Железная дверь поддалась с неприятным звуком. Роман шагнул в темную прихожую своей квартиры и сразу почувствовал тяжелый, спертый воздух. Пахло нестиранными вещами и застоявшейся в трубах водой.
Северная вахта вымотала его окончательно. Последние двое суток он почти не спал, чтобы сдать объект раньше срока и успеть домой к выходным. Хотел сделать сюрприз жене Дарье.
Роман стянул тяжелые зимние ботинки. В квартире было темно. Он заглянул на кухню — в раковине засохла глубокая тарелка со следами гречки, на столе лежала скомканная салфетка.
Он достал из кармана телефон. На часах половина одиннадцатого вечера. Гудки шли вязко, долго. Наконец трубку сняли. На заднем фоне играла приглушенная музыка, кто-то громко смеялся.
— Да, Ромочка? — голос жены звучал слишком бодро, с легкой неестественной хрипотцой.
— Ты где? — Роман прислонился спиной к прохладной поверхности стены. — Я дома. У нас тут темно.
На том конце возникла заминка. Музыка резко стихла.
— Ой, а я... Я у Светки. У нее прорвало трубу на кухне, представляешь? Мы тут воду собираем тряпками, все мокрые насквозь. Я останусь у нее ночевать, ладно? Завтра утром приеду. Ложись спать, устал ведь с дороги.
Вызов завершился. Роман медленно опустил телефон.
Светка, ее бывшая однокурсница, переехала в другой регион еще в конце лета. Дарья сама помогала ей собирать коробки с посудой.
В груди стало совсем не по себе. Роман не стал раздеваться дальше. Он накинул куртку и вышел в подъезд. Ему нужно было забрать запасные ключи от своего внедорожника. Машину он на время отъезда доверил своему компаньону и лучшему другу Стасу, чтобы тот прогревал двигатель и иногда ездил по делам фирмы.
Стас жил в двух кварталах отсюда, в кирпичной новостройке. Роман шел пешком. Ледяной ветер щипал щеки, под ногами громко хрустел обледенелый снег.
Знакомый черный внедорожник стоял прямо под окнами Стаса. Роман поднял голову — на третьем этаже был виден свет, окно на кухне было слегка приоткрыто.
Он поднялся по лестнице, миновал тамбурную дверь и нажал кнопку звонка. Внутри послышались торопливые шаги. Щелкнул замок.
Стас стоял на пороге в одних домашних шортах. Увидев Романа, он дернулся, рука инстинктивно схватилась за край двери. Лицо друга мгновенно побледнело.
— Ромыч... А ты чего так рано? Завтра же должен был... — Стас попытался улыбнуться, но губы его не слушались.
— Пусти, — Роман не стал дожидаться приглашения. Он просто настойчиво прошел вперед, заставляя хозяина квартиры отступить на шаг.
В нос попал знакомый аромат. Сладковатый запах ванили и жженого сахара — любимые духи его жены. В прихожей, прямо на светлом коврике, небрежно валялись ее замшевые сапоги. Те самые, со светлой меховой опушкой. На банкетке лежала ее сумочка с оторванным ремешком.
Роман молча прошел в гостиную.
Дарья сидела на краю разобранного дивана. Она судорожно натягивала на себя объемный вязаный свитер Стаса, путаясь в рукавах. Ее волосы растрепались, на щеке краснело пятно от смазанной помады.
Она подняла на мужа полные удивления глаза. Рот приоткрылся, но слов не было. Только тяжелое, хриплое дыхание.
— Значит, воду собираете? — Роман сунул руки глубоко в карманы куртки, чтобы никто не заметил, как у него дрожат пальцы.
— Рома, послушай, это ошибка... Я все объясню, — Дарья попыталась встать, но запуталась в длинном подоле свитера и нелепо опустилась обратно на диван.
Стас топтался в дверях, нервно почесывая шею.
— Ромыч, давай выйдем поговорим по-мужски. Ошибка вышла, понимаешь? Мы налегли на крепкие напитки...
Роман перевел взгляд на друга, с которым они вместе начинали бизнес с крошечного арендованного гаража.
— Завтра утром ключи от квартиры оставишь на тумбочке, — медленно и твердо произнес Роман, глядя прямо в лицо жене. — А с тобой, партнер, встретимся в понедельник у юристов. Долю в компании я забираю.
— Ты не имеешь права! — вдруг закричала Дарья, забыв про виноватый тон. — Половина нажитого — моя!
Роман не стал отвечать. Он развернулся, подошел к вешалке в прихожей, вытащил из кармана куртки Стаса ключи от своего внедорожника и вышел за дверь.
В подъезде пахло старой штукатуркой. Роман спускался по лестнице, чувствуя, как внутри становится совсем паршиво. Человек, которому он доверял больше всего, и женщина, с которой планировал встретить старость. Все закончилось за десять минут.
Он вышел на морозный воздух. Вдохнул так глубоко, что почувствовал холод в груди.
