Тёщины рассказы

Андрей приехал к нотариусу первым. Сел у окна, смотрел на улицу и думал: вот сейчас всё и решится. Мама умерла три месяца назад. Тихо ушла, во сне. Он узнал утром, когда позвонила соседка. Лариса, его сестра, была рядом — она жила в том же городе, в пяти минутах ходьбы. Андрей приехал через полтора часа из Подмосковья. Всё это время он молчал. Не спорил. Дал Ларисе организовать похороны, поминки, разобрать вещи. Она справилась хорошо. Только вот квартиру уже считала своей. — Мама мне говорила, — объяснила Лариса ещё на поминках...

Когда дочь забрала паспорт и банковскую карту, Клавдия Петровна не спорила. «Мам, тебе семьдесят пять, мало ли потеряешь», — объяснила Светлана. Постепенно у дочери оказались пенсия, документы и даже медицинский полис матери...

Лариса пришла к нотариусу уверенной, что спорить брату не о чем: мать оставила трёхкомнатную квартиру только ей. Андрей и не собирался требовать половину — двадцать лет назад родители уже помогли ему купить жильё...

Вера проснулась в три ночи от тихого голоса мужа. Николай лежал рядом, не двигаясь. Глаза закрыты. Но губы шевелились, и она отчётливо слышала — мягко, почти нежно: «Зиночка... Зиночка...» Вера не пошевелилась. Лежала и слушала, как сердце отсчитывает удары. Утром он проснулся как ни в чём не бывало. Попросил чай, включил телевизор. Она поставила кружку перед ним и ничего не спросила. Сорок два года вместе. Двое детей. Внуки. Дача в Малаховке. Совместный отпуск в Крыму каждое лето до его пенсии...

Алексей много лет переводил родителям по сорок-пятьдесят тысяч рублей и был уверен, что фактически содержит их. Поэтому, когда Николай Петрович заговорил о завещании, сын предложил не усложнять: «Дом всё равно куплен на мои деньги — оформляйте сразу на меня»...