О погодном стрессе, экономии без фанатизма и ставке на диверсификацию.
3 вопроса хотел бы раскрыть здесь: ключевой вызов сегодня в ЦЧР, проблемы со льготным кредитованием и как жить дальше.
— Никита, посевная почти в 40 регионах России уже в разгаре. С какими тремя главными вызовами вы столкнулись лично в этом сезоне (погода, кадры, финансы)?
— Самый большой вызов в этом году — это погода. Никогда в центральной части России мы не видели так много дождей и такую низкую температуру в апреле. Обычно мы 15 числа уже сеем подсолнечник. У нас нет ранних культур —о ячменя, яровой пшеницы, гороха (те, кто их сеет, выходят еще раньше). Но сейчас в поле не можем зайти, даже весеннее боронование не везде сделали — только начали. Все время дожди и очень холодно, сеять нео получается. Температура почвы около пяти градусов, и такая погода ожидается до конца апреля. В ночь на 21 апреля ночью было минус 2, и следующей ночью тоже минус 2. Это сейчас самый большой вызов: сроки посева сильно сдвинутся,о сдвинется вегетация, сдвинется уборка. Сеять надо будет сразу много, чтобы успевать. Это видится самой большой проблемой в текущем моменте. Как это повлияет на урожай — мы даже пока не знаем.
— Льготное кредитование привязано к ключевой ставке ЦБ. Как вы оцениваете его доступность сейчас?
— Доступность льготных кредитов серьезно уменьшилась. Возможно, потому что банки стали жестче подходить к системе оценки, возможно, потому что им это стало просто менее выгодно, как они сами нам утверждают на встречах. Что мы видим? Раньше я мог легко получить кредит — приходи и бери, все радостно предоставляли, вперед и с песней. А сейчас вижу много отказов. Отказывают при быстром скоринге, мы начинаем встречаться, описывать ситуацию, давать кучу дополнительных материалов, документов, отчетов, которые раньше вообще не требовались, уменьшаем запрашиваемую сумму. Но и это не всегда помогает. Мы очень четко видим, насколько усложняется ситуация. К примеру, в этом году Сбер впервые не захотел давать нам льготный кредит, несмотря на то, что прошлый год мы закончили с лучшими показателями, чем позапрошлый. То есть у нас рост есть, не придерешься к падению. Но в банке говорят, что у них «изменились внутренние критерии». Которые они, к слову, не раскрывают. Выглядит чуть ли не как дискриминация: кому-то можно давать, а кому-то нет по причинам, которые раскрывать нельзя.
— Если кризис затянется, какой вы видите свою личную стратегию выживания? Что важнее для фермера в такой ситуации: глубокая специализация на одной культуре или, наоборот, диверсификация?
— Я на самом деле думаю, что кризис долгим. Изучая ситуациюо в мире, я вижу, что кризис будет затягиваться, ситуация будет глобально усугубляться. Но мы — Россия и конкретно сельское хозяйство — меньше всего от этого пострадаем. В долгосрочной перспективе я вижу выигрыш для нашей отрасли от того, что сейчас происходит в мире. И считаю, что в данном случае всесторонняя диверсификация лучше, чем специализация на одной культуре, потому что мы диверсифицируем риски в первую очередь. А риски могут быть очень разными: климатическими, агротехнологическими, экономическими и политическими. Поэтому диверсификация не только по культурам, но и по направлениям деятельности в сфере сельского хозяйства — это очень важно. Как никогда, в сельском хозяйстве начинается именно предпринимательская деятельность, когда мы должны все время что-то предпринимать, чтобы развиваться, не останавливаться на месте, искать новые пути получения прибыли.