Была ранняя тёплая весна. Солнышко пригревало Шуркин нос, незаметно покрывая его мелкими брызгами веснушек. Шурка шагала, расстегнув лёгкий бежевый плащ, и довольно подставляла солнцу лицо. Сегодня дети уехали в лагерь, а она ушла из дома, чтобы пожить для себя.
И пусть это был всего лишь час в городском парке имени чего-то, на самой дальней от входа скамейке, куда не добредают ни грибники, ни собачники, ни даже потерявшие лыжи тётки - это был маленький долгожданный тихий Шуркин мир. Здесь она чувствовала себя безмятежно и могла передаться раздумьям и даже пострадать, когда требовалось. Парк был её бесплатным психологом. Деревья выслушивали Шуркины проблемы, деликатно склонив над ней головы, иногда кивали, иногда шептались, но никогда не осуждали.
В Шуркиной сумке-авоське позвякивал, ссорясь с ключами, стеклянный фуфырик с коньяком и прилежно покоились бутерброды с докторской колбасой - набор для облегчения страданий. Соседствовали с антизожевой провизией давно ждущая своего часа книга, и голубой термос со сладким крепким чаем - это если страдания вдруг не состоятся.
Шурка расположилась на излюбленной скамейке и погрузилась в прилежные самокопания по поводу своей, как ей казалось, неудавшейся жизни: ни платья нового, ни духов, ...ни цветов..., оливье - и тот без горошка, и молодость уж позади, а у косметолога так ни разу и не была... И ровно в тот миг, когда накрученная слезинка уже было приготовилась перевалиться через нижнее веко словно вор с мешком лука через дачный забор сбоку послышалось вежливое "Кх-кхм".
Шурка удивлённо повернулась на звук, слеза нырнула обратно за нахмуренное веко грустных коровьих глаз. Невысокий, коренастый, похожий на гриб незнакомец стоял в нескольких шагах от скамейки и переминался с ноги на ногу.
- Который час, не подскажете? - спросил он, поблескивая на солнце толстыми линзами очков и влажной от пота, лысиной.
Шурка участливо закопалась в рукаве плаща, пытаясь отыскать свои тоненькие часики, а сама думала: "Принесла ж тебя, мужик, нелёгкая! Чего других лавочек для синхронизации не нашлось что-ли?". И хихикнула про себя: "С Севера, должно быть, прибыл, раз в такую погоду в шерстяном пальтоооо..."
- Ооооооо!!! - Шуркины мысли обрели сдавленный и тоненький облик, а без того круглые глаза увеличились до размера суповых тарелок от увиденного.
Незнакомец, воспользовавшись подаренной паузой, помпезно распахнул тяжёлые кулисы макинтоша, словно спекулянт, торгующий дефицитными транзисторами, и явил Шурке, свое ослепительное превосходство. Довольный произведенным впечатлением, он ретиво продолжил презентацию, используя все имеющиеся акробатические и театральные навыки.
Но Шурку уже мало волновал этот цирковой перфоманс - эффект внезапности прошел. К тому же она так давно была замужем, казалось, со времен мезозоя, и имела троих сыновей, что заморские арабески не произвели на неё должного фурора.
Шурка быстро отвела взгляд. Мыслей убежать у неё даже не возникло, так просто, без боя, она не отдаст свое страдательное место! Захлебываясь от возмущения и негодования, она зачем-то кинулась рыться в сумке, хотя средств самообороны у неё не имелось, как и навыков рукопашного боя. Под руку подвернулся термос с чаем. И, выхватив его из сумки, Шурка угрожающе направила голубое дуло на незнакомца.
Тот объявил антракт и уставился на абсурдное оружие массового чаепития, прикидывая, видимо, кх-кхм к носу, а затем добровольно ретировался от чифира подальше.
Прошла минута или вечность. Шурка сидела с застывшим взглядом Дездемоны, вспоминающей, молилась ли она сегодня. Потом успокоилась, улыбнулась, посмотрела на термос, до сих пор крепко сжатый в правой руке, и расхохоталась. Настроение страдать улетучилось, книжка подмигивала из сумки...
_______
... Чья-то тень легла на усыпанные буквами страницы. Шурка подняла глаза и упёрлась взглядом в худого, прозрачного как облетевший одуванчик незнакомца. Она обратила внимание на небрежно запахнутый плащ и грустные собачьи глаза и по инерции потянулась к сумке...
"Гнездо у вас тут что-ли?" - сердито подумала Шурка. Она с аппетитом откусила выуженный из сумки бутерброд и отгородилась от очередного весеннеобострившегося ширмой из книги, стараясь урегулировать ситуацию без помощи оружия. Тот растворился уныло и бесшумно, оправдав свой одуванчикоподобный вид, и так и не узнав, который сейчас час в Бишкеке.
Карл оказался сволочью, а Кларе недоставало мозгов. Шурка захлопнула книгу и засобиралась домой. Сложила в сумку голубой боекомплект, мешочек от бутербродов, потом вдруг замерла, лукаво осмотрелась вокруг и быстро скинула плащ ...
Дверь лифта придержал молодой симпатичный сосед. Шурка легко впорхнула, поздоровалась и покраснела. Тонкими пальцами она взволнованно ощупала пуговицы своего плаща - все ли застегнуты - и улыбнулась краешком губ. Подобных безрассудств Шурка никогда в жизни не совершала. Но ей была чрезвычайно приятна эта маленькая шалость, эта свобода, ведь только Шурка знала, что под бежевым тонким плащом у неё нет ничегошеньки из одежды.
#БУ_мемуары
#Шурочка_и_Ко
