Как можно и нужно учить китайский язык, чтобы при этом не потерять себя? (конструктивный отклик на колонку Маргариты Симоньян https://www.globaltimes.cn/page/202604/1359271.shtml)
Руководитель телекомпании «Россия сегодня», Маргарита Симоньян опубликовала очень искреннюю статью в «Глобал Таймс» поделившись своим внутренним видением мира. Она прямо говорит: Мир становится всё более многополярным, Китай — это один из главных центров силы XXI века. Маргарита полагает учить китайский с пеленок — это не модная прихоть, а осознанная необходимость.
Практика Симоньян впечатляет: её дети (12, 11 и 6 лет) владеют языком практически на уровне носителей. По её логике, общение с пеленок с носителями китайского языка — это прямой доступ к мышлению, культуре и информации одновременно к исторически «старейшей» и эконом-технологически «новейшей центровой цивилизации» без посредников.
Иностранный язык и младенческое общение с его носителями действительно формирует способ видеть мир. Сегодня считается, что в многополярной реальности тот, кто не владеет ключевыми языками новых центров силы, рискует остаться на обочине.
Но есть важное «но». Наши исследования показывают, что здоровое сотрудничество и прагматизм — это хорошо, если это не застилает, а наоборот обогащает свой собственный самобытный цивилизационный путь.
Россия на протяжении своей тысячелетней истории уже много раз проходила похожую ситуацию. В XVII–XVIII веках российские элиты вслед за Петром I учили немецкий (и голландский) как язык техники и военного дела. В XVIII веке элита перешла на французский — язык двора и «просвещённой» Европы. Элиты с детства нанимали европейских учителей-носителей, гувернёров и воспитателей, чтобы дети с ранних лет погружались в «передовую» западную культуру. Это дало мощный толчок модернизации, но принесло и глубокий культурный разрыв между верхами и народом, галломанию, а потом — 1812 год как суровое напоминание о границах чужого влияния.
В XIX веке европоцентричность российской элиты достигла апогея: европейская модель прогресса объявлялась единственно верной и универсальной, а русская самобытность — провинциальной и отсталой. Именно интернационалистически и евроориентированные круги интеллигенции и революционеров, вдохновлённые марксистскими идеями (синтезом немецкой философии, как признавал сам Ленин), привели в итоге к революции 1917 года и созданию СССР — проекта, построенного на заимствованной онтологии мировой революции и классового интернационализма, а не на собственной цивилизационной матрице.
В советское время элиты и значительная часть образованного класса продолжали учить английский язык как инструмент доступа к западным технологиям и знаниям. С самого начала советская система образования внушала, что дореволюционная Россия — это была экономически отсталая и «варварская» во всех отношениях тёмная лапотная страна. В своих трудах Ленин открыто призывал Европу к «варварским» колониальным методам в борьбе русской традицией:
Инициировав перестройку и соделавшись постсоветскими, элиты не вернулись на самобытный путь, но продолжили ту же самую внешне-центричную линию — только теперь не с марксистским, но уже с либеральным уклоном: индивидуализм, рыночный фундаментализм, «конец истории» и веру в то, что современный Запад — это универсальный эталон «нормальности». В период «перестройки» 1990-х английский язык вообще сделался культовым для новой постсоветской элиты: символом «цивилизованности», открытости миру и принадлежности к «нормальному» Западу. Результат известен: вместо обещанного процветания — хаос 90-х, потеря субъектности и ощущение, что мы снова «догоняем» чужую модель развития.
Все эти периоды объединяет одно: внешне-центричная ориентация элит, их стремление с детства погрузиться в «передовую» чужую культуру привели к устойчивому отрыву правящего слоя от народа (который с детства говорил только на русском языке, приобщался к собственной, а не чужой традиции), к культурному и мировоззренческому расколу внутри русской цивилизации.
Сегодня, по сути, внешне-ориентированные, правящие элиты в очередной раз (если считать петровскую, екатерининскую, предреволюционную, советскую и постсоветскую эпохи) пытаются переориентироваться на Азию (как новый «центр силы») — в частности на Китай.
