Очень странно, но наше сумасбродное путешествие в Эфес обошлось без неприятных сюрпризов.
Окрылённые сим фактом, наши души требовали «продолжения банкета».
Возвращаться в ложман и киснуть весь оставшийся вечер, растекшись квашней по койкам, нам совершенно не хотелось.
И уж тем более не хотелось портить этот чудесный день встречей с Аскером и слушать гневное брюзжание этого старого ворчуна.
Старость-брюзга и юность-задира –
Им не ужиться вдвоём никогда:
Юность полна приключений ретивых,
Старость – натужных забот
И проклятий беззубого рта.
Юность тепла и нежна,
Словно летнее утро,
Беззаботно игрива,
Как жизни звенящий поток
В летний зной.
Хладом веет от старости,
Злым и колючим,
Безжизненным, мёртвым,
Будто шип ледяной.
Юность смела и всем вЕтрам открыта,
Старость закрылась от жизни
Сопревшим плащом.
Юность, что горная серна,
Легка и подвижна.
Старость, хромая, грозит ей
Прогнившим ружьём.
Юность пылает огнём и задором,
Старость стужей могильной
Тщится пыл остудить.
И клеймит, и клеймит
Всё живое позором,
И не может никак этой юности
Юность простить…
Обожаю дыхание юности сладко-живое,
Ненавижу твой, старость,
Навязчивый затхлости плен,
За тебя, юность, пью я
Вино молодое,
Отрясая с души гневной старости
Дьявольский тлен!
(пер.Шекспира – А.Поздеев).
Мы поставили перед собой определённую и, как нам казалось, легко достижимую цель – завершить начатый в великолепных красках, положительно заряженный день в том же ключе.
С этими мыслями мы поспешили в сторону вечернего рынка в городке Сёке, расположенном примерно в получасе езды от Сельчука.
И снова трасса… Лучший «тренажёр» для прокачки скиллов автостопера.
Судьба тем временем, придя в себя после полученных в античной сказке впечатлений, уже демонстрировала нам вслед неприличную «пальчиковую гимнастику».
Но мы всё ещё пребывали в эйфории, а потому не заметили её прозрачного намёка и весьма непрозрачного жеста.
Сёке. Очаровательное местечко, насквозь пронизанное историей, неподдельным турецким гостеприимством, чарующей природной красотой.
К слову, территория, на которой раскинулся Сёке, начала активно заселяться задолго до начала нашей эры.
Это анатолийский город с ионийской душой. Он возник в самом сердце древней Ионии – центре древнегреческой культуры и философии.
Ближайшими соседями Сёке были снискавшие славу в веках полисы (ныне уже почитаемые античные руины): Милет, Дидим, Приена.
А ещё Сёке по праву называют «хлопковой столицей». Выращивание хлопка – становая жила этого региона.
Мы рвались сюда, стремясь влиться в общий поток горожан, чтобы почувствовать себя его частью, побродить по симпатичным улочкам и каждой клеточкой кожи ощутить особую атмосферу этого места.
И, конечно, окунуться в колорит вечернего рынка. Приобрести что-то значимое для себя мы, увы, не могли – не на что было разгуляться.
Но отработать ещё один полезный навык и купить необходимую мелочёвку – это запросто.
А навык этот – умение торговаться.
Торгуйтесь, друзья! Это так затягивает, так захватывает и держит в напряжении – похлеще боя на ринге!
Это мощная, разноплановая двухсторонняя коммуникация (и манипуляция одновременно), построенная на взаимном азарте.
Мы часто ловили себя на мысли, что торговались уже ради самого торга. Впрочем, в нашем случае так было с самого начала – денег-то не было.
В игре под названием «торг» важно досконально изучить правила. Используя их, легко заполучить то, за чем пришёл, и бонусом – чумовые эмоции.
Вступать в игру следует загодя. Открывая дверь в лавку, отправляйте вперёд себя свет своей улыбки и приветствие – так вы с порога расположите к себе торговца.
Имейте в виду, что у турков принято здороваться не только с хозяином или продавцом, но и со всеми, кто в этот момент находится рядом с ними.
Ну а дальше – пара слов о себе, пара вопросов торговцу. Ровно столько, чтобы не утомить и не перегрузить информацией. Не переборщите!
В лавке звучит хорошо известная вам турецкая музыка? Великолепно! Лучшего варианта, чтобы подбросить «дровишек в карму», и не придумаешь.
К тому времени мы уже довольно близко познакомились с творчеством Таркана и Сердара Ортача (ещё один популярный турецкий певец и композитор тех лет).
Стоило услышать знакомый мотивчик, как мы тут же его подхватывали и мурлыкали, слоняясь по лавке, выставляя напоказ свою вовлечённость и увлечённость.
Ещё пара слов на турецком (пусть ломаном, пусть с «нижегородским акцентом») – и вот сердце торговца потекло, как растопленный молочный шоколад.
