Китайцы говорят: «Да все русские на одно лицо». Я и сам слышал это не раз. Но это — первое и, пожалуй, самое обманчивое впечатление. Присмотритесь. Вглядитесь в лица людей на улицах Пскова, Рязани, Архангельска. Разница есть. И она не случайна. Это не просто игра генетики. Это — след. След тысячелетних миграций, великих переселений, смешений народов и безжалостного природного отбора. Наше лицо — это карта, на которой отмечены пути наших предков. Осталось только научиться эту карту читать.
Часть первая: Грандиозный проект профессора Бунака
Чтобы читать, нужен был ключ. И этот ключ в середине 1950-х годов создал советский антрополог Виктор Бунак. То, что он задумал и осуществил, было, без преувеличения, научным подвигом.
Представьте масштаб: более ста районов европейской части огромной страны. Свыше семнадцати тысяч человек, которые прошли через руки учёных. Это не были простые фотографии. Это была скрупулёзная, почти ювелирная работа: измерялись пропорции черепа, с точностью до миллиметра фиксировалась ширина лица, угол профиля, форма носа, цвет радужной оболочки, густота бороды. В каждой локации — не менее двухсот пятидесяти человек, чтобы получить статистически значимый портрет.
Результат перевернул представления. Оказалось, что при всей общности, русский этнос — это не монолит, а сложнейшая мозаика из устойчивых региональных типов. Бунак выделил более десятка: ильменско-белозерский, валдайский, степной, дон-сурский и другие. У каждого — своя чёткая география и свой набор антропологических «автографов».
Часть вторая: Северный лик. От Балтики до Белого моря
Давайте начнём наш мысленный маршрут с северо-запада. Новгородские и Псковские земли — вотчина так называемого ильменско-белозерского типа.
Что мы видим? Высокий рост, светлые, часто пшеничные волосы. Лицо — не широкое, а удлинённое, узкое. Но самое поразительное — глаза. Семь человек из десяти здесь — светлоглазые. Серые, голубые, зелёные глаза. Кареглазых — всего около одного процента. Нос узкий, прямой. Борода у мужчин растёт негусто. Перед нами — классический «нордид», фенотип, удивительно близкий к соседям по Балтийскому морю, скандинавам. Это — живое свидетельство древнего пути «из варяг в греки».
Но стоит сделать шаг южнее, к ловать-сорскому типу, и картина меняется. Волосы темнеют. Лицо становится удивительно широким — в среднем 142 миллиметра. Это уже другой мир.
А на берегах Белого моря, в Архангельской области, мы встречаем иные черты. Переносье — низкое, нос — шире, губы — полнее. И характерная деталь: вогнутая спинка носа, та самая лёгкая курносость, которую отмечают у 16% населения. Это — не славянский, а финно-угорский след. Мягкий отпечаток тех, кто жил здесь испокон веков.
Часть третья: От Валдая до Донских степей. Темнеющий юг
Двигаясь на юг, мы наблюдаем постепенную, но неуклонную трансформацию. Валдайско-верхнеднепровский тип: голова становится более округлой, лицо остаётся широким. Светловолосых здесь уже только половина, светлоглазых — около 40%. Но зато борода, у мужчин, напротив, становится гуще, кустистее.
И, наконец, мы попадаем в зону степного типа — верховья Дона, Воронежские и Липецкие земли. Здесь — самый тёмный пигментационный фон. Это — наследие. Глубокое, древнее наследие ираноязычных кочевников, скифов и сарматов, чья кровь и гены влились в местное население задолго до прихода славян. Их тёмные глаза и смугловатый оттенок кожи — это отголосок бескрайних степей.
Порой история проявляется точечно. Как, например, в Рязанской области, в Касимовском районе. Учёные обнаружили там население с утончёнными, грацильными чертами лица, сильной профилировкой и высоким переносьем. Это — не общеславянская черта. Это — голос древних финно-угорских племён мещеры и муромы, тихо растворившихся в славянском море, но оставивших свой генетический автограф.
Но торопиться с выводами не стоит. Все эти описания — усреднённые портреты. В каждой семье — свой уникальный генетический коктейль. Русская история последнего тысячелетия — это история постоянного движения, колонизации, переселений, войн. Житель современной Москвы может в себе сочетать черты и высокого светлоглазого северянина, и смугловатого потомка степняков, и круглолицего обитателя центральных земель.