Сергей Макаров сидел в своем павильончике на окраине спального района и паял очередной разбитый вдребезги «Редми». Павильон был крошечный — шесть квадратов, обитых вагонкой, пропахшей канифолью и дешевым китайским пластиком. На стене висел отрывной календарь за прошлый год (лень было менять), а под столом стоял обогреватель «Ветерок», который грел только колени и только с одной стороны.
Ровно три года назад Сергей работал водителем погрузчика на овощной базе. Получал свои сорок семь тысяч, половину из которых съедали долги, в вторую половину – жена Елена. Точнее, не сама жена, а сама жизнь: кредит за холодильник, продукты, расходы на сына Вовку, резина на зиму, куртка себе, сапоги – Лене. Крутились как белки в колесе, но жили, вроде, не хуже других.
А потом случился развод. Обычный такой, некрасивый, с битьем тарелок и Ленкиной фразой:
— Ты даже машину починить не можешь самостоятельно, работы приличной нет, а туда же — строишь из себя главу семьи.
— А чо тебя не устраивает? — возмутился тогда Сергей. — Ты голодаешь? В подъезде живешь? Сапоги вон… как у директора. Сама же говорила, что все девчонки на работе завидуют!
— Да, при чем тут сапоги? В праздники дома сидим, во время отпуска – тоже дома! Дожилась… врать пришлось подругам, что в Анапу ездили летом, – губы Елены задрожали. — Фотки в фотошопе заказала, где я на берегу моря. –Жена закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
—Ну, знаешь ли, – развел руками Сергей, — я тебе золотых гор не обещал. Сама видела, за кого замуж выходила. Я простой человек и с неба звезд не хватаю. Да и ты, Ленка, честно говоря, не принцесса, – Сказал Сергей и тут же пожалел.
Лена в одно мгновение перестала плакать и посмотрела на мужа таким взглядом, что он на всякий случай отошел в сторону.
— Чтооо? Что ты сказал? – глаза Елены расширялись все больше. Сергею показалось, что еще чуть-чуть и они вывалятся из орбит.
— Лен, ты чего? — растерянно прошептал Сергей.
— Да пошел ты, — Лена уверенным шагом пошла в комнату, достала чемодан и начала скидывать туда вещи из шкафа.
Сергей, конечно же, думал, что они еще помирятся в женой, но не тут то было. Лена ушла к матери в двушку в соседнем дворе, забрала сына Вовку и кошку Дусю. Сергей остался в съемной дыре, давно требующей ремонта.
А через год после развода, он узнал, что Елена сошлась к каким-то Андреем, переехала с Вовкой в другую квартиру, которую арендовал ее новый хахаль. И тогда, от тоски и желания доказать бывшей жене, что он не неудачник, Сергей пошел к брату Коляну просить взаймы. Колян, работавший наладчиком станков, молча вытащил из-под матраса сто восемьдесят тысяч, накопленные на мотоцикл, и сказал:
— Кто же тебе еще поможет, бедолага. Бери, Серега, только не пропей. Купи инструмент и сними точку. Телефоны сейчас все ломают, а ты у нас – мастер от Бога.
Сергей, конечно побаивался, что у него ничего не получится, но все равно, купил все, что нужно для работы, арендовал маленькое помещение и точка, как ни странно, поперла. Не потому, конечно, что он гений коммерции, а потому, что в их районе таких точек было раз-два и обчелся. Сначала одна, потом вторая. Прибыль пошла не ахти какая, но стабильная. В хороший месяц выходило тысяч сто двадцать чистыми, а то и сто пятьдесят. На эти деньги Сергей купил старенький «Форд Мондео» и нормальные ботинки «Экко» на распродаже, а не тот дерматин, что разваливался за сезон.
И вот тут-то все и началось…
Лена узнала от продавщицы хлебного отдела о том, что «Серега - твой бывший, поднялся». Та, раскладывая батоны, небрежно бросила:
— Твой-то бывший, гляжу, на иномарке ездит. Бизнесменом стал, что ли?
Лена, которая работала кассиршей в супермаркете, в этот момент пробивала чек на молоко и творог. Рука с пистолетом для сканирования замерла в воздухе. Она почувствовала, как из самой глубины души подкатила к горлу не то тошнота, не то обида пополам с усталостью.
Вечером она пришла пришла домой — в двушку, которую арендовал Андрей, где обои в коридоре отклеились еще в прошлом месяце, и села на кухне. На столе лежала неоплаченная квитанция за коммуналку и записка от родительского комитета Вовки: «Уважаемые родители, просим сдать по тысяче рублей на поездку в лес на майские праздники».
Одиннадцатилетний Вовка в это время сидел в комнате и делал вид, что учит уроки. На самом деле он ковырял старый планшет, который уже год как не включался, и мечтал о новом, чтобы играть в «Майнкрафт» как все пацаны в классе.
В дверь ввалился Андрей, сожитель Лены. Мужик он был неплохой, руки золотые, работал в шиномонтажке неподалеку. Правда, от него всегда пахло пивом и машинным маслом, но зато он починил в арендованной квартире все, что оторвано, сломано и не приколочено. Он сел за стол, шумно выдохнул, развернулся и полез в холодильник за кастрюлей с борщом.
— Чего хмурая такая, Лен? — спросил он, наливая борщ в глубокую тарелку с отбитым краем.
— Да так, — она отвернулась к окну. — Слышал, Сережа на «Форде» теперь катается. И две точки у него. А мы Вовке планшет купить не можем.
