобы накопить на свое жилье. Временно превратилось в три года, накопления росли медленнее, чем раздражение. А Дмитрий все повторял: «Потерпи еще немного, мы почти у цели».
Цель отодвигалась все дальше, а Нина Петровна врастала в их жизнь, пускала корни.
За стеной послышались приглушенные голоса – мать и сын о чем-то беседовали. Анна легла, натянула одеяло на плечи.
Она думала о том, что скоро все изменится. Обязательно.
В метро было душно, люди толкались. Анна думала о том, что если бы три года назад кто-то сказал ей, что она будет считать поездку на работу отдушиной, она бы рассмеялась. Теперь эти сорок минут в день были единственным временем, когда она могла просто дышать.
Вот только сегодня она ехала не на работу. Уже несколько недель она хранила от семьи небольшой секрет.
Нотариус встретил ее с улыбкой:
– Анна Сергеевна, поздравляю. Все документы в порядке. Квартира ваша.
Она взяла свидетельство о праве на наследство и на секунду застыла. Двухкомнатная квартира. Небольшая, без ремонта, далеко от центра. Но – их. Наконец-то их, собственная.
Она вышла из конторы, и впервые за долгое время почувствовала, как на лицо наползает улыбка.
Они переедут. Они начнут жить только вдвоем. И никакая свекровь не будет влезать в их отношения.
Вечером за ужином Анна держалась, хотя ей хотелось кричать об этой новости на всю кухню, потом не выдержала и неожиданно, без всякой подготовки, выпалила:
– У меня новость. Тетя Лида оставила мне квартиру. Двухкомнатную.
Дмитрий замер с вилкой на полпути ко рту:
– Серьезно? Это же… это же здорово!
Нина Петровна побледнела:
– Какую квартиру?
– Двушку. На Парковой, – Анна старалась говорить ровно. – Не очень большую, но нам хватит.
– Парковая? – свекровь нахмурилась. – Это же на краю света! Там одни гаражи и панельки! Димочка, ты же не собираешься туда переезжать?
– Мам… – Дмитрий покосился на Анну. – Ну, это же отличная возможность…
– Какая возможность?! – Нина Петровна повысила тон. – Вы там пропадете! Это же трущобы! А я здесь одна останусь? Меня не станет – никто и не узнает!
Анна стиснула зубы. Началось.
– Нина Петровна, вы живете в центре города, у вас полно знакомых, подруги. С вами все будет в порядке.
– Подруги! – свекровь фыркнула. – Подруги разбегутся, как только я стану немощной. А сын… сын меня бросит ради… – она осеклась, но Анна прекрасно поняла, что она хотела сказать.
– Мам, никто тебя не бросает, – Дмитрий попытался взять мать за ладонь, но она отдернула руку. – Мы будем приезжать, навещать…
– Приезжать! – Нина Петровна встала из-за стола, схватилась за грудь. – Ох, чт-то у меня сердце… сердце прихватило…
– Мама! – Дмитрий вскочил, бросился к ней.
Анна осталась сидеть. Она смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри закипает злость. Сколько раз она видела этот спектакль? Сколько раз Дмитрий клевал на эту удочку?
Он усадил мать на диван, принес воды, таблетки. Нина Петровна всхлипывала, прижимая платок к губам. Анна встала, убрала со стола посуду и ушла в спальню...
...Первая неделя прошла в напряженном молчании. Нина Петровна «болела» – давление скакало, сердце прихватывало, голова кружилась. Дмитрий метался между кухней и спальней, между матерью и женой, и с каждым днем все больше отдалялся.
Анна молчала. Она понимала игру, но не хотела выглядеть бессердечной. Еще немного. Еще чуть-чуть, и они уедут.
На второй неделе Нина Петровна перешла в наступление.
– Дима, я вчера с Лидией Ивановной разговаривала, – сказала она за завтраком. – Она говорит, что на Парковой сплошь гопники и ал.каши. Ее племянник там живет, так у него машину три раза обворовывали!
Дмитрий нахмурился:
– Мам, ну не преувеличивай…
– Я не преувеличиваю! Это правда! Аня, ты хоть понимаешь, куда вы собираетесь переехать? Это же опасно!
