Современная поэзия всё чаще звучит многоголосо — через личные переживания, философские размышления и тонкие наблюдения за жизнью. Сегодня знакомим читателей с творчеством Эрики Алёшиной (Тарасова Татьяна).
Биография автора
Татьяна Тарасова (творческий псевдоним — Эрика Алёшина) родилась в 1972 году в Красноярске.
По профессии — логист, также занимается волонтёрской деятельностью, активно сотрудничает с библиотеками и советами ветеранов.
Является автором книг «Твоя волшебная книга» (стихи для детей) и «Мои стихиИ». Её творчество охватывает как детскую, так и философскую, лирическую поэзию.
Эрика Алёшина — участница и победитель различных литературных конкурсов и фестивалей:
– I место во Всероссийском конкурсе ГМПР им. Ф.Т. Селянина;
– II место на районном конкурсе чтецов;
– I место в конкурсе «Прикосновение осени»;
– лауреат международного конкурса «Талантливая женщина в современной индустрии»;
– I место в конкурсе «Комета-2025» издательства «Авторское содружество».
Книга «Твоя волшебная книга» была отмечена дипломом Министерства культуры Рязанской области на фестивале «Читающий мир» (2025), а также получила III место в межрегиональном конкурсе «Пусть всегда будет книга» в Нижнем Новгороде.
Произведения автора публиковались в сборниках «Поэтический буклет», «Победа за нами» и других коллективных изданиях.
Поэзия Эрики Алёшиной — это размышления о силе и уязвимости человека, о внутренней честности, памяти, детстве и поиске счастья.
А сильных не любят
А сильных не любят, они неудобны,
Не плачут наглядно, не строят мосты.
Отчасти стене нерушимой подобны,
Держащей неведомой силой кресты.
Они книжным полкам сродни самым прочным,
Хранят в своей памяти тысячи фраз,
Холёно-слащавых, с эффектом побочным,
Что горечью суть превращает в сарказм.
Под музыку сильных никто не танцует,
Не льётся она звуковою волной,
От сердца поёт, нежно душу врачует,
Бинтуя ожоги неслышной мольбой.
Они неудобны, не служат кумирам,
И их постулаты давно не в чести,
Не бьются о лбы с искалеченным миром
За право быть сильным и сильным уйти.
Скрытая эмоция
Хочется силы, но нет разрешения.
Сонно зевают шальные решения,
глядя мечтательно в сторону вечности,
осознавая триумф скоротечности.
Внутренней слабостью точит под ложечкой:
– Это неправильно! Так не положено!
Жаждет сознание выпуклой нужности,
смелостью манит, но без оружия.
Как перед зеркалом, глядя на истину,
жизнь парадигму меняет, и мысленно
пишет ремарки к канве моей повести,
не задевая границ моей совести.
Город без снега
Серый город. Ночь без неба.
Дрожь холодного дождя
пробирает, и свирепый
ветер рвёт поводья дня.
Краски съело темнотою,
словно вымерли цвета.
Отправляясь за зимою,
в моду входит нагота.
И проносится с разбегу
неучтённая листва,
не приправленная снегом,
под эгидой естества.
Снег над городом крадётся,
забеляя серость крыш,
краски все доверив солнцу,
в тон рождественских афиш.
Письмо в детство
Привет, малышка, как дела?
Давно я в детство не ныряла,
Но вот сейчас вдруг поняла,
Как бесконечно я скучала.
Всё реже снится мне наш дом,
Где даже стены улыбались,
А свет над письменным столом
В тетрадь заглядывал, смущаясь.
Фортепианная игра
Кормила слух кривою нотой,
А голос папы до утра
Вещал застолью анекдоты.
А мы вдыхали запах книг,
Стеной воздвигнутых в гостиной,
И там же прятался дневник
С секретной двойкой, так наивно.
На гаражах нас ждал гудрон,
Который всем двором жевали,
За что от мамы был разгон,
Чтоб зубы все не растеряли.
Как я боялась карасей,
Которых папа нарыбачил,
И как любили мы гостей,
Весь класс ходил к нам, не иначе!
А помнишь баночный террор,
Что назывался терапией, –
Запатентованный декор
На спинах граждан всей России?
Там, в стёклах розовых очков,
Тебе пока не до сомнений,
Ещё не видно берегов
Серьёзных взвешенных решений.
И вновь стучится Новый год,
И папа с пихтой входит в двери,
И даже наглый рыжий кот
В своё кошачье счастье верит.
