Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр Долгих

Реальный прототип сумасшедшего из «2012», который транслировал извержение вулкана в прямом эфире

Помните сумасшедшего из фильма-катастрофы 2012, который вёл радиоэфир с горы, чтобы увидеть извержение вулкана своими глазами и рассказать об этом всему миру? Так вот этот человек — это не художественный вымысел, он реально существовал и его историю красиво вписали в фильм. Только в реальности извергался, конечно, не Йеллоустоун.
После 123 лет крепкого сна, в марте 1980-го Вулкан Сент-Хеленс в

Помните сумасшедшего из фильма-катастрофы 2012, который вёл радиоэфир с горы, чтобы увидеть извержение вулкана своими глазами и рассказать об этом всему миру? Так вот этот человек — это не художественный вымысел, он реально существовал и его историю красиво вписали в фильм. Только в реальности извергался, конечно, не Йеллоустоун.

После 123 лет крепкого сна, в марте 1980-го Вулкан Сент-Хеленс в штате Вашингтон начал подавать голос. Сперва едва уловимым гулом землетрясений, а затем первыми взрывами, выбрасывающими пепел и пар. Это, разумеется, мгновенно привлекло внимание Геологической службы США. И среди десятков учёных, съехавшихся к подножию горы, чтобы выяснить, чем же всё это закончится, оказался молодой, но уже до зубов вооруженный энтузиазмом и знаниями вулканолог по имени Дэвид Джонстон. Кому-то это имя ничего не скажет, но для мира науки и для тысяч спасенных жизней он стал настоящим героем.

Говорят, иногда бывает, что человек смотрит на что-что и сразу понимает, что нашёл свое призвание. Вот у Дэвида Джонстона была именно такая история. Родился он в 1949-м в пригороде Чикаго, среди плоских равнин, где вулканы можно увидеть только в учебниках. Может, именно это и подогрело его интерес к ним — неизвестно.

В 1971 году он с отличием окончил Иллинойсский университет, а потом защитил докторскую по вулканологии в Университете Вашингтона. Защитил докторскую, работая на суровом вулкане Августин на Аляске, и к 1978 году устроился в Геологическую службу США. Он даже родителям звонил и с каким-то детским восторгом говорил: «Мам, пап, вы не поверите, мне ещё и деньги за это платят! Я бы это и бесплатно делал!»

Главной его страстью были вулканические газы. Идея, если совсем просто: состав газов, которые вулкан выдыхает перед извержением, может многое рассказать о том, что у него там внутри творится. В те времена это было очень передовое направление. Джонстон, по сути, был первопроходцем, одним из двух ученых, кто всерьез копал в эту сторону. Так что, когда Сент-Хеленс зашевелился, Джонстон оказался на передовой не случайно, а по прямому профилю.

И гора, надо сказать, не заставила себя ждать, быстро превратившись в гигантскую лабораторию под открытым небом. Поначалу всё было даже интересно: слабые толчки, выбросы пара. Вулкан как будто разминался после долгой спячки. Но уже к середине апреля 1980-го геологи заметили нечто куда более зловещее. На северном склоне начала расти здоровая такая выпуклость. Она росла со скоростью примерно полтора-два метра в сутки. Как будто кто-то надувал изнутри гору. К 17 мая эта выпуклость сместилась вперёд и вверх на 135 метров.

Ученые быстро поняли, что это поднимается магма, но она настолько вязкая и её так много, что она не может просто вытечь, а буквально распирает гору. Джонстон, глядя на всё это, сказал тогда журналистам очень точную фразу, которая потом вошла во все учебники: «Мы сидим рядом с бочкой динамита, фитиль уже подожжен, вот только мы не знаем, какой он длины». Он и его коллеги настаивали на жёстком оцеплении опасной зоны, и власти, к счастью, их послушали.

В субботу, 17 мая, на наблюдательном пункте «Колдуотер II» дежурил не Джонстон, а его ассистент и ученик Гарри Гликен. Но у Гарри были планы на воскресенье, и Дэвид, как старший товарищ, согласился его подменить. А перед тем, как Гликен улетел, он сделал, пожалуй, одну из самых известных фотографий в истории вулканологии — снимок улыбающегося Джонстона, сидящего у своего трейлера с блокнотом в руках. Человек на пороге катастрофы, но абсолютно спокойный и счастливый, потому что занимается любимым делом.

-2

Утром 18 мая 1980 года, в воскресенье, погода выдалась на редкость ясной. В 8:32 утра гора, наконец, показала, на что способна. Землетрясение магнитудой 5,1 просто выбило опору из-под той самой гигантской выпуклости. Весь северный склон, ослабленный магмой, рухнул вниз самым большим оползнем, который когда-либо фиксировало человечество. Как только эта каменная пробка вылетела, давление упало мгновенно, но вулкан взорвался не вверх, а вбок. Раскаленная смесь газов, пепла и обломков породы рванула на север со скоростью под 300 километров в час, а по некоторым оценкам, даже быстрее. Джонстон находился прямо на пути этой адской волны, примерно в 10 километрах от вершины.

-3

И вот в этот самый момент, когда смерть неслась на него быстрее звука, Джонстон не запаниковал, не бросился бежать. Он схватил рацию, чтобы предупредить своих коллег в Ванкувере. Спокойно, по-деловому, он произнес в эфир всего три слова: «Ванкувер! Ванкувер! Началось!» («Vancouver! Vancouver! This is it!»). Это было первое в мире сообщение о начале извержения, сделанное в реальном времени. Через 15 секунд его накрыла огненная волна.

Тело Дэвида Джонстона так и не нашли. Гора поглотила его целиком, вместе с трейлером, приборами и записями. Лишь много лет спустя, в 1993-м, дорожные рабочие случайно откопали покореженные обломки того самого вагончика USGS.

Но его наследие, конечно, никуда не делось. Сегодня тот самый хребет, где он встретил свой последний рассвет, носит его имя Джонстон-Ридж. Там построена обсерватория, куда приезжают тысячи людей со всего мира, чтобы через огромные окна взглянуть на разрушенный кратер и почувствовать мощь планеты, на которой мы живем.

-4

А ещё в Ванкувере, штат Вашингтон, работает Вулканическая обсерватория Каскадных гор имени Дэвида А. Джонстона. Её создали по горячим следам той трагедии, и сегодня это один из ведущих мировых центров, где учёные день и ночь следят за «дыханием» вулканов по всему региону, чтобы успеть предупредить людей заранее.

Так вот, если вы смотрели знаменитый фильм-катастрофу «2012» (тот самый, где Вуди Харрельсон играет сумасшедшего отшельника Чарли Фроста, вещающего про конец света из Йеллоустоунского парка), то вы наверняка помните момент, когда Фрост, стоя прямо перед надвигающейся огненной тучей, в последний раз выходит в радиоэфир и орёт: «Это Чарли! Это конец! Мамочки!». Знакомо, правда?

-5

Есть и куда более точная экранизация - телефильм «Сент-Хеленс» 1981 года, снятый специально для канала HBO, где показана романтизированная, но всё же гораздо более приближённая к реальности история любви и гибели Джонстона. Но именно благодаря грандиозному голливудскому блокбастеру «2012» эта реальная история разошлась по миру миллионами копий.

Пишите в комментариях, когда смотрели фильм, догадывались что за этим кадром стоит реальная история?

Мой канал в Максе с сокращёнными версиями моих статей, а ниже подобрал для вас ещё кое-что интересное по теме:

«Америка либо погибнет с вероятностью 100%, либо у неё будет сверхдешёвая энергия» — что будет, если взорвется Йеллоустоун
Александр Долгих26 июня 2023