Он вдруг увидел. Увидел то, чего не видел никогда до этого. И как только мог он не замечать их раньше, эти потоки, вытекающие из его головы и устремляющиеся куда-то ввысь. Будто сотни светящихся ниточек, сплетенных в единый канат, они собирались по всему его телу, концентрировались на макушке и улетали в небо, скрываясь за облаками и унося с собой теплый, почти что незримый эфир, напоминающий светлячков.
Человек опустил глаза и посмотрел вокруг. Сотни людей, идущих по разные стороны улицы, и у каждого над головой этот поток, уносящий свет куда-то вдаль. Человек закрыл глаза, сжал веки настолько сильно, насколько мог, думая, что все это ему лишь мерещится, подождал несколько секунд, а затем вновь открыл их. Но это была не иллюзия и не обман зрения, по-прежнему повсюду наблюдал он эти ручейки, вздымающиеся вверх. Он прищурился, и зрение его вновь изменилось, теперь он стал способен смотреть сквозь предметы, пронося свой взор через пространство и время. И тогда увидел он, как эти ручейки собираются за облаками в одну могучую, ярко светящуюся реку, утекающую куда-то вдаль. Он стал вглядываться дальше и увидел, как с каждым пройденным километром эта река становится всё больше, всё сильнее набухает, напитываясь тысячами и тысячами человеческих лучей, стремящихся в неё. Он смотрел всё дальше, и зрение его, будто бы скользило по реке, проносясь над её поверхностью и приближаясь к устью. Как вдруг он замер. Он увидел наконец край этой самой реки, и как ее потоки водопадом низвергаются вниз, и как под этими светящимися потоками из миллиардов нитей и триллионов горящих светлячков, разинув рот, сидят ужасающие, невообразимых размеров существа и жадно поглощают каждую каплю, падающую на них сверху. Животы этих существ бездонны, лица уродливы, взгляды безумны, а руки испачканы кровью.
Вдруг человек снова увидел себя и улицу вокруг и начал глубоко дышать. Он попытался рукой разорвать нити, но ничего не вышло. И тогда он почувствовал, что природа этого потока противоестественна, чужда и инородна, и не способна возникнуть сама по себе. Что-то в нем побуждает ее и создает вопреки естественному ходу жизни. Неожиданно у него закололо в левой руке. Развернув ее и разжав пальцы, он увидел смартфон, лежащий на ладони. Будто корни, испускал он через предплечье свои темные волны, оплетая руку и дотягиваясь до самого сердца. Только сейчас он ощутил его страшную силу, его связь и глубокое посредничество в создание потока. Не думая ни секунды, он со всей силы швырнул телефон в ближайшую стену, от чего тот разбился вдребезги. Тут же покалывания в руке прекратились, ручей, вытекающий из его головы, ослаб, часть нитей исчезла, а льющийся вокруг них свет стал менее ярким. Человек стал меняться.
Он поднял глаза и увидел вывеску на ресторане, в который всего несколько минут назад хотел зайти, чтобы съесть булку и выпить чашку кофе перед рабочим днем — «Хрючево и срочно», а под ней слоган — «Откорм скота как мы любим». Запахи, исходящие из этого места и совсем недавно манившее к себе, теперь скорее напоминали помои и вызывали лишь рвотный рефлекс. Человек развернулся и пошел прочь, а потоки, исходящие из него к небу, стали еще более слабыми и тусклыми.
На часах 8:55. Он стоит у входа в свой офис. Через пять минут начинается рабочий день, но одна лишь мысль о том, чтобы войти туда, пугает и создает непривычную боль внутри. А эти крутящиеся двери? Они же будто мясорубка, перемалывают людей, входящих через них. Он видит, как тела прошедших искажаются, души извращаются, а поток, льющийся из головы, при этом становится в разы ярче и плотнее. Эта дверь как соковыжималка выдавливает из них всю энергию. Осознав это, он покидает знакомое место и начинает бежать как можно быстрее, не глядя, лишь бы убраться подальше от этих дверей.
Линия потока над ним всё угасает, её уже почти не видно. Другие люди оглядываются на него, начинают замечать и таращиться, как будто бы он стал каким-то другим, отличным от них.
Человек начинает испытывать страшное удушье, и не только легкими, но и всем телом. Он чувствует, как галстук сдавливает его, рубашка сковывает движение, а брюки, сделанные из отходов нефтяного производства, не дают порам на ногах раскрыться. Нужен ли ему теперь этот скафандр? Неужели окружающая среда действительно так опасна, чтобы носить его? Он стягивает с себя галстук, снимает пиджак, рубашку, брюки, ботинки, трусы и носки и, совершенно нагой, продолжает следовать вперед, забегая в сквер, ведущий в городской парк.
Окружающие уже не просто таращатся на него, а сторонятся, избегают и боятся, считая сумасшедшим, а над его головой остается лишь одна последняя ниточка, соединяющая тело и пугающую реку над небом.
Еще несколько шагов, и человек оказался у небольшого озера в центре парка. Он смотрит на своё отражение и ужасается. Какой же он грязный! Но впервые в жизни он видит грязь не на своем теле, а под ним, внутри себя. Ему хочется смыть её, хочется очиститься, и он делает шаг в воду, и последняя ниточка рвется над его головой. Но вода не впускает его. Он делает еще шаг, и вновь не проваливается в неё, а идет по ней, с каждым новым движением ноги продвигаясь всё дальше. Вокруг озера собирается толпа удивленных зевак, наблюдающая за происходящим. Вода начинает подниматься по телу идущего и будто бы течь вверх, обволакивая сперва его ступни, затем икры и ляжки, а после поднимается через торс к голове. Вода окутывает его, обмывает и, как будто, даже приподнимает над поверхностью озера, вознося всё выше, а человек продолжает шагать прямо в воздухе и уже не опирается ни на твердую, ни на жидкую поверхность. Наконец человек останавливается, оказавшись над всеми, и капли воды падают с его тела, оголяя плоть и свет от нее исходящий. Толпа видит бесконечное сияние. Теперь этот свет не крадется, не извлекается по частям, не расщепляется на атомы и не уносится в бесконечном потоке, а остается внутри него и, замыкаясь в цепь, начинает светить подобно звезде, озаряя всё вокруг. И это свечение становится всё ярче, всё больше тепла чувствуют люди, собравшиеся вокруг, ореол его увеличивается, будто расширяясь. И вдруг происходит резкая вспышка, и человек исчезает. И от этого взрыва-вспышки, на мгновение, у собравшихся разрываются нити энергии, исходящие из головы. Люди будто бы просыпаются от сна, глаза их открываются шире. Они смотрят вокруг, но не узнают мир, в котором живут, не узнают себя. Мгновение прозрения повисает над толпой, как вдруг вновь стабилизируется потребительское энергетическое поле, порванные потоки регенерируются, люди снова приходят в «себя», забывая о только что произошедшем, и разбредаются как ни в чем не бывало по своим делам.