Наш вывод: если мы хотим сохранить самобытность и сделать Россию суверенной страной-цивилизацией, то пора российским элитам перестать метаться. Пора начать углубленно и с пеленок изучать свой язык, свою религию, свою культуру, начать реальные поиски себя — в контексте объявленного президентом курса на самобытность и суверенитет русской страны-цивилизации?
В многополярном мире опасность остаётся ровно той же, что и в биполярном или однополярном, — только в новой политтехнологической обёртке. Элитные дети не только с детства дома погружаются в иностранную культуру, но, как правило, продолжают образование в престижных зарубежных колледжах и университетах, окончательно закрепляя чуждую ментальность. Вернувшись, они часто продолжают ту же линию: приглашают иностранных футурологов задавать мегатренды на «Открытом диалоге» в национальном центре «Россия», восторженно обсуждают чужой (в том числе китайский) опыт — и мы снова оказываемся в роли вечного ученика, вместо того чтобы самим быть одной из центровых цивилизаций, предлагающих миру свой собственный притягательный Образ Будущего (1).
Именно поэтому во все времена так важна онтологическая безопасность — уверенность народа в том, что «мы есть», что наше прошлое, настоящее и будущее связаны в единую непротиворечивую ткань собственной цивилизационной матрицы: соборности, православной антропологии и русского космизма (2).
Учить английский, китайский и другие языки можно и кому-то обязательно нужно. Но это не принципиальный залог успешности в условиях многополярного мира. Сегодня искусственный интеллект переводит с любого языка мгновенно и практически безошибочно. В то время как детский возраст — самый плодотворный для образования, и если потратить его преимущественно на познание чужой ментальности, то потом может просто не остаться места и времени на глубокое познание своей собственной.
Знакомство российских элит с лучшими иностранными технологическими достижениями — это хорошо. Внешне-ориентированные элиты любят прислушиваться к западным экспертам. Тогда почему бы не последовать некоторым разумным советам. Например, в своей книге «Столкновение цивилизаций» Самуэль Хантингтон хорошо показывает возможность и перспективу технологической модернизации без «вестернизации» (западничества), а также без иной культурной зависимости, включая демократизацию, китаезацию и прочую «евро-азиацию». Научно-техническую модернизацию можно и нужно проводить, стоя на своей самобытной почве.
И, разумеется, лучше практиковать знакомство с чужой философией, религией, культурой отнюдь не в раннем детстве, а в зрелом возрасте, когда у человека уже сформированы самобытные представления о природе мироздания, о добре и зле. Иначе мы просто в очередной раз сменим одну Метрополию на другую.
Настоящая многополярность — это когда каждый центр силы, не скатываясь в онтологический синкретизм (3) предлагает миру свой притягательный Образ Будущего. У России для этого есть всё. Нужно только осознанно перейти от роли потребителя глобальных трендов к роли их соавтора и генератора. Тогда изучение английского, китайского (как и любого другого языка) станет не актом зависимости, а актом уверенной открытости сильной цивилизации, которая точно знает, кто она и куда идёт.
С уважением,
НИИ СПФРиТ
* * *
1) Подробнее здесь: «Метрополия, СССР и постсоветская Россия: От Ленина, Сталина, Хрущёва и Высоцкого к «Открытому диалогу» 2026-го. Онтологическая зависимость догоняющей страны-цивилизации» https://disk.yandex.ru/i/FKSLvdAuIU6T9g
2) Подробнее здесь: «Онтологическая безопасность: создание, потребление глобальных трендов и национальный суверенитет (аналитическая записка)» https://disk.yandex.ru/i/iNHRlQjCQuVDsw
3) Подробнее здесь: «Объективная Истина или «Конфликт интерпретаций»: русская философско-эзотерическая традиция против западной герменевтики» https://disk.yandex.ru/i/a1hEpLRzxt3Bow