Лучшее, что может сделать женщина в любовной зависимости – это избавиться от неё и выйти в длительную ремиссию. Однако некоторым женщинам доступна дополнительная опция: сублимировать свою болезнь в поэтическую форму. Почему именно в поэзию? Всё просто: это наиболее возвышенный способ поведать о своих страданиях и самый женский, как по мне. Вся поэзия без исключения использует лакомые кусочки а.ддиктивного восприятия мира, чтобы насытить стихи метафорами, наполнить их яркими красками и нервными ритмами. Психика человека так устроена, что остро реагирует всегда только на треш-контент, спокойное, размеренное существование не привлекает внимание: там не о чем петь. Страдающий по возлюбленной мужчина - это штамп, культура превратила все «я подарю тебе эту луну», «я у.мру без за тебя» в ритуальные песни, исполняемые в брачный период; и грош им цена. А вот когда женщина в любовной зависимости начинает описывать, что она чувствует, это выглядит очень притягательно, образность её буквально заряжена энергией, она цепляет, тащит за собой, читатель как будто увлекается в её тёмные глубины, где страшно и весело, как на американских горках.
В русской культуре традиция воспевания любовной зависимости идёт от Марины Ивановны Цветаевой. Сергей Эфрон довольно откровенно писал о своей жене: «М., - человек страстей… Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни». И это при том, что поэтесса могла не узнать своего бывшего возлюбленного, встретив на улице. Тем не менее, Марина была замужем, имела двух дочерей, то есть в личной жизни вполне состоялась. Именно Цветаева породила целое движение в начале 21 века: всякие полозковы, ахастаховы и сола моновы заполонили соцсети, дав кучу душераздирающих цитат для статусов.
Но есть и другие примеры. Давайте посмотрим, насколько успешно человек может сублимировать любовную зависимость в стихи для пользы своей жизни на примере поэтессы Полины Шибеевой. Я слежу за ней примерно лет 10. Она - классический любовный аддикт, прям эталонный. Первое время меня восхищала точность, яркость, смелость её образов. Она невероятно талантливо описывает ощущения искаженной психики во время «падения в любовь» Как ад.дикт влюбляется? Он выбирает, как правило, очень неподходящего партнёра (или подходящего для быта и изменяет ему, потому что в быту ему душно и скушно). Психика такого человека имеет изначальную травму: она желает быть увлеченной, унесённой внешним потоком, который лишил бы его воли, забрал его с собой, погрузил бы его в состояния младенца в материнской утробе. Перинатальное блаженство является единственной целью такого опыта. Женщина желает быть смята и увлечена мужским потоком, раствориться в нём, стать его частью, как когда-то она была частью своей матери, принимаемой и питаемой ей.
Не только в творчестве, но и в жизни Пола безусловно аддикт, причём застрявший в своей аддикции. То есть она равна своей лирической героине, а это очень плохо для рефлексии и снижает шансы на выздоровление. Сейчас ей около 40 лет, у неё нет семьи, нет детей (она ведет трансляции ВК и постоянно про это говорит), 2 года назад, после расставания с любовником она, скажем так, попыталась покинуть этот бренный мир, впала в кому, была вынуждена отдать самое дорогое, что у неё было — своих кошек, переехать в маленький городок к родителям и даже пойти на обычную работу, потому что денег у неё тоже нет (последний мужчина её обокрал). Это честный итог застревания в аддикции, когда человек не готов или не может выйти из замкнутого круга, и это очень грустно. Она талантливая женщина, которой дана возможность очень образно и круто описывать свои ощущения, но она пропала в этих циклах ни за грош и пустила свою жизнь под откос. У неё была слава, возлюбленные, признание публики, а сейчас она жалкое зрелище. Она искренне не понимает, что с ней происходит, за что ей это и страстно ждёт нового мужчину, который придёт и всё починет. Давайте посмотрим на примере характерного для неё и для аддикции в целом стихотворения, как выглядит любовь её глазами. Это моё любимое, оно очень, очень показательное:
Под кожей.
Я носила тебя под кожей, даже когда мы всё рвали,
в очереди за попкорном, в пропахшем людьми кинозале,
стоя с бу.хлом на кассе, рассчитываясь с таксистом,
даже лежа в операционной, где было светло и чисто.
