Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

И у гениев тоже были хейтеры (среди современников)

Погружаясь в глубины истории, мы вновь и вновь сталкиваемся с парадоксом: величайшие умы человечества отнюдь не шли к признанию по безоблачному пути. Напротив, их сопровождали сомнения окружающих, критика, непонимание и порой откровенная недоброжелательность. Эта статья призвана развеять устойчивый миф о лёгкой и безоговорочной славе гениев и напомнить: даже самые выдающиеся личности своего времени нередко оказывались в тени скепсиса своих современников. Русский композитор Чайковский — без сомнения не истинный талант, а раздутая величина; он одержим идеей собственной гениальности, но не обладает ни интуицией, ни вкусом. Эдуард Ганслик о Петре Чайковском Для меня Бетховен всегда звучал так, словно кто-то высыпал гвозди из мешка и вдобавок обронил молоток. Джон Рёскин о Людвиге ван Бетховене Если бы в аду была консерватория... и было задано написать программную симфонию на тему семи египетских язв и если бы была написана она вроде симфонии Рахманинова, то он блестяще выполнил задачу и пр

Погружаясь в глубины истории, мы вновь и вновь сталкиваемся с парадоксом: величайшие умы человечества отнюдь не шли к признанию по безоблачному пути. Напротив, их сопровождали сомнения окружающих, критика, непонимание и порой откровенная недоброжелательность. Эта статья призвана развеять устойчивый миф о лёгкой и безоговорочной славе гениев и напомнить: даже самые выдающиеся личности своего времени нередко оказывались в тени скепсиса своих современников.

Русский композитор Чайковский — без сомнения не истинный талант, а раздутая величина; он одержим идеей собственной гениальности, но не обладает ни интуицией, ни вкусом.
Эдуард Ганслик о Петре Чайковском
-2
Для меня Бетховен всегда звучал так, словно кто-то высыпал гвозди из мешка и вдобавок обронил молоток.
Джон Рёскин о Людвиге ван Бетховене
-3
Если бы в аду была консерватория... и было задано написать программную симфонию на тему семи египетских язв и если бы была написана она вроде симфонии Рахманинова, то он блестяще выполнил задачу и привел бы в восторг обитателей ада.
Цезарь Кюи о Сергее Рахманинове
-4
Но на первых же страницах («Отцов и детей») вы видите, что автор лишен всякой умственной подготовки к выполнению цели романа.
Александр Скабичевский об Иване Тургеневе
-5
Я имел уже случай говорить о том жал­ком убожестве мыслей, какое обнаруживают наши современные молодые писатели в попытках проводить в своих произведениях идеи. То же самое мы замечаем и в Чехове.
Александр Кугель об Антоне Чехове
-6
Горько дожить до собственного падения, как дожил В. Гюго, видеть, как с каждым днем облетают листки с венка славы и попираются ногами черни, видеть — и не иметь мощи взмахнуть крылами.
Иван Панаев о Викторе Гюго
-7
Для новой музыки Прокофьева нужны какие-то новые уши. Его лирические темы вялы и безжизненны.
New York Times о Сергее Прокофьеве
-8
Невозможно представить, чтобы музыканты — кроме разве что тех, кто обладает болезненной тягой к шуму, скрежету и диссонансам, — могли всерьез наслаждаться балладами, вальсами и мазурками Шопена.
Dramatic and Musical Review о Фридерике Шопене

Мы с этими высказываниями, разумеется, не согласны. И потому, если на вашем пути встречается критика, не спешите воспринимать её как знак неудачи. Возможно, это лишь неизбежный спутник движения вперёд. История тихо подсказывает: признание редко приходит сразу, но оно часто находит тех, кто не остановился.

Каждую неделю мы рассказываем истории, которые заставляют смотреть на привычное по‑новому: от психологических портретов литературных героев до картин, которые трогают душу. Подпишитесь, чтобы не пропустить новые статьи, вдохновение и редкие факты о художниках и писателях, которые меняют взгляд на жизнь.