От этого съеденные украдкой пирожки казались ещё вкуснее.
Глава 3
— Ясения! Ты почему до сих пор в постели? — В дверях стояла мама, одетая спортивный костюм. — Уже восьмой час!
— Встаю… — пробормотала я, мечтая натянуть одеяло на голову и вернуться в разбитый маминым голосом сон.
— Зарядку не забудь сделать!
Дверь закрылась.
Между прочим, сегодня суббота. В школу идти не надо, и все нормальные люди могут поспать подольше. Все, кроме меня…
По субботам у мамы бассейн, потом йога, потом спа-процедуры. А я должна вставать не позже семи, делать зарядку (каждый день!) и зубрить математику. Потому что после обеда у меня занятие по математике с репетитором…
Надое-е-е-ло-о-о… И как же я ненавижу математику… Хуже только химия…
Я вздохнула и откинула одеяло. Посмотрела в окно. Погода хорошая, солнышко. А значит, сегодня утром мой единственный шанс прогуляться в барак, пока мамы нет дома. Математику как-нибудь потом выучу. Или не выучу… В любом случае, уроки не убегут, а вот барак скоро должны снести. И тогда уже не будет возможности залезть в «дом с привидениями». Конечно, никаких привидений там нет, но меня почему-то тянуло туда с непреодолимой силой. Было жутко и интересно одновременно.
Я встала, заправила кровать и пошла на кухню.
— Ты ж ещё и не проснулась даже, — сказала бабушка. — Поспи подольше, уроки успеешь сделать.
Я помотала головой и плюхнулась на стул.
— Погулять схожу. А то придётся потом весь день дома сидеть.
Бабушка поставила передо мной тарелку водянистой овсянки.
— Погоди тогда, я тебе сейчас яичницу пожарю. С салом или с колбасой?
— И того, и другого, и можно без хлеба! — ответила я нашей коронной фразой, и мы обе засмеялись. — Ба, ты мою комнату не убирай, я сама приберусь. Не маленькая уже.
— А что ж мне целыми днями делать-то? Телевизор надоел давно.
— А ты мне пирог испеки! Яблочный.
— Пирожки-то все съела?
— Да куда ж такую гору съесть! С собой возьму, перекус на прогулку.
— Давай я тебе ещё бутербродиков заверну.
— Давай! — согласилась я, давясь кашей.
Растущий организм действительно нужно кормить — но не овсянкой же!
* * *
Октябрьское утро плеснуло в лицо прохладой и запахом мокрой листвы. Похоже, ночью дождик прошёл. По асфальту расстилался ковёр из жёлтых листьев, которые ещё не успели побуреть и истереться под ногами прохожих.
В субботу на улицах было тише обычного, да и направилась я в сторону частного сектора, где людей и в рабочие дни немного. Минут через двадцать между редеющими кронами показался двухэтажный деревянный барак. Часть окон зияла чернотой, как глазницы на черепе, а часть была забита досками. Жильцы уже переехали в новый дом со всеми удобствами, а этот, с печками и туалетом на улице, должны были снести. Поговаривали, что какой-то богатенький буратино купил тут участок и собирается построить развлекательный центр.
Ну да, нормальные люди развлекаются в развлекательных центрах. И только такие ненормальные, как я, шляются по заброшкам.
Сама не знаю, почему, но меня всегда притягивали непролазные заросли, полуразрушенные здания, тёмные подвалы и покосившиеся чердаки. А тут целый дом, в котором совсем недавно кипела жизнь! И скоро от него ничего не останется…
Дверь подъезда была распахнута настежь. Видимо, жильцы уже вывезли всё ценное. Некоторые, похоже, забрали даже оконные рамы, потому что окна были не выбиты, а явно аккуратно выставлены из проёмов.
Я поднялась по трём ступенькам из побитого временем бетона. На покрашенной зелёной краской стене подъезда был нарисован смешной чёрный кот. Огромный, размером с ребёнка. Лупоглазый и улыбающийся — как из мультика. Надо же, кто это такую красоту в подъезде нарисовал? Здесь художник жил, что ли?
Прямо впереди вверх уходила крутая деревянная лестница. Я глянула налево и шагнула в коридор первого этажа.
Барак был небольшой: всего два подъезда и три квартиры на этаже. Первая дверь, слева, была заперта на висячий замок. Вторая, по центру, была приоткрыта. Третья, справа, была закрыта, но заперта или нет, непонятно.
Я прислушалась. Тихо. Вдруг раздался какой-то шорох и странные звуки, похожие на всхлипывание. Звуки доносились из приоткрытой двери.
Я на цыпочках подкралась к ней и заглянула внутрь. В прихожей царил полумрак, валялись какие-то тряпки, обломки досок и прочий мусор. Всхлипывание стало отчётливей. Мне точно не показалось.
Зайти?
Я замерла, прижимаясь к стене и только краешком глаза заглядывая в квартиру. Мало ли кто там может быть… Бомж какой-нибудь. Или маньяк… Нормальные-то люди по заброшкам на лазят…
А вдруг это ребёнок? Маньяк уж точно рыдать не станет! Да и бомж тоже вряд ли… Пойти посмотреть, кто это?..
