Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Книга «Кысь» как исследование библиобулимии

Отправляемся туда, где книга как источник знаний оплевана каклетой Бенедикт из книги «Кысь» стоит на кухне. Не выпуская книгу из одной руки, уткнувшись носом в раскрытые страницы, он запускает другую в кастрюлю. Извлекает двумя пальцами каклету, третьим оббивает с нее стюдень и отправляет в рот. Не заметив вкуса, не прожевав ни разу, он звучно глотает, и, не отрываясь от книги, возвращается в домашнюю библиотеку. Бенедикт живет в мире, похожем на древнерусский постапокалипсис. Наша с вами цивилизация уничтожена, на ее руинах возникло примитивное антигуманное общество. Питаются мышами и ржавью, из обстановки в доме — тубарет и туеса, из развлечений — переписанные на бересту книжки, якобы сочиненные их пресветлым правителем: «Колобок», «Я помню чудное мгновенье», «Муму». Но нашему герою повезло выбиться в высшее сословие. У них есть невероятная привилегия: они сидят на сундуках с книгами, оставшимися от прошлых лет. Бенедикт — один из самых неравнодушных читателей. Он продирается через л

Отправляемся туда, где книга как источник знаний оплевана каклетой

Бенедикт из книги «Кысь» стоит на кухне. Не выпуская книгу из одной руки, уткнувшись носом в раскрытые страницы, он запускает другую в кастрюлю. Извлекает двумя пальцами каклету, третьим оббивает с нее стюдень и отправляет в рот. Не заметив вкуса, не прожевав ни разу, он звучно глотает, и, не отрываясь от книги, возвращается в домашнюю библиотеку.

Бенедикт живет в мире, похожем на древнерусский постапокалипсис. Наша с вами цивилизация уничтожена, на ее руинах возникло примитивное антигуманное общество. Питаются мышами и ржавью, из обстановки в доме — тубарет и туеса, из развлечений — переписанные на бересту книжки, якобы сочиненные их пресветлым правителем: «Колобок», «Я помню чудное мгновенье», «Муму».

Но нашему герою повезло выбиться в высшее сословие. У них есть невероятная привилегия: они сидят на сундуках с книгами, оставшимися от прошлых лет. Бенедикт — один из самых неравнодушных читателей. Он продирается через любые тексты: Платон, Платонов, «Плетення жинкових жакетов», «Плевна. Путеводитель», «Плейбой». Все это одинаково захватает его.

Я откладываю «Кысь» и смахиваю холодный пот со лба. Я смотрюсь в Бенедикта как в зеркало, трусливо поджимая хвостик. Вот же она, библиобулимия во всей красе. Торопливое хаотичное неразборчивое чтение, из которого почти ничего не усваивается. По крайней мере, не идет в прок.

Бенедикт читает все подряд, не разбирая: «Гамлет — Принц Датский», «Ташкент — город хлебный», «Хлеб — имя существительное», «Уренгой — земля юности», «Козодой — птица вешняя», «Уругвай — древняя страна», «Кустанай — край степной», «Чесотка — болезнь грязных рук».

Мне тоже приходится читать много такого, что по своей воле я никогда бы не взяла: от биографии Алены Водонаевой до книг по интервальному голоданию, от сборников узоров для вышивания (было интересно!) до откровений участников «Битвы экстрасенсов».

Книги заставляют Бенедикта потерять человеческое лицо. Ради новой порции чтения от убивает и отправляет людей на пытки, а в конце решается на ужасное предательство в попытках сохранить свою библиотеку.

Со мной тоже случались странные ситуации, спровоцированные хаотичным библиобулимичным чтением. Например, начитавшись про интервальное голодание, я начала с увлечением его практиковать, пока не свалилась в обморок и не травмировалась. У меня низкий ИМТ, и худеть я не планировала, но в книге было так убедительно написано о пользе этого метода!

Интересно, что книги в антиутопиях часто выступают как свет прежней цивилизации во тьме времен: взять хотя бы «451 по Фаренгейту» или «Книгу Илая». В книге «Кысь» литература — бессмысленное физиологичное потребление, такое же грубое, как набивание брюха.

А вы как думаете, всегда ли полезно чтение?

Татьяна Толстая. Кысь

Все тексты написаны по следам реальных событий, произошедших в воображении автора этого блога после прочтения указанных книг. Квалифицируйте их как фанфики.