Начало здесь
Сильно замёрзли ноги и спина. Он поёжился, пытаясь завернуться в одеяло. Но никакого одеяла не было. Жёсткая, сухая трава и мусор: банки, бутылки, окурки, мятые бумажки. Вот что увидел Александр Артёмович Луговой, когда открыл глаза.
Это была обочина незнакомой и не слишком оживлённой трассы. Луговой лежал на земле, за пожелтевшим и уже сбросившим листья кустом, среди разнообразного мелкого хлама. Тело ломило, но он смог пошевелить сначала пальцами, потом руками, ногами, повертел головой из стороны в сторону. Кажется, всё цело, но в то же время состояние отвратительное – слабость, головокружение.
Луговой заставил себя приподняться и сесть. Солнце только начинало вставать, прячась за толстыми серыми тучами. Кроме дороги, вокруг ничего не было – ни машин, ни построек. Александр осмотрел себя. Одежда на нём была сильно испачкана и местами порвана.
Он энергично растёр плечи, кисти, чтобы немного согреться, затем пошарил по карманам. В одном из них обнаружил свой паспорт, телефон и бумажник с несколькими мелкими купюрами и банковской картой.
Сети не было. Такси не вызовешь, никому не позвонишь. Ничего не оставалось, как выходить на дорогу и автостопом добираться до Сергиевска.
Луговой с трудом поднялся на ноги, от слабости его немного покачивало. Он выбрался из кювета на асфальт и огляделся. Дорога была одинаково пуста в обе стороны. Никаких указателей, которые позволяли бы определить направление. Куда идти-то, где этот Сергиевск? Решил двигаться в правую сторону, на запад. А там дальше видно будет.
Ещё раз достал проверить телефон – не появилась ли сеть. Нет, всё так же вне зоны доступа. Но дата! Это что, какой-то сбой? Судя по числу на экране, прошло две недели с того вечера, как он вышел в магазин за продуктами и возле детского сада на него напали. Две недели? Почему он ничего не помнит, как такое возможно?
Александр Артёмович, совершенно сбитый с толку, побрёл по дороге. Октябрьский злой ветер гонял пыль, шумел в редких тонкоствольных деревцах. Это место не похоже на окрестности Сергиевска, подумалось вдруг. Да, верно, там были холмы, много зелени, а здесь…степь?
Шёл он довольно долго. Проехал автобус и несколько машин, номера на них Луговой не успел рассмотреть. Никто не останавливался, да это и понятно, кому захочется подбирать на пустынной трассе какого-то бродягу.
Наконец притормозил небольшой грузовичок. Шестьдесят первый регион.
– Мы что, в Ростовской области? – ошарашенно спросил Александр у водителя, крепкого загорелого мужчины, направлявшегося в село километрах в пятидесяти от того места, где ему махнул Луговой.
Тот удивлённо посмотрел и ответил:
– В ней самой. А ты что, друг, заблудился?
Луговой помолчал, потом ответил:
- Получается так.
- Бывает, - задумчиво произнёс водитель грузовичка.
Больше они не разговаривали. В селе Речное водитель высадил Лугового возле мотеля и попрощался.
- Давай, приятель, береги себя. Надеюсь, доберёшься до дома нормально. Если что – звони, – и продиктовал номер.
Александр заселился в небольшую, тихую гостиницу. Он постирал одежду, долго принимал душ, после чего устроился под одеялом, с наслаждением выпил гостиничного чаю и полез в телефон. Здесь, в селе, был интернет, поэтому Луговой рассчитывал, что сможет найти какое-то разумное объяснение своему исчезновению из сознательной жизни на две недели.
Одновременно он пытался вспомнить подробно всё, что происходило в Сергиевске. Вот он приехал в город, снял квартиру, гулял там, жил, собирался уже из отпуска возвращаться на работу, пошёл в магазин вечером и на обратном пути на него кто-то напал сзади. Луговой не мог вспомнить каких-либо примет нападавшего. Но отчётливо помнил сильную боль в правом плече.
Действительно, в этом месте осталось небольшое покраснение, как от прививки. Похоже, ему что-то вкололи, и это что-то на две недели выключило его из реальности. Так бывает? Видимо, да, раз со мной произошло, - рассуждал Луговой.
В телефоне было несколько исходящих звонков на незнакомые номера, но чаще всего в эти дни он звонил своему начальнику, Николаю Николаевичу. Несколько раз в день, разговоры длились сначала довольно долго, больше пяти минут, а потом Николай Николаевич перестал брать трубку. Это происходило в течение первых дней после нападения. На второй неделе были звонки в основном входящие и все с незнакомых номеров. Сообщения не сохранились, свежие видео и фото отсутствовали. В социальные сети Луговой в эти дни не заходил. В приложении банка была одна транзакция – поступила большая сумма с работы. Списаний по карте за все две недели ни разу не было. Последняя расходная операция – та, в Сергиевском магазинчике, после которого на него напали.
