“Понимание [Четырех Благородных]
Истин приводит к освобождению. Зачем же постигать пустоту?”
Согласно писаниям, без этого
Невозможно достичь Пробуждения.
Благодаря постижению отсутствия самобытия явлений достигается Пробуждение. И надо не просто понять концептуально, что все явления пусты от себя, но и проникнуться этим воззрением. Тогда ум изменится и станет воспринимать всё как кажимость, не имеющую под собой никаких оснований. Расколдованная реальность потеряет свою власть над умом, и он освободится от её оков, пробудившись от сна неведения.
Ум был омрачённым — стал просветлённым, чистым, ни за что не цепляющимся. А за что цепляться, когда природа всего — пустота? Нет! Только не это! Неужели мы останемся без своих любимых привязанностей? Как нам нетерпима эта тотальная пустота! Может, хотя бы за ум зацепиться? В самом деле, ведь кто-то свидетельствует всю эту пустотность. Если ум будет пустым от себя, не потеряет ли он функциональность?
Конечно, не потеряет! Ведь пустота — это не ничто. Это отсутствие независимого существования. Если бы ум был независим, то в таком случае он действительно был бы нефункциональным. Ум существует во взаимозависимости с объектами ума, которые он познаёт. Без них никакого ума не будет. Поэтому именно зависимость делает ум умом. Именно она делает любую вещь собой, придавая ей функциональность.
И взаимозависимость не возникает сама по себе: её создают явления, а явления возникают благодаря взаимозависимости. Надо признать, что они возникают одновременно. Возникают из чего? Из себя и из иного. Росток иной и неиной семени: иной по сущности, не иной по генотипу. Здесь нет противоречия. Иное и неиное находятся в разных отношениях, поэтому прекрасно уживаются, не взаимоисключая друг друга.
Мы обнаружили неиное даже в разных явлениях. Неужели его не обнаружить в том же самом? Действительно, если бы явление не наследовало себя в следующее мгновение, а полностью изменялось, то в следующее мгновение его бы не было. А если оно есть, то значит, кроме инаковости в нём есть и неинаковость. Оно обусловлено не только иным, но и собой. Относительное инобытие явления соседствует с его относительным самобытием.
Таким образом, получается, что наш просветлённый ум хоть и абсолютно чист, но не так уж и пуст от себя. Более того, обретя независимость от всего, степень его самобытийности будет максимальной. Обычный ум не знает себя, он одержим иным. Просветлённый ум от всего свободен, кроме себя. Конечно, когда сам себя осознаёшь, то без двойственности тут не обойтись. А где двойственность — там и инаковость, а значит, и обусловленность иным.
Нет, пробуждённый ум не абсолютно самосущ, а максимально. В нём всё же есть некоторая инаковость. Может, эта максимальность, а не абсолютность, и отличает его от атмана. Итак, пробуждённый ум — максимально единая, максимально неизменная, максимально независимая сущность. Или этот ум должен постоянно меняться и впадать в зависимости? Вряд ли такой ум можно назвать пробуждённым. Этим характеризуется обычный ум.
Итак, как же нам добраться до этого максимально свободного состояния? Неужели воззрение, что ум полностью пуст от себя, нам в этом поможет? Нет, оно нас уведёт куда-то в сторону. Оно слишком увлеклось опустошением, сделав на него ставку. А это — крайность и заблуждение. Срединность — это вполне реальное единство противоположностей, а не доведённый до крайности релятивизм, который всё превращает в иное, в ничто.