Светка влетела в нашу прихожую, как ураган. Она всегда так появлялась — с грохотом захлопывая дверь, с кучей пакетов из торговых центров и неизменным запахом дешевых сигарет, который въедался в нашу обивку коридора.
— Андрюха! — крикнула она, даже не разуваясь. — Есть пятьдесят тысяч? Срочно. До понедельника, клянусь здоровьем!
Я вышла из спальни, вытирая руки полотенцем. Андрей, сидевший на диване с планшетом, вздрогнул. Он виновато посмотрел на меня, потом на сестру. В его глазах уже читалось: «Ну что я могу поделать, это же родня».
— Свет, ты опять? — тихо спросил он, откладывая гаджет.
— Не «опять», а «снова»! — огрызнулась она, сбрасывая сапоги. — У меня проблемы с арендодателем магазина, если я сегодня не переведу остаток, меня просто вышвырнут на улицу. Ты хочешь, чтобы твоя сестра побиралась?
Она прошла на кухню, как к себе домой. По-хозяйски заглянула в холодильник, недовольно хмыкнула на кастрюлю с супом и уселась за стол, ожидая, что Андрей сейчас начнет суетиться.
Я знала этот сценарий наизусть. Сначала Светлана берет «в долг» на бизнес, потом — на ремонт машины, потом — на «лечение кота». Она никогда не отдавала. Андрей же, воспитанный в культе «мыжесемья», каждый раз лез в наши общие накопления, которые мы собирали на первоначальный взнос по ипотеке.
— Свет, у нас нет свободных денег, — сказала я, входя следом за ней. — Мы планируем оплатить бронь квартиры на следующей неделе.
Золовка медленно повернула голову. Её взгляд, тяжелый и цепкий, прошелся по мне, как рентген.
— Я с тобой не разговариваю, Марина. Я к брату пришла. Андрюш, ну что ты молчишь? Ты же глава семьи. Покажи, кто здесь главный.
Андрей замялся. Он встал, прошел к тумбочке, где лежал его телефон. Я видела, как дрожали его пальцы.
— Маринка, ну правда, — пробормотал он, не глядя мне в глаза. — Это же Света. Она пропадет без магазина. Я переведу, а в следующем месяце премию получим — закроем дыру.
Он открыл банковское приложение. Светлана победно ухмыльнулась, достала из сумочки телефон и приготовилась записывать номер карты.
— Там около шестидесяти тысяч на накопительном, — сказал Андрей, тыкая в экран. — Сейчас всё скину.
Я подошла к нему вплотную и положила руку на плечо. Не для того, чтобы остановить, а чтобы он почувствовал мою уверенность.
— Андрюш, ты уверен? — спросила я. — Посмотри баланс внимательнее.
Он нахмурился, обновил страницу. Потом еще раз. Лицо его вытянулось.
— Что за… — он переключился на другую вкладку. — Марина, где деньги? Тут ноль. Что произошло?
Светлана, почувствовав неладное, выскочила из-за стола.
— В смысле ноль? Андрюха, ты шутишь?
— Я не шучу, — спокойно сказала я, скрестив руки на груди. — Деньги переведены. Счет закрыт.
— Куда переведены?! — взвизгнул Андрей. Он начал лихорадочно переключать меню приложения, пытаясь найти историю операций, но там была лишь пустота.
— На мой личный счет в другом банке, — ответила я. — В тот самый, который ты не видишь из приложения. И доступ к которому есть только у меня. Потому что я устала видеть, как наши общие мечты утекают в карманы твоей сестры.
Светлана начала багроветь.
— Ты что творишь, овца?! — она сделала резкий шаг ко мне, но я не отступила. — Андрюха, ты посмотри на неё! Она же ворует твои деньги! Скажи ей, пусть переводит обратно!
Андрей метался по кухне, как загнанный зверь.
— Марин, это… это некрасиво. Это наши общие деньги. Верни сейчас же. Света, подожди, я сейчас…
— Ты не переведешь, — отрезала я. — Потому что приложения нет.
Я достала из кармана свой телефон и показала ему заблокированный экран.
— Я вчера позвонила в банк и заблокировала все онлайн-переводы для твоего профиля. И кредитки твои тоже заблокировала. Ты теперь можешь только снимать наличку в банкомате, но там лимит — пять тысяч в день. На еду хватит, на бизнес сестры — нет.
Светлана задохнулась от возмущения. Она схватила Андрея за рукав.
— Ты слышал?! Она тебя заблокировала! Ты что, мужик или половая тряпка?! Иди в банк, пиши заявление, восстанавливай доступ!
— Не пойдет, — сказала я, глядя прямо в глаза мужу. — Потому что если он пойдет в банк восстанавливать доступ, чтобы отдать деньги тебе, я прямо оттуда еду к юристу подавать на развод. А квартиру мы делим пополам. И твою долю, Андрей, я с удовольствием потрачу на жизнь без долгов твоей родни.
В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник. Андрей замер. Он смотрел на меня — испуганно, растерянно, — и впервые, кажется, осознал, что я не блефую. Что «удобная Марина» закончилась.
Светлана посмотрела на брата, потом на меня. В её глазах мелькнула ярость, но следом пришло понимание: здесь она ничего не выжмет.
— Ну и семейка, — сплюнула она, схватила куртку и направилась к выходу. — Андрюха, ты дождешься! Она тебя совсем под каблук загонит, будешь с ней в одной рубашке по десять лет ходить!
Дверь хлопнула так, что с полок посыпались чашки.
Андрей стоял посреди кухни, глядя в пустой экран телефона. Он медленно опустился на табурет.
— Зачем ты так жестко, Марин? — тихо спросил он.
— Чтобы ты наконец понял, кто твоя семья, — ответила я, открывая холодильник. — Суп будешь?
Он поднял глаза, долго смотрел на меня, потом вздохнул и кивнул. Деньги были в безопасности. А я впервые за три года почувствовала, что дышу полной грудью.