Начало здесь: ⬇️
В деревне обходим дома нашей родни - гостим. Чаевничаем - пьем ароматный чай с молоком, к нему - деревенская еда: разная выпечка, яйца, сало, сметана, огурцы, мед и другое. Да и мама привозила всегда в деревню городские гостиницы - конфеты, печенье, яблоки, что-то ещё. А я в первую очередь беру со стола горбушку тёмного хлеба, вдыхаю его божественный, ни с чем не сравнимый аромат. Насладившись запахом, откусываю и смакуя каждый кусочек, ем. Ох, и вкуснятина - этот деревенский хлеб из русской печи!
У всей нашей родни были эти печи - семейные очаги. И все мои тётушки сами пекли хлеб - по несколько больших буханок за один замес. Хозяева, а чаще всего - хозяин дома, обхватывал каравай левой рукой, а правой, на себя, отрезал большим столовым ножом крупные хрустящие краюхи. Это было особое зрелище - именно "деревенское", больше я нигде не видела, чтобы так резали хлеб.
Взрослые за столом ведут свои разговоры, а мы, детвора, быстренько управившись с угощением, отправляемся на улицу. Стоит жара, по пыльной дороге вольно разгуливают кудахчущие курицы, неторопливые утки и шипящие, воинствующие гуси. Обходим их стороной, побаиваемся. Потом, разгуливая по деревне, останавливаемся у дома нашего дяди, располагаемся на куче брёвен, общаемся с другими детьми, заводим игры. Так незаметно пролетает наш первый день в деревне.
Вечером мама уезжает обратно домой, а мы остаёмся погостить ещё несколько дней. Гостили обычно неделю-две, потом начинали скучать по маме, братьям и родному дому. Мама знала об этом, поэтому приезжала в очередной выходной и забирала нас домой.
В то незабываемое лето в деревне вместе с нами гостили наши двоюродные сестрёнка и братишка. Мне в ту пору было десять лет, двоюродной сестре - одиннадцать, родной сестрёнке и двоюродному брату по семь лет. И остались гостить в тот раз у многодетной нашей тёти. Взрослые с утра до позднего вечера трудились - летом много работы в сельском хозяйстве - кто в поле, кто на ферме или сенокосе, а кто и вообще жил на чабанских стоянках. Дети, предоставленные самим себе, находили чем заняться. Мальчишки водились между собой, а девчонки - своей компанией. Ходили на речку, в лес, собирались на улице. Особенно запомнились походы на речку. Река в тот год была особенно тяжёлой и тёмной. Я тогда недоумевала, что произошло с нашей рекой, которая несла свои воды мимо родного города и деревень района, а после - уходила, сливаясь, в более крупную, затем в другую могучую реку. Когда-то, ещё в раннем детстве, я помнила, какой прозрачной в реке была вода, в которой водились раки - настоящие, с клешнями, ползающие по дну у самого берега. Но наступило такое время, что пустили драгу, которая шла по реке, поднимая со дна песок и ил. Вода из светлой и прозрачной превратилась в серо-коричневую. Так вот, эта деревня из моего детства находилась от драги ниже по течению. Но сельских детей ничего не останавливало и они ходили купаться в этой мутной воде. Помню, девочки - мои ровесницы и постарше, ныряли в воду с самодельного трамплина. Ох, и страшно мне было за них! А они выныривали, плавали - купались, как могли. А я только сидела на берегу, да караулила, как бы что не случилось. Да и плавать не умела, если честно. А то бы тоже, может, сиганула с мостика))) Так проходили наши дни - то на речке, то в лесу, то в огороде - пололи траву, поливали грядки с овощами и зеленью. Вечером деревенские улицы оживали, наполнялись разными звуками и мычанием коров, которые стадом шли домой.
Хозяйки принимали у пастуха своих Буренок, бычков и телят, загоняя прутиками в стайки. Потом наступало время вечерней дойки. Тётя доила коров, сидя на маленьком стульчике, изредко одной свободной рукой поглаживая круглые коровьи бока. Брызги тёплого молока весело ударяли по дну ведра-подойника. Затем молоко процеживалось через марлю, сложенную в несколько рядов. Любителям парного молочка наливалось по кружке, в том числе и моей сестрёнке - она с удовольствием его пила.
Поужинав, расходились по своим "пенатам" - мальчишки в зимовье или на сеновал, а мы, девчата, располагались на большой веранде. Там стояли сдвинутые кровати, где мы спали все вповалку. Но перед сном слушали разговоры и рассказы старших сестёр. Иногда страшные или мистические, тогда мы - младшие, тряслись и старались залезть куда-нибудь в серединку - там не так боязно. Наступала ночь и все крепко засыпали до самого утра. Утром нас будили деревенские голосистые петухи, мычание коров, лай собак. Тётя уже подоив коровушек, выгоняла их за ограду, в стадо под опеку пастуха. А сама отправлялась на работу в колхоз. Помню, как-то рано утром, выйдя на крыльцо, я увидела как две грузовые машины с людьми удалялись по дороге в сторону от деревни. Я спросила у кого-то из детей: "Куда ведёт эта дорога и поехали эти машины с людьми?" Мне ответили: "В поля, на ферму - на работу". Эти машины с женщинами и мужчинами уезжали рано, почти с зарею и возвращались поздно вечером. А дома ещё свое хозяйство - загнать, накормить, подоить. Дети, конечно, помогали, но живности было много в каждом дворе - коровы, овцы, домашняя птица. С тех давних пор, с того раннего утра, я многое поняла про деревенских людей, стала уважать их каждодневный тяжёлый труд.
Перед глазами так и стоит та картина: длинная проселочная дорога, лентой уходящая вдаль, а по ней уезжают на стан сельские труженики, чьим трудами были вкусно накормлены многие-многие люди.
Продолжение следует!