Хотя и Временное, и советское правительства признали независимость Бухарского эмирата, движение демократов-младобухарцев в марте 1918-го года попыталось захватить власть в сотрудничестве с местными коммунистами и российскими большевиками.
Эмират тогда выстоял, но следующее, более подготовленное вторжение, было запланировано в 1920-м году. Бухарский арк, древнюю, еще тимуридскую крепость, обстреливали из пушек, а дворец подожгли с помощью дельтапланов. Эмир Алим-хан бежал в восточные провинции своего государства, и новую резиденцию разместил в Душанбе.
Еще год он пытался оказывать красным некоторое сопротивление, но в феврале 1921-го со своей свитой и родственниками бежал в Афганистан. Бухарская армия сдалась почти без боя, но басмачи сражались, как минимум, несколько лет. Да и потом совершали дерзкие нападения.
Что касается эмира, что афганский король принял его на своей территории без особого энтузиазма – опасался вполне возможной советской интервенции. Но англичане отказались пустить Алим-хана в Британскую Индию, и он был вынужден остаться в Кабуле.
Что же с ним стало на чужбине?
После покорения Средней Азии Россия сохранила Бухарский эмират в несколько урезанном виде. В обмен на внутреннее самоуправление местный правитель отказался от внешних отношений. Однако, был полностью независим во всем остальном, и на его территории не были размещены царские войска. Даже первую железную дорогу в регионе провели в обход земель эмирата. В результате Ташкент, находившийся под непосредственным российским управлением, стал действительно крупным и развитым по тому времени городом.
Единственным вмешательством в дела эмирата было установление беспошлинной торговли для российских купцов и меры по ограничению работорговли и рабовладения. Однако, последние никогда не соблюдались полностью, ведь местная знать была заинтересована в бесплатных работниках и наложницах для своих гаремов.
Наш сегодняшний герой Сеид Мир Мухаммед Алим-хан родился в 1880-м году. Его батя, несмотря на то, что пацан сразу стал считаться наследником, в глаза и за глаза называл сына по-таджикски Олим-гов (Алим-корова), за то, что тот имел рыхлую фигуру, любил поесть и избегал физических упражнений. Да, да, таджикский – тоже индоевропейский язык, их слово «гов» родственно нашему слову «говядина».
В возрасте 13-ти лет Алим-хан был отправлен на учебу в Петербург. Особыми успехами не отличался, но завел знакомства в высшем свете, получил от императора подтверждение своего статуса наследника и вернулся в Бухару в возрасте около 18-ти лет. Сначала учился искусству правления под руководством папы, затем был отправлен наместником в одну из важных провинций. После смерти отца в 1910-м году унаследовал от него трон.
Сначала пытался проводить реформы. Но в скором времени осознал, что идеи мусульманских обновленцев-джадидистов в перспективе могут привести к отстранению его династии. И поэтому эмир раскрутил маховик репрессий – это привело к появлению более радикального движения младобухарцев. В основном, они действовали из того же Ташкента, который не подчинялся эмиру.
Первая бухарская революция была подготовлена больше силами местных, а не российских демократов и леваков. Но когда в дело вступила Красная Армия, эмиру закономерно пришлось бежать. Его войско не было способно на открытое сопротивление, поэтому борьба очень скоро была возглавлена лидерами басмачества.
Вскоре после октября 1917-го эмир перевел свои деньги, а это были многие миллионы, на счета нескольких российских и иностранных банков. Первые были арестованы советской властью, а средства со вторых он так и не смог получить. То ли растерял документы во время поспешного бегства, то ли британцы отказали ему под давлением большевиков ввиду подписания советско-английского торгового соглашения 1921-го года.
Так или иначе, в эмиграции Алим-хан жил не бедно, но скромно, постепенно распродавая вывезенные драгоценности и предметы роскоши. Тем более, что у него было не меньше нескольких десятков детей. Причем, их число постепенно увеличивалось: афганцы ему сочувствовали, и многие знатные кабульцы отдали эмиру в гарем своих дочерей.
Пожалуй, самым ценным активом стал табун высоко ценимых гиссарских овец – а это самая крупная в мире порода, которая славится не только шерстью, но и мясом. Беглый монарх сначала довольно успешно торговал каракулем, но ближе к старости в конечном счете разорился и прогорел.
Поэтому басмачей поддерживал, в основном, морально, мысленно, на расстоянии – на это банально не хватало средств. Лишь самое первое время пытался как-то координировать их движение, но больше путем раздачи государственных должностей тем курбаши, которые и без него были лидерами.
Тем не менее, афганцы считают, что он выезжал в Иран и подолгу жил там в 1920-1930-х годах – боялся, что коммуняки дотянут до него свои липки лапки во время двух экспедиций в Афганистан, проведенных Красной Армией. Тем не менее, доказательств этому нет.
Тем более, что Алим-хан мирно скончался в Кабуле в 1944-м году в окружении множества своих детей и внуков. Говорят, в последние годы он любил подолгу сидеть на берегу одноименной реки, и читать персидские стихи о прекрасной Бухаре.
Трое его сыновей остались в Советской России – несмотря на все просьбы, их так и не выдали. Один скончался в тюрьме в результате голодовки, когда был обвинен в сотрудничестве с британской разведкой. Второй пытался бежать из страны, за что был приговорен к высшей мере. Третий написал открытое покаянное письмо, где публично отрекся от своего отца. За это ему дали возможность получить военное образование, сын эмира успел послужить, участвовал в ВОВ, но больше преподавал. В конечном счете дослужился до генерал-майора.