Днище
Я психолог. Это не значит, что я всё время улыбаюсь и делаю вид, будто разгадал жизнь и не знаю страданий (хотя это мое тайное желание - разгадать её). В моём случае всё иначе: я страдаю открыто, не стесняясь этого (вру - порой я в шоке, что называется). Я захожу в своё страдание осознанно и не пытаюсь от него откреститься или закрыться чем-то (вру - оно случается иной раз незаметно). Особенно после того, как бросил пить. Теперь это просто я и страдание — лицом к лицу. Временами разумеется. И никакие умные фразы не работают. Только прожить, пропустить сквозь себя, сконцентрировавшись на этом максимально. Мне говорили: не надо так пристально смотреть в страхи, проблемы, несовершенства, в свою боль и своё непринятие. А я смотрю. В упор. Даже не закуриваю, чтобы вынуть до дна всю палитру чувств, которую мне предлагает — то ли боженька, то ли жизнь, то ли моя собственная психика. Да так, чтобы и ниже этого дна заглянуть. Потому что и там что-то есть. Оно просто вот так бывает. Вы скажете, это ЭКСПОЗИЦИЯ из КПТ. Да, отвечу я. Только вот не знаешь точно, когда этот день нахлынет и не ждешь его, облачившись в сияющие доспехи. Ты даже не замечаешь, как хоровод твоих демонов уже пляшет вокруг тебя. Ты можешь лишь готовиться к этой встрече. И проявишь там ты самый низший уровень подготовки, а не свои самые радужные амбиции.
Был такой недавно у меня день. Не тот, где один большой удар, а тот, где по капельке. Очень нехорошие новости, одна за одной, как будто кто-то проверяет график испытаний на прочность. И вот уже кажется, что хуже некуда — и тут подвозят ещё пару мелких. Самое смешное, что последняя мелочь, может, и не самая тревожная сама по себе. Но ты уже настолько разогнан этим утром, что сам достраиваешь из неё самый негативный исход, какой только возможен. У меня есть жизненный опыт. И благо, он говорит мне: такие дни случаются. Но это не отменяет ощущения, что ты — герой Брендана Глисона из фильма «Шестизарядник». Помните его в конце? «Какой же хреновый день». И всё. Всё мерзко и обречено на провал. Там не пошло, тут не пошло. И ты сидишь перед внутренним пейзажем. Это не ураган, нет. Это унылое, слегка штормящее, серое, грязное море. Белесые облака. Пустошь. Вообще не сезон. Всё серое, одноцветное, без единого просвета. Но ты противишься этому. Ты не принимаешь таковости всего. Ты даже забываешь просто расслабиться и дать этому страданию просочиться сквозь тебя, как воде сквозь камни. Нет, ты противишься. И это тоже страдание.
Подобные дни действительно случаются. И они для того, чтобы погрузиться в них — подобно гусенице в кокон — и, может быть, стать бабочкой. Ассаджоли описывал это как необходимость побыть наедине с собой. Вся реальность, в которой ты живёшь, или твоя психика, или что-то другое — оно предоставляет тебе самое дно, новый объём всех твоих переживаний. Оно капает на самые больные места. Не для того, чтобы сделать тебе плохо, а для того, чтобы ты всмотрелся. Обратил на это внимание. Да, на данный момент это твой уровень психоэмоционального дна. Обрати на это внимание — и стань сильнее. Как ещё победить дракона, не обнаружив его? Откажись и от этого тоже. Это не каждый день. Это разовое предприятие, оно может случиться раз в год. Пока ты не обратишь в полной мере на это внимание, оно будет повторяться. И желательно быть максимально трезвым, чтобы всё это прожить, записать и преодолеть. Преодолеваем мы подобное на пути к своей высшей цели. А она, как ни странно, действительно существует.
И такое ощущение, что единственное, что сейчас подходит — это сесть перед этим морем и просто раствориться в сырости лёгкого дождика. Не бороться. Не спасать себя. А признать: да, вот такое сегодня настроение. Оно имеет право быть.
