Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«А как вы мне вообще поможете

?» Несмотря на то, что больше половины зависимых приходят ко мне по рекомендации, есть, конечно, и те, кто обращается впервые. И вот таким людям часто вообще не очень понятно, что именно я собираюсь с ними делать такого, после чего они, условно говоря, раз... и перестанут пить. И в этом вопросе обычно нет никакой "наглости" или там "невежества". Чаще там растерянность и полное непонимание того, как вообще сегодня помогают при зависимостях. Слишком многие до сих пор ждут от лечения чего-то быстрого и почти волшебного: одной таблетки, одной процедуры, одного сильного метода, после которого все резко изменится. А когда выясняется, что современная помощь устроена иначе, человек разочаровывается еще до начала работы. Особенно это заметно у нас, где научно обоснованные подходы распространены слабее, чем мифы, страшилки, разговоры про «силу воли» и обещания быстрых чудес. Отсюда и стиль общения. Не: «Что со мной происходит и как мне выбраться?» А: «Ну и как вы мне поможете?» То есть

«А как вы мне вообще поможете?»

Несмотря на то, что больше половины зависимых приходят ко мне по рекомендации, есть, конечно, и те, кто обращается впервые.

И вот таким людям часто вообще не очень понятно, что именно я собираюсь с ними делать такого, после чего они, условно говоря, раз... и перестанут пить.

И в этом вопросе обычно нет никакой "наглости" или там "невежества".

Чаще там растерянность и полное непонимание того, как вообще сегодня помогают при зависимостях.

Слишком многие до сих пор ждут от лечения чего-то быстрого и почти волшебного: одной таблетки, одной процедуры, одного сильного метода, после которого все резко изменится. А когда выясняется, что современная помощь устроена иначе, человек разочаровывается еще до начала работы.

Особенно это заметно у нас, где научно обоснованные подходы распространены слабее, чем мифы, страшилки, разговоры про «силу воли» и обещания быстрых чудес.

Отсюда и стиль общения.

Не:

«Что со мной происходит и как мне выбраться?»

А:

«Ну и как вы мне поможете?»

То есть человек как будто заранее не очень верит, что помощь вообще возможна.

И я это понимаю. Если годами вокруг звучали истории про «кодировки навсегда», «надо просто собраться» и прочие сказки, откуда у человека возьмется нормальное представление о психотерапии?

А ведь психотерапия, например КПТ (когнитивно-поведенческая терапия) работает совсем не как магия.

Она не «выключает» зависимость за один прием. Она помогает человеку увидеть, как именно он снова приходит к употреблению.

Не просто «сорвался», а по шагам: тяжелый день, напряжение, привычная мысль вроде «ничего страшного не будет», потом желание быстро облегчить состояние, потом алкоголь, потом короткое облегчение, а дальше снова вина, проблемы и новый повод пить.

Вот эту цепочку и разбирают на терапии.

КПТ помогает раньше замечать опасный момент, видеть свой самообман, понимать, какие ситуации чаще всего ведут к срыву, и постепенно учиться проходить такие моменты иначе.

То есть смысл не в том, чтобы в сотый раз сказать себе «все, больше не пью». Смысл в том, чтобы лучше понимать, что именно с тобой происходит, и менять сам привычный сценарий.

Поэтому я все чаще думаю, что одна из важнейших задач в работе с зависимыми, это объяснять.

Объяснять, что зависимость, это не «безволие» и не «испорченный характер».

Объяснять, что психотерапия, это не пустые разговоры.

Объяснять, что помощь не обязана быть волшебной, чтобы быть настоящей.

Объяснять, что выход начинается не с чуда, а с понимания.

Иногда именно с этого и начинается лечение.

Современные методы лечения зависимостей (подробно)

▶️ Навигация по каналу

▶️ Пройти тест на зависимость

▶️ 4 бесплатных урока для преодоления зависимости

Консультация

Доктор Кислер о зависимостях