ты болел, и горел, и мешался, будто хотел наружу,
я скрывала тебя от родителей, от каждого нового мужа,
замазывала тоналкой, консилером, слоем пудры,
отпускала длинные волосы, завивала их, делала кудри,
лишь бы только никто не видел тёмно-лиловые пятна:
так ты рвался на белый свет – грубо, резко, неаккуратно.
а я не пускала тебя на волю, я хотела тебя оставить,
как оставляют письма, в коробках, на долгую память,
чтобы чувствовать эту боль каждое, мать его, утро.
ты всегда находился внутри, и от этого было худо.
Смотрите: она описывает возлюбленного, как Чужого, который постоянно живёт в ней и хочет вырваться на свет, уничтожив её тело. Она его не отпускает, удерживает в себе. Она боится быть разорванной в клочья, но и с пустотой внутри жить не может. Заглотить мужчину буквально, сделать его частью себя или наоборот — стать частью его, слиться в изначального четырёхрукого андрогина и обрести целостность. Аддикт не чувствует себя полноценным никогда и ни на минуту он не забывает, что он изначально ущербный. Да, признаёт, что так больно. Но не так — ещё больнее, потому что личность вне отношений с мужчиной стирается, реальность теряет смысл, а эта уже не просто боль — это аг.ония. И всё, что угодно лучше этого острого состояния.
Дальше:
я носила тебя, как от.раву, и ты растекался по в.енам,
когда я лежала в ванне, вытиралась, сушилась феном,
бежала на остановку, ругалась с какой-нибудь бабкой,
целовала глупого мальчика на одинокой лавке...
Тут принципиально ничего нового: перечисление бытовых действий. Но самая важная цель этого перечисления: озвучить себе, что всё это возможно только благодаря его от.раве, которая растекается по венам. Без неё она просто сидела бы на земле и выла от ужаса и отвращения. А так ведёт себе вполне насыщенную жизнь, в которой поцелуй с левым мальчиком — не измена тому, без которого и жизнь не мила. Понимаете, аддикт не выбирает между плохо и хорошо, он выбирает между плохо и очень плохо и на такие мелочи внимания не обращает. Мой личный опыт подробно описан тут.
Финал:
я носила тебя и носила, пока мы не встречались снова,
и ты улыбался, как суперстар, и говорил: здарова.
и всё начиналось с нуля, как на г.рёбаном аттракционе:
слёзы, крики, враньё, нытьё; губы, щёки, глаза, ладони…
мы опять начинали в.ойну, мы опять у.бивали друг друга.
всё повторялось по сотому разу, запускалось по новому кругу…
а потом всё замолкало, мы лежали, как мёр.твое м.ясо.
на мятой промокшей подушке, на спине ледяного матраса,
я шептала, как заклинание: я тебя обязательно брошу.
и отщипывала кусочек, и вшивала себе под кожу.
Вот так происходит классический аддиктивный цикл: Встреча — резкое воссоединение, бурный с.екс, как в последний раз, на контрасте, новая фаза поедания партнёра, пока он не взвоет, а он обязательно взвоет под зубами, нагнетание напряжения и взрыв — это точка, в которой зависимая женщина понимает, что её не любят и никогда не любили, что её просто использовали. Мужчина может сам сказать об этом либо она сама догадается, но взрыв даст разрядку, передышку, временное обнуление и онемение всех чувств, а когда она сможет пошевелиться, то да — первое, что она сделает — зашьёт под свою кожу очередной кусочек для нового цикла.
Подпишусь под каждым словом: именно так оно и происходит, где-то ярче, где-то приглушеннее, но всегда, всегда по кругу. Кому интересно, могут ознакомиться с моим творчеством аддиктивной юности тут:
Конечно, это не жизнь, а постоянное балансирование на грани. Чтобы выйти из круга, есть только одно средство: вытаскивать себя на работу, выбрать занятие, лучше рутинное и просто заниматься им, чтобы усталость рубила вечером в сон. Если не получается, помогут препараты и терапия. А потом работа. Другого рецепта нет и не будет. Я это точно знаю.
А когда рецепторы немного охолонут, постепенно начнут возвращаться нормальные ощущения, без вывернутого до предела тумблера, вот тогда и будет возможно ощущать тихую нежность, радоваться дружеской заботе и улыбаться этому миру, впуская в себя его оттенки и полутона, перестав болтаться из ада в рай. И стать наконец свободной.
Продолжение здесь