Андрей Петрович хмыкнул, обмакнул хлеб в борщ и сказал то, что Лена и сама крутила в голове уже неделю:
— Ты алименты пересмотри. Он же тебе с зарплаты водителя платит? Десять восемьсот с копейками. А теперь у него бизнес. Имеешь полное право.
Лена закусила губу. Она не была скандальной бабой, не ходила по судам. Но сейчас, когда в очередной раз Вовка пришел из школы в дырявых кроссовках (и это в ноябре, в слякоть), а у самой Лены разболелся зуб и пришлось идти к платному стоматологу и вывалить шесть тысяч, потому что по ОМС очередь большая по записи, — она решилась. Взяла отгул, собрала документы, чеки, квитанции и пошла в суд.
*****
В суде было душно и запах стоял какой-то… казенный. Лена села на жесткую скамейку и смотрела на судью — уставшую женщину лет пятидесяти с прической «химия на короткие волосы». Сергей явился в суд, тоже, вовремя. Рядом с ним сидел дядя Коля, бывший мент, а ныне «свободный юрист по семейным делам».
Судья поправила очки и зачитала иск. Лена просила установить алименты в твердой денежной сумме — тридцать тысяч рублей в месяц. Не миллионы, не проценты от бизнеса, а просто вменяемые деньги, чтобы закрывать базовые нужды ребенка.
Первой дали слово Лене. Она встала, комкая в руках платок. Голос ее дрожал, но она старалась говорить твердо:
— Ваша честь, я работаю кассиром в «Пятерочке». Получаю тридцать пять тысяч. Живем в арендованной квартире. Своего жилья нет, прописаны с сыном в квартире моей матери, но там тесно… двушка… даже отдельной комнаты для сына нет. Денег не хватает, иногда даже на одежду для сына… Ведь надо питаться, за квартиру платить.
Сергей Владимирович платит мне десять тысяч восемьсот рублей алиментов. Это сумма, которую ему назначили, когда он работал на погрузчике. Но сейчас у него свой бизнес. Он открыл две мастерские по ремонту телефонов. У него своя машина, он ездит отдыхать на базу с новой подругой. Я знаю… слышала… и… не прошу у него денег на себя.
Я прошу, чтобы наш сын ходил в нормальной обуви, чтобы у него были деньги на школьные обеды и на секцию дзюдо, куда он очень хочет. Он же пацан растет, ему нужно куда-то энергию девать, а не во дворе с сомнительными ребятами сидеть.
Она выложила на стол перед судьей стопку чеков: за стрижку Вовки, за визит к стоматологу, за поборы в школе, за новую куртку на распродаже.
— Я все записываю, — тихо добавила она. — Я не пью, не гуляю. Все до копейки на сына. А Сергей считает, что раз он берет ребенка на выходные раз в две недели и покупает ему шоколадку, то он исполнил свой долг.
Сергей слушал и сжимал челюсти так, что желваки ходили под кожей. Когда судья дала слово ему, он встал и, глядя не на Лену, а куда-то в угол, начал доказывать свою правду. Голос его был глухим, но в нем звенела злоба пополам с обидой.
— Значит так, ваша честь. Я не олигарх. Я пашу по двенадцать часов в день. Встаю в шесть утра, ложусь в час ночи. Эти две точки — не завод, а дыра в заборе. Аренда за каждый павильон — пятнадцать тысяч в месяц. Запчасти подорожали в два раза. Я кредит брал на вторую точку и на машину, а на первую – у брата занял и до сих пор не до конца рассчитался. Машина, кстати, — это мой инструмент, я на ней запчасти вожу, а не девок по ресторанам катаю. И я не отказываюсь помогать сыну. Я ему покупаю вещи, когда он у меня в гостях. А эти тридцать тысяч, которые она просит, пойдут не на Вовку. Они пойдут на ее нового сожителя, Андрея Петровича, который работает в шиномонтаже и ездит на ржавой «Ладе».
Лена дернулась, хотела возразить, но судья жестом остановила ее.
— Я, ваша честь, вот что скажу, — продолжал Сергей, распаляясь. — Она хочет, чтобы я содержал ее хахаля. У них в семье расходы: Андрею Петровичу колеса на зиму переобуть, Андрею Петровичу пиво к ужину. А я должен за это платить? Я готов давать деньги на сына, но не налом, а чеками. Купил ботинки — принесла чек, я компенсировал. А так она возьмет тридцатку, купит Вовке кроссовки за полторы тысячи на рынке, а остальное уйдет в семейный бюджет.
Судья вздохнула. Она таких дел перевидала сотни. И каждый раз одно и то же: муж уверен, что бывшая жена — транжира и нахлебница, жена уверена, что бывший муж — жлоб и крохобор.
— У вас есть что добавить? — спросила она у дяди Коли, который сидел с важным видом и листал бумаги.
— Так точно, ваша честь, — дядя Коля встал и, поправив пиджак с чужого плеча, заговорил менторским тоном. — Мой доверитель, Сергей Владимирович, является индивидуальным предпринимателем. Его доход нестабилен. В прошлом месяце он получил прибыль в размере ста двадцати тысяч рублей до вычета налогов и обязательных платежей. В позапрошлом — сто тридцать четыре. Однако у него имеются кредитные обязательства: кредит на развитие бизнеса. Небольшой, но он есть. Также он оплачивает аренду двух помещений и закупку расходных материалов.
Лена не выдержала. Она вскочила со скамейки, забыв про субординацию…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.