Сердце заколотилось, ноги стали ватными, но любопытство пересилило. Я медленно-медленно выставила одну ногу вперёд и постепенно перенесла на неё вес тела, чтобы половицы не скрипнули. Второй шажок… третий… Через заваленную мусором прихожую я пробиралась так, будто ступала по болоту, рискуя утонуть. И наконец приблизилась к двери в комнату.
В комнате словно Мамай прошёл, как сказала бы бабушка. Всё перевёрнуто и разбросано. Через пустое окно без рамы свободно врывался ветерок, ворошил слой пыли.
В дальнем углу, вполоборота ко мне, сидел мальчишка в коричневой куртке. И всхлипывал.
— Степашин! — От изумления язык сработал быстрее, чем мозги. — Ты что здесь делаешь?
Он вздрогнул и обернулся. Поспешно провёл ладонью по щекам, оставив на них грязные полосы.
— Рыбакова, ты… Это ты что тут делаешь?
— Гуляю! — буркнула я.
Он с удивлением посмотрел на меня.
Ну вот, ужасно глупо всё получилось, но уйти теперь будет ещё глупее…
Я шагнула в комнату, решительно подошла к сидевшему на табуретке Степашину, огляделась и придвинула к себе перевёрнутый деревянный ящик. Уселась.
— Ты в порядке? — спросила я, глядя на его мокрое лицо. — У тебя случилось что-то?
Он замотал головой.
— Нормально всё…
— А чего ж ты тогда… — «Ревёшь, как девчонка» хотела продолжить я, но сдержалась. — …сидишь тут один?
Он заколебался на мгновение, потом разжал руку и протянул мне. На ладони лежал пластмассовый динозаврик. Обычная детская игрушка.
Я в недоумении уставилась на Степашина. Вот уж никогда бы не подумала, что он до сих пор в детские игрушки играет!
— Я… мы когда-то жили в этой квартире, — тихонько сказал он. — Потом родители развелись и оба уехали, а меня отдали бабушке с дедушкой… а я не успел забрать своего динозаврика. Я его прятал в щели в углу. Это было его логово. Я потом приходил сюда, но тут уже жили другие люди. А теперь вот…
За окном послышался шорох — и на остатках подоконника вдруг появился кот. Чёрный. Мы со Степашиным переглянулись.
— Бросили кота… — сердито пробормотал Степашин. — Сами уехали на новую квартиру, а его тут бросили…
— Он голодный, наверное! — спохватилась я и полезла в рюкзак за бутербродами.
Бабушка делала очень правильные бутерброды: тонкий ломтик хлеба был густо намазан слоем масла, а сверху лежал толстый кусок докторской колбасы. Я отломила небольшой кусочек колбасы и протянула коту:
— Кис-кис!
Кот недоверчиво посмотрел на меня и принюхался.
— Давай отойдём, — предложил Степашин. — Он боится, наверное.
Я наломала колбасу кусочками, положила на ящик, на котором сидела, и мы отошли к выходу из комнаты. Кот внимательно наблюдал за нашими действиями. Подумал. Огляделся. Спрыгнул на пол. Посмотрел на нас. Мы замерли, как статуи.
Кот подошёл к ящику и принялся жадно есть колбасу, временами поглядывая в нашу сторону, словно давал понять, что врасплох мы его не застанем.
— Пойдём отсюда, — прошептал Степашин и потянул меня за руку. — Мы ему мешаем.
Мы на цыпочках вышли в подъезд. Я глянула на стенку — и застыла с открытым ртом.
— Рыбакова! Ты чего?.. — Степашин проследил за моим взглядом и в недоумении уставился на меня. — Привидение увидела, что ли?
— Там был кот! — сказала я, с трудом ворочая языком и по-прежнему не отрывая взгляда от пустой стенки.
Степашин оглянулся через плечо в квартиру, из которой мы вышли, потом посмотрел по сторонам. Помахал ладонью перед моим лицом.
— Эй! Да что с тобой? Кот в квартире остался!
— Когда я зашла в подъезд, то сразу увидела нарисованного на стенке чёрного кота. А теперь его нет!.. Разве ты его не видел, когда зашёл?
Степашин пожал плечами.
— Ну, я стенки не разглядывал…
Я достала из кармана телефон. Надо сфотать стенку, а потом прийти сюда ещё разок и проверить. Ну не могло же мне показаться! Я точно видела нарисованного кота…
Степашин скептически наблюдал за моими действиями, но молчал.
— Кстати, а тебя-то сюда каким ветром занесло? — спросил он, когда я сунула телефон обратно в карман. — Тоже жила в этом доме?
— Мимо проходила… — пробормотала я.
Лучше бы и впрямь мимо прошла! Вечно я вляпываюсь в какие-то странные приключения…
— А хочешь, покажу кое-что? — вдруг спросил Степашин.
— Что?
— Кое-что интересненькое! — Не оглядываясь на меня, будто абсолютно уверенный, что я последую за ним, он затопал по крутым ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж.
На секунду я заколебалась. Тусить со Степашиным в мои планы не входило, но раз уж он здесь… а у меня всё равно есть пара часиков до возвращения мамы домой…
Я вдела и другую руку в лямку рюкзака, чтобы не соскальзывал с плеча, и пошла за Степашиным.
— Иди сюда! — Степашин махал рукой, стоя возле слухового окна.
Ещё истории о любви смотрите в этой подборке