«Первое, что нужно сделать, - выяснить, что у меня с работой, ведь я должен был выйти из отпуска ещё десять дней назад. Возможно, я всё-таки уволился, поэтому и пришли на карту эти деньги. Может, именно для этого я звонил Николаичу. Второе – съездить в больницу, сдать анализы, провериться. Насчёт квартиры в Сергиевске нужно с хозяином переговорить, выяснить, в какой день я от него съехал, и что вообще произошло, возможно, он в курсе. И купить себе одежду уже на осень, что-то необходимое. А то меня в больницу не пустят. В мотель-то не очень хотели селить. Как я так оказался чёрт знает где, без вещей, но с паспортом, телефоном и деньгами – очень странно. Буду распутывать». Приведя в порядок мысли, Луговой погасил свет и заснул, как только голова его коснулась прохладной гладкой подушки.
Утром, позавтракав в маленьком, но уютном кафе при гостинице, Александр Артёмович позвонил на работу. Сначала набрал Николая Николаевича, но у того всё время было занято. Тогда он позвонил в приёмную, Марине.
- Ой, здрасьте, - каким-то неестественным голосом ответила она.
- Привет, Марин, а Николай Николаевич не в отпуске? Не могу дозвониться, у него всё с телефоном в порядке, не знаешь?
- Нет, он не в отпуске, - чуть запинаясь, ответила Марина, - но вы лучше заму его позвоните или в отдел к себе, я просто не знаю, насчёт телефона, может и не в порядке.
Луговой набрал зама, у того тоже было занято, позвонил своим ребятам в отдел, но никто не отвечал, хотя он всем звонил и на рабочие номера, и на мобильные. Всё это было более чем странно.
Наконец, после множества неудачных попыток, он дозвонился, но не к своим, а малознакомому сотруднику из соседнего отдела. Тот узнал Лугового и хихикнул.
- Слушай, я ни с кем из наших связаться не могу, у вас там что, все разом на совещание ушли и телефоны поотключали, что ли?
- Саня, а тебе зачем они нужны? Ты ещё не все свои чудеса нам показал, да? – тут товарищ на другом конце телефона не удержался и заржал в голос.
- Ты чё несешь? – не понял Луговой.
- Ой, ладно, друг, ты это своё шапито в другом месте устраивай, мне некогда, работать надо. И не звони больше, а то я тебя, как все наши, в ЧС закину. Придурок.
И он бросил трубку.
Александр Артёмович видел много всякого. Его полоскали на планёрках, объявляли выговор, грозили посадить за превышение должностных полномочий, но ещё никто и никогда не называл его придурком.
Минуту он сидел, тупо уставясь в телефон, в попытке собрать хаотично разбегающиеся в разные стороны мысли и чувства.
Немного придя в себя, он набрал номер отдела кадров.
Здесь его никто не обзывал и не хихикал. Кадровичка с безразличной интонацией деловито сообщила Луговому, что он уволен за неподобающее поведение, все необходимые выплаты ему перечислены на карту.
«Что ж, это уже что-то. Меня уволили за то, что я творил какую-то дичь, о которой совершенно не помню, и со мной никто с работы не разговаривает. Теперь надо хозяину квартиры в Сергиевск позвонить».
На удивление, хозяин квартиры откликнулся сразу. Он сходу начал орать и требовать немедленно рассчитаться за тот погром, который устроил Луговой.
Пообещав приехать как можно скорее и всё уладить, Александр решил, что пока звонков с него достаточно. Чувствовал он себя вполне сносно, поэтому и направился в ближайший магазин, чтобы взять что-то из теплой одежды, сумку, бритвенные принадлежности, после чего сразу ехать в Сергиевск. В больницу он решил обратиться позже, сейчас самое важное было вернуться в ту квартиру, посмотреть, что там произошло. Возможно, он найдёт какие-то важные зацепки и сможет выбрать правильную стратегию для своих дальнейших действий.
Путь до Сергиевска занял пару дней. На междугородних автобусах Луговой быстро добирался от одного большого города до следующего, пока, наконец, не вышел на нужном автовокзале.
До квартиры доехал на такси, отворил дверь, и увиденное превзошло его ожидания.
Всё было перевернуто вверх дном. Вещи из шкафов вывалены на пол, карниз со шторами оборван, на полу в кухне рассыпана мука вперемешку с разбитыми яйцами. Экран телевизора треснут. Сумка с вещами, которые он взял из дома, буквально выпотрошена. Документы с узловскими материалами пропали.
Непонятно, зачем надо было всё так громить, ведь папки с документами он не прятал, они лежали в сумке, их даже искать не надо было. Мука с яйцами, правда, что это было? Отмывать квартиру пришлось полдня. Потом дал денег хозяину на новый телевизор и переехал в гостиницу. Хозяин квартиры смотрел на Лугового одновременно и с презрением, и со страхом. Молча взял ключи, деньги, запрыгнул в машину и укатил, не оглядываясь.
Продолжение следует