Анна подняла глаза от кофе:
– Нина Петровна, я выросла в похожем районе. Вы слишком верите сплетням.
– Ты выросла! А Дима нет! Он привык к нормальным условиям!
Анна встала и взяла сумку.
– Я опаздываю.
Она вышла из квартиры и на лестничной площадке прислонилась к стене. Дышала глубоко, пытаясь успокоиться. Еще немного. Еще чуть-чуть. Главное перетерпеть, а потом все будет нормально.
На третьей неделе Анна зашла на сайт объявлений, чтобы посмотреть цены на мебель. И наткнулась на объявление.
«Сдается 2-комнатная квартира на Парковой. Недорого. На длительный срок».
Она похолодела. Открыла контакты. Номер Нины Петровны.
Анна закрыла ноутбук. Несколько минут она смотрела в одну точку. А потом открыла шкаф и достала чемодан.
Когда Дмитрий пришел с работы, она уже паковала вещи.
– Аня? Ты что делаешь?
– Собираюсь, – она не обернулась.
– Куда?
– В нашу квартиру. В субботу переезжаю.
– Но мы же не договаривались…
Анна резко обернулась:
– Твоя мать выставила объявление. Она ищет жильцов без моего ведома в мою же квартиру! Ты понимаешь, что это значит?
Дмитрий побледнел:
– Что? Это какая-то ошибка…
– Нет никакой ошибки. Я видела объявление. Там ее номер телефона. Твоя мать решила за нас, что мы никуда не переедем. И ты… – она запнулась, потому что ком в горле мешал говорить. – Ты все это время стоял в сторонке и позволял ей манипулировать нами.
– Аня, она моя мать…
– А я кто?! – Анна не выдержала. – Я кто для тебя, Дима?!
Дмитрий молчал.
– Я уезжаю в субботу, – сказала она тихо. – С тобой или без тебя. Решай сам.
Он ушел на кухню. Анна слышала, как он разговаривает с матерью, слышала всхлипы Нины Петровны, но не вышла. Продолжала складывать вещи.
Суббота наступила слишком быстро...
– Я поехала, – сказала Анна.
Дмитрий смотрел на рыдающую мать, потом на жену. Нина Петровна схватилась за сердце, застонала:
– Ох, Димочка, не уходи… не бросай меня…
Анна повернулась к двери.
– Аня, стой! – Дмитрий шагнул вперед. Остановился, обернулся к матери. – Мам… мама, я тебя люблю. Но нам пора жить отдельно. Моя семья – это Аня. Мы уезжаем.
Нина Петровна замерла:
– Что?!
– Мы уезжаем, – повторил он тверже. – Ты справишься. Ты сильная. Но я больше не могу жить с тобой.
– Не смей! Ты не имеешь права! Я тебе все отдала! Всю жизнь!
Дмитрий подошел к Анне, взял второй чемодан.
– Прости, мама.
Они вышли. Дверь захлопнулась, и крик Нины Петровны остался за ней.
...Два месяца спустя Анна сидела на диване, обнявшись с Дмитрием, и смотрела в окно. Маленькая квартира на Парковой оказалась тихой, светлой, и главное – их. Они обустроили ее постепенно: покрасили стены, поставили новую кровать, повесили шторы. Дмитрий научился готовить пасту, Анна записалась на фитнесс и, кажется, впервые за годы почувствовала, что может дышать полной грудью.
Дмитрий вернулся с работы, улыбаясь загадочно.
– Был у мамы сегодня.
Анна напряглась:
– И как она?
– Ты не поверишь. Она записалась на танцы. Познакомилась с каким-то Виктором Степановичем. Они теперь везде вместе ходят. Она вся светится, говорит, что давно не была так счастлива.
Анна замерла. Потом начала смеяться, пока слезы не выступили на глазах.
– Надо было раньше съехать! Она просто не могла жить своей жизнью, пока ты был рядом!
Дмитрий обнял ее крепче, уткнулся носом в волосы:
– Знаешь, кажется, наш переезд всем пошел на пользу.
Анна закрыла глаза, прижалась к нему. Да, переезд пошел на пользу всем. Однозначно...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.