Подойдя к парковке, Роман нажал кнопку на брелоке. Фары внедорожника коротко мигнули.
И в этот момент он заметил движение. Из-за машины выскочила темная фигура. Невысокая девушка в тонкой осенней куртке бросилась бежать в сторону арки.
Она скользила по замерзшему асфальту, спотыкалась, но не оборачивалась.
Роман посмотрел на капот своей машины и нахмурился. Прямо на холодном металле стояла плетеная переноска, плотно укрытая старым клетчатым пледом.
Он сделал два шага к машине. Из-под пледа донеслось тихое, приглушенное сопение.
— Эй! Стой! — крикнул Роман так громко, что птицы зашумели в ветках деревьев.
Девушка вздрогнула, попыталась бежать быстрее, но подошва старых кроссовок скользнула по льду. Она нелепо взмахнула руками и приземлилась прямо посреди двора.
Роман догнал ее в несколько широких шагов. Взял за руку, помогая подняться.
Девушка была совсем молодой. Лицо красное от мороза и слез, тонкие губы дрожат. Она смотрела на него снизу вверх взглядом загнанного зверька.
— Отпустите... Ему так будет лучше, — прошептала она, стуча зубами. — У его отца деньги есть. А мне даже смесь купить не на что. Нас сегодня из комнаты выставили.
Роман повел ее за собой обратно к машине. Он открыл переднюю пассажирскую дверь и буквально усадил замерзшую девушку в салон. Затем подошел к капоту, осторожно взял переноску и поставил ее на заднее сиденье.
Завел двигатель. Печка сразу загудела, нагнетая в промерзший салон теплый воздух. В машине запахло подтаявшим снегом.
Роман включил свет и откинул край пледа. На него смотрел крошечный человек в синем комбинезоне с медвежьими ушками. Малыш не плакал, он просто хлопал светлыми глазами и смешно сопел носом.
Сбоку торчал белый конверт. Роман вытащил его, развернул тетрадный лист.
Корявым почерком там было написано: «Стас, это твой сын Матвей. Воспитывай сам. Мне некуда с ним идти».
Роман медленно перевел взгляд на девушку. Она сидела, вжавшись в кресло, и терла холодные ладони.
— Рассказывай. Только спокойно и по порядку, — голос мужчины прозвучал сухо.
Девушка шмыгнула носом. Вытерла щеку рукавом куртки.
Ее звали Ксения. Она пришла работать к ним в фирму полтора года назад. Стас вызвался ее обучать. Обаятельный, уверенный в себе начальник быстро вскружил голову молодой девчонке из поселка.
Он катал ее на этом самом внедорожнике, рассказывая сказки о том, что это его машина. Обещал перевезти в хорошую квартиру. А когда Ксения призналась, что ждет ребенка, Стас изменился в лице. Он сухо заявил, что это исключительно ее трудности, сунул ей пару купюр на такси и на следующий день перестал отвечать на звонки. На работе он сделал так, чтобы стажерку выгнали за опоздания.
— Я до последнего надеялась, что он передумает, — Ксения комкала край своей куртки. — Родила Матвейку. Денег хватало только на самую дешевую кашу и комнату в коммуналке. Сегодня хозяйка замки поменяла, потому что я за месяц задолжала. Я приехала сюда на последней маршрутке. Знала его адрес. Увидела машину... Думала, пусть забирает. А сама хотела на вокзал пойти.
Роман смотрел на ее сбитые колени, на тонкие, покрасневшие от холода пальцы.
Его лучший друг оказался не просто предателем. Он оказался жалким трусом, который годами выезжал за чужой счет.
— Это не его машина, — произнес Роман, глядя прямо перед собой на заснеженный двор. — Он просто брал ключи, пока я был в командировках. Любил похвалиться чужим.
Ксения перестала дышать. Ее глаза расширились от удивления.
— Как... не его? А что же мне теперь делать? Простите меня, пожалуйста! Я сейчас заберу Матвея и мы уйдем. Честное слово, уйдем!
Она торопливо потянулась к дверной ручке.
— Сиди, — скомандовал Роман. Включил поворотник и вырулил со двора. — На вокзал она собралась в такой мороз. У меня дома пусто. Места хватит. А завтра будем решать твои проблемы.
Ксения не стала спорить. Тепло салона сморило ее буквально за десять минут. Она уснула, прислонившись виском к стеклу.
В квартиру они зашли глубокой ночью. Роман показал Ксении маленькую гостевую спальню, достал из шкафа свежие принадлежности и большое полотенце.
Пока девушка укладывала спящего малыша на широкую кровать, Роман пошел на кухню. Поставил чайник. Нашел в холодильнике кусок сыра и банку с малиновым вареньем.
Запахло горячим чаем. Ксения робко зашла на кухню, переминаясь с ноги на ногу. На ней была старая футболка.
— Ешь, — Роман придвинул к ней тарелку с бутербродами.
Она ела быстро, постоянно извиняясь взглядом.
