«Я отошёл от двора без деревень, без ленты, без чинов, да моё принес домой неповреждённо, мою душу, мою честь, мои правилы». Так скажет Стародум, человек, для которого главное – вовсе не чины и богатство: «Видал я молодцов в золотых кафтанах, да с свинцовой головою. Нет, мой друг! Наличные деньги — не наличные достоинства. Золотой болван — всё болван».
Он расскажет Правдину о своём жизненном пути, и это путь честного человека, хотя сам он заметит, что ведёт свой рассказ для предостережения: «Опыты жизни моей меня к тому приучили… Я ни от кого их не таю для того, чтоб другие в подобном положении нашлись меня умнее».
Военная служба. Стремление принести пользу стране: «Вот случай нам отличить себя. Пойдём тотчас в армию и сделаемся достойными звания дворянина, которое нам дала порода». И честное исполнение долга: «Многие случаи имел я отличить себя. Раны мои доказывают, что я их и не пропускал». Он больше ни слова не скажет о своих заслугах, только добавит: «Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою службы моей».
И первое столкновение с несправедливостью. Кто-то из моих читателей уже откомментировал статью о заглавном герое: «Не о подобном ли Митрофанушке рассказывал, как о своём столичном знакомом, Стародум?» Мне кажется, нет. Этот «молодой граф», даже имени которого Стародум не хочет вспоминать, думается, ещё хуже Митрофана. Не случайно Стародум заметит: «Он был… воспитан в большом свете и имел особливый случай научиться тому, что в наше воспитание ещё и не входило. Я все силы употребил снискать его дружбу, чтоб всегдашним с ним обхождением наградить недостатки моего воспитания». То есть полученное графом образование и воспитание ни в коем случае не может сравниваться с тем, что давалось в семье Простакова. Но он – «сын случайного отца». Употреблённое автором значение слова «случайный» мы найдём в словаре В.И.Даля: «О человеке, кто в милости у начальства, в силе; любимец, наперсник, временщик». Именно «случай» отца и даёт графу возможность не только получить воспитание и образование (что можно только приветствовать), но и уклониться от участия в войне: «Счастливый тебе путь, а я ласкаюсь, что батюшка не захочет со мною расстаться» (тут у меня, признаться, возникла совершенно чёткая аналогия: «"Нет, князь. Полк наш выступил. А я числюсь. При чём я числюсь, папа?" — обратился Анатоль со смехом к отцу»). После же - получить чин, а «обойдённым» станет Стародум, «лежавший тогда от ран в тяжкой болезни». Мне кажется, граф – это тот самый человек без души, о котором будет сказано: «Без неё просвещённейшая умница — жалкая тварь».
Но спустя годы Стародум осуждает себя, что вышел в отставку: «Надлежало образумиться… Горячность не допустила меня тогда рассудить, что прямо любочестивый человек ревнует к делам, а не к чинам; что чины нередко выпрашиваются, а истинное почтение необходимо заслуживается; что гораздо честнее быть без вины обойдёну, нежели без заслуг пожаловану». А выйти в отставку дворянину можно лишь в одном случае: «Когда он внутренно удостоверен, что служба его отечеству прямой пользы не приносит. А! тогда поди».
Это первый урок, преподанный Стародумом.
Есть и другой. Это рассказ о службе при дворе. Удивительно объяснение, как ему «эта сторона показалась»: «Любопытна. Первое показалось мне странно, что в этой стороне по большой прямой дорого никто почти не ездит, а всё объезжают крюком, надеясь доехать поскорее», и при этом дорога «такова-то просторна, что двое, встретясь, разойтиться не могут. Один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земи».
По-моему, рассуждения Стародума о придворной службе будут справедливы, к сожалению, всегда и везде. И то, что «тут себя любят отменно; о себе одном пекутся; об одном настоящем часе суетятся»: «Я видел тут множество людей, которым во все случаи их жизни ни разу на мысль не приходили ни предки, ни потомки». И рассуждения о «достойных людях, которые у двора служат государству»: «О! те не оставляют двора для того, что они двору полезны, а прочие для того, что двор им полезен». И, разумеется, великолепный рассказ: «От двора, мой друг, выживают двумя манерами. Либо на тебя рассердятся, либо тебя рассердят».
Какую же позицию занимал Стародум? «Я не был в числе первых и не хотел быть в числе последних», - скажет он, говоря о «полезности» двору. А потому «не стал дожидаться», чтобы его «выжили одним из двух манеров», и «рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой передней».
И, возвращаясь к утверждению, вынесенному в заголовок статьи, напомню ту почти притчу, которую приведёт Стародум: «Табакерке цена пятьсот рублёв. Пришли к купцу двое. Один, заплатя деньги, принёс домой табакерку. Другой пришёл домой без табакерки. И ты думаешь, что другой пришёл домой ни с чем? Ошибаешься. Он принёс назад свои пятьсот рублёв целы». Не растратить попусту свои идеалы – вот ещё один урок Стародума.
Конечно, Правдин скажет: «С вашими правилами людей не отпускать от двора, а ко двору призывать надобно… Затем, зачем к больным врача призывают». Но в ответ услышит: «Мой друг! Ошибаешься. Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится».
***************
В 1787 году Фонвизин задумал издавать журнал «Друг честных людей, или Стародум», снабжённый подзаголовком «Периодическое сочинение, посвящённое истине». По распоряжению Екатерины II журнал был запрещён. Впервые все сохранившиеся статьи полностью напечатаны в 1830 году в Собрании сочинений Фонвизина, подготовленном П.П.Бекетовым, но намного раньше стала известной включённая в него автором «Всеобщая придворная грамматика», ходившая в списках по рукам.
Это произведение, требующее, конечно, более пристального внимания, предварено «Письмом Стародума к сочинителю "Недоросля"», где указано, что он «сообщает» автору сочинение, о котором думает, что оно «достойно быть помещено в творениях, посвящённых истине». Само введение к ней очень значимо: «Сия Грамматика не принадлежит частно ни до которого двора: она есть всеобщая, или философская. Рукописный подлинник оной найден в Азии, где, как сказывают, был первый царь и первый двор. Древность сего сочинения глубочайшая, ибо на первом листе Грамматики хотя год и не назначен, но именно изображены сии слова: "вскоре после всеобщего потопа"».
Фонвизин использует форму катехизиса (учебник, составленный в виде вопросов и ответов), чтобы донести до читателей «науку хитро льстить языком и пером», то есть «говорить и писать такую ложь, которая была бы знатным приятна, а льстецу полезна».
В моём издании сочинений Фонвизина «Грамматика» занимает меньше четырёх страничек, но - Боже мой! – сколько в ней горьких и вновь вневременных истин. Анализировать можно, только разбирая каждую строчку, а потому я сейчас не буду этого делать. Скажу лишь, что пояснения о «гласных и безгласных», о придворном числе («Число у двора значит счёт: за сколько подлостей сколько милостей достать можно»), падеже («Придворный падеж есть наклонение сильных к наглости, а бессильных к подлости»), а также о шести родах «подлых душ» я считаю прямым продолжением мыслей самого Стародума в комедии, что «в большом свете водятся премелкие души и что с великим просвещением можно быть великому скареду».
Мне представляется, что, хоть и отказывается фонвизинский герой быть врачом при «больных неисцельно», он не оставляет мысли продолжать своё служение, принося «отечеству прямую пользу».
Разговор о Стародуме ещё не закончен. До следующего раза!
Если статья понравилась , голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
"Путеводитель" по циклу здесь
Навигатор по всему каналу здесь