Дойти до счастья просто
А счастье за поворотом?
И дойти до него просто?
Главное, верит кто-то
и становится выше ростом.
Может, где-то оно рядом?
И до встречи шаги мерит?
Его можно достать взглядом.
Главное, в это верить.
Или сердце его прячет?
Не пускает блуждать в вечность?
Нужно верить, а как иначе
подселить его в бесконечность?
Муза
Пришла. Позвала: «Пойдём,
я тебе наготовила мыслей,
давай облечём их в смыслы
и в завтра перенесём.
Представь, как утроим день,
раздвинув в 3D сознанье,
а вечером на прощанье
луною затушим тень.
Строфою пропустим ток
в сюжет нашей тайной книги,
оставив для снов интригу
из нескольких главных строк».
Чёрно-белое искусство
Сметая клавиши октаву за октавой,
Неся мелодию в восторженном полёте,
Играл рояль солидно-величавый,
С забвеньем отдаваясь каждой ноте.
А за окном стихия ускорялась,
Под темп этюда фа минор Шопена,
И всё смелее вьюга заявлялась,
Борясь с больною осенью за сцену.
Разбрасывала с визгом хлопья неба,
Уснувшего под пледом цвета стали,
Кичилась белизною так нелепо,
Не признавая черноты рояля.
Но музыка отчаянно манила,
И с каждым звуком крепло примиренье.
В контрасте этой чёрно-белой силы
Зима и музыка слились в одно творенье.
Закулисье зимней ночи
Последний луч размазан по стеклу,
вечерний занавес уверенно сползает,
в плен захватив разбуженную мглу,
афишу дня безжалостно срывает.
Последний шорох листьев заглушив,
отчаянно на сцену рвётся ветер,
снег первый ангажировать спешит,
с дебютом чтобы выступить в дуэте.
А в воздухе глухая тишина
готовит предрассветную рекламу
к премьере. Ведь она приглашена
на первый ряд, у оркестровой ямы.
Там звуки какофонию плетут,
разучивая партию в квартете,
им нужен дирижёр, стихии ждут,
пока пустой партер грустит о лете.
Поэзия верности
(акростих)
Пролегают полосками времени
Отголоски поступков решительных,
Эскалацией личного мнения
Завышая сомненья значительно.
Идеальную строю гипотезу
Я, себя отправляя в поэзию,
Восхваляя уменье гипофиза
Естество моё двигать в прогрессии.
Разобрать себя сложно на ценности,
Не задавшись вопросами нужности.
Отдаляясь от вечности бренностью,
Состоится полёт по окружности.
Тишина снимет груз эфемерности
И расскажет о главном. О верности.
Сказка «Три полушки»
У Емелюшки в печи
Дозревают калачи,
На лице его веснушки,
А в кармане три полушки.
Ждёт Емеля Новый год,
Он на озеро пойдёт.
Там давно по прейскуранту
Щука в роли консультанта
Обучает коммерсантов,
Как им, лёжа на печи,
Заработать на харчи,
Стать чтоб первым на деревне,
Дабы свататься к Царевне.
Три полушки взяв в кредит,
На печи так и лежит,
Вот звенят они в кармане,
Мозг Емелюшке дурманя:
– Может, ну его, учиться?
Проще взять да и жениться.
Три полушки – капитал,
У меня – потенциал,
Я детина хоть куда!
Только вот одна беда,
По фамилии Дурак!
А жениться, как-никак,
Надо с паспортом идти,
А Дурак, как ни крути,
Для Царевны не ахти.
Взять фамилию не сможет…
Может, Щука мне поможет?
Только Щука не простушка,
Меньше чем за три полушки
Не исполнит волшебство.
Под угрозой сватовство!
Долго думал Емельян,
Как поправить свой изъян,
Чтоб Царевну покорить
Да полушки не спустить.
Только в сон его склонило,
Там и утро наступило.
Как же мягко на подушке.
Греют сердце три полушки.
А с фамилией такой
Он и сам себе герой.
Так на кой тогда учиться
И тем более жениться?
Хоть и сказочный Дурак,
Да в финансах сам мастак.
***
Не по-щучьему веленью,
По Емелину хотенью
На кредитные полушки
Были куплены подушки,
Чтобы мягче было спать
Да о будущем мечтать.
Поэзия Эрики Алёшиной — это соединение философской глубины, образности и очень человеческого голоса. В её строках рядом живут сила и уязвимость, память и надежда, взрослое понимание жизни и тёплая детская интонация, которая никогда не исчезает до конца.