Следующие несколько месяцев превратились для Романа в один сплошной судебный процесс. Дарья пыталась скандалить, требовала своего через юристов, караулила его возле офиса. Но когда поняла, что у Романа есть доказательства того, как Стас забирал деньги из бизнеса, пыл ее поутих.
Стас оказался никудышным управленцем. Без помощи Романа его фирма быстро обросла долгами. Дарья, поняв, что богатой жизни с ухажером не будет, спешно собрала вещи и уехала к себе в родной город.
А Роман каждый вечер возвращался в свою квартиру.
Там больше не было ощущения запустения. С порога доносился аромат домашней еды, свежести и детского молока.
Ксения оказалась совершенно незаметной в быту, но очень заботливой. Она отчистила все до блеска, привела в порядок цветы. Матвей рос спокойным, улыбчивым парнем. Роман сам не заметил, как начал по вечерам строить с ним башни из деревянных кубиков, сидя прямо на ковре в гостиной.
Однажды вечером, когда за окном шел дождь, Роман нашел Ксению на кухне. Она сидела за столом с блокнотом и что-то старательно высчитывала.
— Что считаешь? — он налил себе воды.
Девушка вздрогнула и захлопнула блокнот.
— Ром... Я тут работу нашла. Сменщицей на складе, график удобный, можно с Матвеем сидеть по очереди с соседкой. Я посчитала, мне хватит на аренду маленькой комнаты на окраине. Мы через неделю съедем. Ты и так для нас слишком много сделал.
Она не смотрела ему в глаза. Ее пальцы нервно перебирали краешек скатерти.
Роман подошел к столу, забрал у нее из рук ручку и отложил в сторону.
— А кто тебе сказал, что я хочу, чтобы вы съезжали? — тихо спросил он.
Ксения подняла голову. В ее глазах стояли слезы, но она упрямо сжала губы.
— Я не хочу занимать чужое место. Это неправильно. Ты нас выручил, но у тебя должна быть своя жизнь. Нормальная семья.
Роман присел рядом, чтобы видеть ее лицо.
— У меня уже есть нормальная семья. Вы с Матвеем, — он осторожно накрыл ее ладонь своей рукой. — Никуда вы не поедете. Разве что в магазин, выбирать обои для детской. В гостевой комнате ему скоро станет тесно.
Прошло пять лет.
Солнечный октябрь засыпал дорожки городского парка желтой листвой. Воздух пах свежестью и жареными каштанами. Роман шел по аллее, держа за руку трехлетнюю Веронику. Малышка смешно переваливалась в своих пухлых ботинках и пыталась поймать летящие листья.
Ксения шла чуть впереди. Она поправляла кепку на голове Матвея, который увлеченно рассказывал матери про какой-то механизм.
Они остановились возле деревянного киоска с какао. Вероника потянула отца за рукав, требуя стаканчик с зефиром.
Пока Роман расплачивался, он заметил движение сбоку.
На облупленной скамейке сидел мужчина. На нем была неопрятная куртка, старые штаны. Лицо осунулось, обросло жесткой щетиной. Под глазами залегли темные тени.
Это был Стас.
Он медленно поднялся со скамейки. Его бегающий взгляд скользнул по Роману, перешел на ухоженную Ксению в красивом пальто, а затем остановился на Матвее. Мальчик был его точной копией.
Стас сглотнул. Он сделал неуверенный шаг вперед, комкая в кармане пустую упаковку.
— Надо же... Знакомые лица, — просипел бывший друг. Голос звучал жалко. — Значит, вот к кому ты прибежала, Ксюша? Нашла себе теплое местечко.
Ксения побледнела. Она машинально сделала шаг назад, заслоняя собой Матвея. Мальчик исподлобья уставился на странного дядю, не понимая, что происходит.
Роман забрал у продавца два стаканчика с какао. Спокойно передал их Ксении. Затем повернулся и встал прямо перед Стасом. Разница между ними сейчас была огромной.
— Иди своей дорогой, Стас, — голос Романа звучал низко. В нем не было злости. Только нежелание общаться.
Стас сутулился еще сильнее. Спесь, которую он попытался изобразить, мгновенно исчезла.
— Ромыч... Да я просто поздороваться хотел, — забормотал он, пряча глаза. — У меня сейчас все плохо. Дашка меня бросила, жилье за долги забрали. Живу где придется. Может, поможешь немного по старой памяти? На еду совсем ничего нет.
Роман смотрел на человека, который когда-то был ему близок. На человека, который из-за своей подлости потерял всё.
— Ты ошибся, — произнес Роман. — У меня нет старых друзей. У меня есть только моя семья.
Он повернулся к нему спиной. Взял Ксению за руку, Веронику подхватил на вторую руку, и они пошли дальше по аллее.
Стас остался стоять на дорожке. Он смотрел им вслед, и только сейчас понял, какое сокровище он сам бросил той морозной ночью. На этом всё и закончилось.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!