Эта забавная и в некотором роде поучительная история произошла с Моней Галкиным. Моня не еврей, об этом даже его фамилия говорит, но вот почему родители так его назвали – семейный секрет.
Его жена Манька Лысуха, когда в большом расстройстве, громко говорит:
– Моня, ваши родители меня вашим именем в заблуждение ввели, я думала, что вы еврей. И потому мечтала совсем о противоположной жизни. Думала, что мы как все остальные добропорядочные люди в Израиль выедем и будем фрукты там кушать, а не эту осточертевшую черемшу.
Черемши в Сибири много, хоть косой коси. Старики рассказывают, мол, она от тающего снега происходит. Снег растает, потом прорастает черемшой, а уж снега в Сибири полно. Иной раз сибиряки спорят: чего в Сибири больше – снега или мошки?
Черемшу сибиряки любят. В свежем виде, нарвут пучок в соль обмакнут и едят вприкуску с хлебом, лучше, конечно, с ржаным. Солят черемшу, как капусту впрок, и такие щи наваристые из неё варят зимой. А ещё можно солёную черемшу со сметаной перемешать, дать ей немного постоять – и за уши от стола не оттащишь.
Так вот всё с черемши началось. Моня с друзьями нарвали этой самой черемши в тайге по два мешка и домой привезли. После такой работы на солнце да ещё всё время в согнутом состоянии навалился на него сон. Проснулся он только на второй день и то к вечеру, есть захотел. Побежал он в нужник по малой нужде, да вдруг как заорёт там.
Так он никогда не орал, поэтому его супруга Манька всполошилась.
К двери нужника прижалась ухом и Моню спрашивает:
– Моня, и почему вы так некультурно орёте в отхожем месте. Ведь наши любимые соседи могут подумать, что я вас режу ножичком.
– Маня, у меня здесь, на самом интимном месте, обнаружился бугорок неизвестного происхождения. И он ужасно начинает болеть.
– Моня, скажите мне всю правду, вы, наверное, ходили в гости к Любане-вдовушке, а весь посёлок знает, что она лечится от дурной болезни.
– К Любане я не ходил и если такая боль дальше будет продолжаться, то вообще никуда ходить не буду.
Тут Маня всполошилась не на шутку, надавила плечом дверь и стала смотреть, что там такое у Мони на интимном мужском члене находится.
– Моня, не волнуйтесь, это клещ; правда, здесь в темноте не разберу, обыкновенный он или энцефалитный. И притом он очень глубоко в ваш причиндал всосался. Надо будет вас вести к хирургу, чтобы тот вырезал эту насекомую.
– Господи, и почему это глупое насекомое не нашло на мне другого места, куда присосаться! Может, это новая порода клещей – клещ-извращенец? Как я буду показывать молоденькой нашей врачихе и медсёстрам такой срам?
– Да, Моня, вы правы, конечно, срам, в-первых, необрезанный и, потом, можно бы ему быть и побольше. Но не бойтесь, я вас одного к молоденькой врачихе и смазливым медсёстрам не пущу, буду рядом.
– Маня, не компрометируй меня перед друзьями, ведь мне после проходу не дадут, будут говорить, что меня жена за ручку водит к доктору.
– К доктору не повела бы, а к докторше, у которой мужа нет, отпускать своего мужика очень даже неосмотрительно, тем более с такой болезнью.
Оделась Манька в свой выходной наряд, а Моню заставила надеть новые трусы и носки.
Они шли рядом, под ручку, раскланиваясь встречным знакомым.
Многие из знакомых, поздоровавшись, спрашивали:
– Вы, наверное, в гости собрались к кому то?
На что Манька, остановившись, начинала обстоятельно всем рассказывать, что Моню укусил клещ в мужское достоинство и теперь вот они идут в больницу на операцию.
Больница была на другом конце поселка, и пока Моня с Маней шли до неё, молва их обогнала, и докторша с медсестрой уже были готовы к предстоящей операции.
Когда Маня захотела войти вместе с Моней в процедурную, врачиха ей сказала:
– Простите, но вам туда нельзя.
– Как нельзя, ведь он мой муж.
– Всё равно нельзя, не положено.
– Как это «не положено», мы с ним в законном браке, и его детородный орган имею право в руки брать только я. Мы за это в ЗАГСе подписку давали. Вы хотите, чтобы я позволила другой женщине это делать. Ни за что!
Пришлось пустить Маню с Моней. Маня смотрела, как врачиха пинцетом ловко извлекла клеща-извращенца из её собственности. Моня же вообще ничего не видел, он от стыда закрыл глаза и открыл только, когда ему сказали «одевайся».
Около больницы собралась небольшая толпа, всем было интересно, чем закончится операция.
Манька всем объявила, что всё прошло отлично и Моня снова сможет выполнять супружеский долг.
Автор: Василий Бабушкин-Сибиряк
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.