На юге Москвы идет работа, которую еще лет двадцать назад многие сочли бы почти невозможной. Специалисты московского филиала ФГУП «Радон» завершили ключевой этап демонтажа корпуса № 8 на территории бывшего научно-исследовательского института, где в советские годы занимались технологиями ядерно-топливного цикла. Когда-то это был закрытый объект, связанный с созданием «ядерного щита» страны. Сейчас — одна из самых непростых площадок по выводу из эксплуатации в плотной городской застройке.
Для строительной отрасли история особенная. Перед нами не обычный снос старого корпуса, а сложнейшая инженерная операция, где любая ошибка недопустима. Нужно было разбирать конструкции с радиационным наследием, работать с неизвестными зонами загрязнения, учитывать плотное окружение и при этом держать безопасность на первом месте.
Почему корпус № 8 считался самым трудным
Именно в этом здании находились так называемые «горячие камеры» — герметичные боксы с высоким уровнем радиации. Человек туда не заходил. Все процессы шли в защищенном режиме, через специальные системы доступа и контроля. В таких помещениях вели работы, связанные с переработкой облученного топлива и другими операциями, требующими особой защиты.
В начале 2000-х корпус законсервировали. За обстановкой следили круглосуточно, но до полной ликвидации тогда было далеко. Причина проста: технологии безопасного демонтажа подобных объектов только формировались. Сейчас ситуация изменилась. Появились роботизированные комплексы, точное лазерное сканирование, цифровое моделирование, новые методы дезактивации.
Именно сочетание этих решений и позволило перейти от многолетнего хранения к реальному демонтажу.
Робот вышел туда, куда человеку путь был закрыт
Ключевую роль на площадке сыграл дистанционно управляемый роботизированный комплекс. Машина разбирала толстостенные защитные блоки, извлекала внутреннее оборудование и подготавливала конструкции к дезактивации. Оператор при этом находился на безопасном расстоянии.
Если перевести сухой технический язык на обычный, получилось вот что: самую опасную часть работы отдали технике. Человек больше не стоит рядом с источником риска, а управляет процессом удаленно. Для современных демонтажных проектов такого уровня это уже не экзотика, а новый стандарт, к которому будут стремиться и на других объектах.
Для строительного рынка здесь есть важный вывод. Роботизация все заметнее входит в те сегменты, где раньше многое держалось на ручном труде, опыте и жесткой дисциплине. На радиационно опасных объектах этот переход особенно нагляден.
Когда чертежей почти нет, выручает «цифровой двойник»
Одна из самых интересных деталей проекта — работа практически вслепую была исключена. Точной документации по зданию и схем загрязнения в полном объеме не сохранилось. Для подобных объектов это серьезная проблема: нельзя просто зайти и начать разборку, ориентируясь на старые планы.
Поэтому специалисты создали цифрового двойника всей площадки. Провели лазерное сканирование, подняли архивы, оцифровали материалы и собрали 3D-модели зданий, в которые добавили данные радиационного контроля. Уже на этой базе считали объемы работ, сроки, стоимость, логистику и очередность операций.
Для стройки и реконструкции такой подход давно становится признаком грамотной подготовки. Сначала модель, потом решения на земле. Особенно когда объект сложный, старый и с неприятными сюрпризами внутри.
Если вам интересны такие инженерные истории — про демонтаж, сложные стройки и технологии, которые реально меняют отрасль, поставьте лайк. По реакции будет понятно, стоит ли чаще разбирать такие проекты подробно.
Что уже сделано на площадке
По данным ФГУП «Радон», за все время работ превышений радиационного фона зафиксировано не было. Это, пожалуй, главный показатель качества всей операции.
На сегодня на территории уже:
- ликвидированы 19 строений,
- демонтированы 30 вспомогательных зданий,
- вывезены радиоактивные отходы,
- удален строительный мусор объемом, сопоставимым с тремя километровыми железнодорожными составами.
Цифры внушительные. Особенно если помнить, что речь идет не о пустыре за городом, а о бывшем секретном комплексе в пределах Москвы.
Исполняющий обязанности генерального директора ФГУП «Радон» Игорь Пронь подчеркнул, что предприятие располагает современными технологиями, позволяющими безопасно выводить из эксплуатации даже самые сложные объекты атомного наследия, расположенные в городской среде. После завершения работ площадки проходят обязательные экспертизы, а проекты находятся под надзором регулирующих органов и при участии общественности.
Что будет дальше
Сейчас подтверждена безопасность корпусов № 1 и № 2. Их готовят к следующему этапу демонтажа. До конца 2026 года планируют вывести из эксплуатации еще четыре объекта. Полностью работы на всей территории должны завершиться в 2028 году.
И вот тут начинается самая интересная для города часть истории. Площадка, где когда-то велись секретные разработки для атомной программы СССР, должна превратиться в зеленую зону. С точки зрения градостроительства это сильный и очень показательный поворот. Москва получает не просто очищенную территорию, а шанс вернуть горожанам большой кусок земли, десятилетиями скрытый за ведомственными заборами.
Для строительной отрасли этот проект важен сразу по нескольким причинам. Он показывает, как меняется рынок демонтажа опасных объектов, как цифровые технологии входят в подготовку работ и как бывшие промышленные территории получают новый сценарий жизни. Успешный опыт собираются масштабировать и на другие радиационно опасные площадки страны.
Такие истории редко попадают в широкий поток новостей, хотя по уровню инженерной сложности они порой интереснее громких строек. Одно дело — возвести новое здание на чистом участке. Совсем другое — аккуратно, поэтапно и под полным контролем разобрать объект с тяжелым прошлым, а потом подготовить землю для нормальной городской жизни.
А как вы считаете, что лучше делать с такими территориями после очистки: парки, общественные пространства, научные центры или оставить часть объектов как музей инженерной эпохи?
Напишите в комментариях — тема спорная, и мнения здесь наверняка будут разные.