После такого он не просто делает нам скидку, но ещё и одаривает сверху парой-тройкой недорогих сувениров – пустячок, а приятно.
Во время нашего последнего посещения Сёке повод для нашего торга нашёлся. Он был конкретный и меркантильный.
Пускаясь во все тяжкие на турецкой земле, мы понимали, что конец уже не за горами. Куролесить нам оставалось всего ничего.
Это для стрекозы из басни лето закончилось неожиданно, а для нас было всё до банального закономерно.
Мы ещё не знали, как именно и когда произойдёт наша «высылка», но чувствовали, что это может случиться уже в ближайшее время.
Рынок в Сёке работал всего лишь раз в неделю. И это означало одно: мы должны были поторопиться, чтобы успеть.
Возвращаться с пустыми руками из-за границы – моветон. Посему нам во что бы то ни стало необходимо было прикупить хотя бы несколько копеечных сувениров.
И вот мы на рынке. Вот на полную «включаем» харизму, на максимум выводим обаяние и демонстрируем высший пилотаж торга – всё в полном соответствии с отработанным алгоритмом доведения продавца до «гипнотического восторга».
На востоке торг — не просто расчёт,
Это танец слов,
В котором каждый ведёт.
Пара точных «па» и мудрых фраз –
Вот и выбил скидку,
«станцевав» напоказ.
О.Гуравлев
Техника торга у нас достигла небывалых высот, и нам удалось выторговать штук пять магнитиков за пол-лиры, а сверху получить ещё по две штуки халявных.
«Улов» был крайне удачным. С таким уже не стыдно появиться дома.
А пока нам нужно было возвращаться в наше временное пристанище. И как можно скорее.
Если с возвращением домой всё ещё было непрозрачно, то с возвращением в ложман всё было предельно ясно: «Sero venientibus ossa» (с лат. – «Опоздавшим – кости»).
Что ни говори, любили древние римляне мудрствовать лукаво. Точно так же и Аскер был щедр на «философские опусы».
Опоздавший от него не получал даже костей. Сам он костьми готов был лечь, лишь бы проучить негодников, нарушивших режим, а заодно и его душевное равновесие.
Что ж, точка в наших сегодняшних приключениях должна была быть поставлена на трассе.
Или всё же многоточие?..
Листая мерно километры, как страницы,
Ловлю себя опять на истине простой:
Всю жизнь мы ищем свое небо,
Будто птицы,
Когда для всех дорога к дому
По прямой.
И снова в путь –
Опять дороги и машины,
Пока еще не получивший всех наград,
Туда, где в картах нет
Дорожной паутины,
Туда, где птицы, будто ангелы парят!
М.Святогор
Ловить попутки у нас получалось не менее мастерски, чем торговаться. Но в этот раз что-то пошло не по плану. Или…
Кто-то в этот план беспардонно вклинился, нарушив естественный ход событий?..
Машин в нашем направлении двигалось много, многие из них тормозили.
Но вот незадача – в большинстве готовых нас подобрать тачек свободным было лишь одно место, от силы полтора – и то, если пассажиры на заднем сиденье уплотнятся.
А часики тикали… Скоро «солнышко скроется – муравейник закроется».
Ярости «Зевса-громовержца», похоже, было не избежать.
Из открытого окна пронёсшейся вплотную к обочине машины я услышал знакомый смех…
Эй, Судьба!
Ты чего там шепчешься в тени подъезда?
Стоишь,
Как переулочный проходимец,
С дешёвым ножом совпадений
И рваной газетой прогнозов?
Я не жертва твоих расписаний.
Я – гвоздь в доске объявлений.
На мне рвут зубы
Твои календарные звери,
А я все равно
Смеюсь им в вену.
Судьба,
Выходи на дуэль!
(эй, слышишь?)
Один на один.
Без подстав и советов.
Я сам подпишу себе горизонт,
Сам нарисую себе планету
Ю.Кондратенко
Судьба… Долго играть роль паиньки в пьесе жизни у неё никогда не получалось.
Ситуация – самая настоящая засада! Все авто, готовые нас подхватить, категорически не подходили нам.
Девчонки были хрупкими. Вдвоём они могли бы разместиться и на одном месте.
Но отправлять их одних с горячими турецкими парнями – чересчур рискованная затея.
Мы уже стали терять терпение вместе с уверенностью в своих силах, когда, чуть проехав вперёд, остановилась машина.
В ней был один водитель…
Ишь ты, поди ж ты! Судьба, да ты, я погляжу, не стала забивать последний гвоздь в крышку гроба, в котором покоилась наша жизнь в ложмане… Как же это не похоже на тебя!
Тем не менее мы привыкли доверять своим глазам: водитель вполне себе респектабельного авто не остался безучастным к путникам, успевшим потерять веру в силу своего магнетизма.
По-английски турок разговаривал на редкость скверно. Однако этот маленький недостаток компенсировался его дружелюбием, бесхитростностью и смешливостью.
По крайней мере, таким он казался… А оказался…
Продолжение следует…