— Ну что, запускаем?
Архангел Гавриил отложил золотой планшет с надписью «Строго одна попытка. Нарушители — в ад» и устало потёр переносицу.
— Слушай, Михаил, а тебе не кажется, что мы немного перегнули с этой школьной системой? — спросил он у коллеги, который в этот момент монтировал очередную душу к телу.
— В смысле? — Михаил не оторвался от дела. — Классическая схема: одна жизнь — один экзамен. Ошибся — гори в аду. Или всю жизнь мой полы. Работает же.
— Работает? — Гавриил ткнул пальцем вниз, где миллионы людей боялись сделать шаг. — Посмотри. Вот этот парень, Денис, хочет бросить работу бухгалтера и рисовать комиксы. Сидит уже пять лет. Боится. Почему? Потому что в третьем классе нарисовал кривого кота, а учительница сказала: «Двойка. Бездарность. Садись».
— Ну, справедливо, — пожал плечами Михаил. — Кот был кривой.
— Михаил! — Гавриил встал. — Ты вообще понимаешь, кто мы? Мы не учителя. Мы — инженеры. Мы собираем сложнейшие аппараты, которые называются «человек». И мы закладываем в них единственную попытку? Это идиотизм.
В этот момент в небесной канцелярии появился Он. Без фанфар. Просто сел в угол, взял кофе и сказал:
— Гавриил прав. Слушайте сюда, оба.
Михаил вытянулся. Гавриил замер.
— Вы когда-нибудь видели, как инженер испытывает новую машину? — спросил Бог, отхлёбывая напиток. — Он же не говорит: «Завёл — и либо поехал, либо в утиль». Нет. Он заводит. Не поехала — лезет, крутит гайки. Завёл снова. Не поворачивает — исправляет рулевое. Завёл. Тормоза не работают — чинит. И так раз двадцать. А потом машина едет. И счастливый инженер укатывает в закат.
Он поставил кружку.
— Так почему, скажите мне, вы сделали из людей одноразовый инструмент? Где, блин, моя инженерная философия?
Михаил открыл рот, закрыл.
— Но… система оценок… красная паста… страдания… — пробормотал он.
— Ах да, красная паста, — Бог усмехнулся. — Это вы сами придумали. Я просил просто отмечать «попробуй ещё раз». А вы нарисовали двойку, добавили стыда и телесных наказаний. Молодцы, ангелы. Эффективно поработали.
Он щёлкнул пальцами.
— Переписываю инструкцию. С сегодняшнего дня: человек имеет право на любое количество попыток. Ошибки — не наказание. Ошибки — диагностика. Каждая ошибка говорит: «Вот тут у тебя люфт. Вот тут не смазано. Вот тут ты боишься, потому что в детстве тебя унизили».
— А как же… — начал Гавриил.
— Никаких «как же». Я не учитель. Я главный инженер. И мне нужны работающие механизмы, а не забитые страхом овощи.
Он посмотрел вниз, на Дениса, который всё ещё сидел над листом бумаги с дрожащей рукой.
— Смотрите, сейчас будет весело.
---
Денис сидел на кухне. Перед ним лежал чистый лист. Ручка дрожала в пальцах.
«А вдруг не получится? А вдруг опять двойка? А вдруг все увидят, какой я бездарь?»
В голове заиграла старая пластинка: голос учительницы, смех одноклассников, жирная двойка красной пастой.
Он уже хотел свернуть лист и пойти перекладывать цифры в налоговой, как вдруг… на кухне зажёгся свет. Хотя выключатель был не нажал.
— Привет, — сказал Гавриил, материализуясь на табуретке. — Я ангел. Не бойся.
Денис не испугался. Он вообще уже ничего не боялся, потому что пять лет страха вымотали его до состояния овоща.
— Слушай, — продолжил ангел, — тут такое дело. Бог пересмотрел правила. Твоя жизнь — это не экзамен. Это испытательный стенд. Ты понял?
— Чего? — выдавил Денис.
— Ты машина, парень. Сложный аппарат. Ты заводишь — не едет. Исправляешь. Заводишь — не поворачивает. Исправляешь. Тормоза не работают — чинишь. И так много раз. А потом — бац! — и ты укатил в закат. Счастливый. На хрен эту бухгалтерию.
Гавриил вытащил из воздуха красную пасту, которую Денис так боялся, и демонстративно выбросил в окно.
— Забудь. Оценок нет. Есть только диагностика. Нарисовал криво? Значит, рука ещё не набита. Нарисуй ещё. Спел фальшиво? Связки не настроены. Спой ещё. Полюбил не того? Отлично. Теперь знаешь, какой люфт в сердечной системе.
Денис моргнул.
— И сколько у меня попыток?
— Бесконечность, — улыбнулся ангел. — Пока не соберёшь себя в работающий аппарат. А потом — следующая модель. И снова тесты. Веселье же, а не жизнь.
Он исчез.
Денис посмотрел на чистый лист. Взял ручку. И нарисовал кривого кота.
— Диагностика, — сказал он вслух. — Рука не набита.
Потом нарисовал второго. Третьего. На десятом кот уже улыбался. На двадцатом — подмигивал.
Через три месяца Денис уволился из бухгалтерии. Через год у него вышла первая книга комиксов — «Кот, который не боялся двоек».
А на небесах Бог смотрел на это и говорил ангелам:
— Видите? Завёл. Не поехало. Исправил. Завёл. Поехало. И укатил в закат.
Он отхлебнул кофе и добавил:
— А вы мне говорили «одна попытка». Инженеры хреновы.
---
Мораль (если вы ещё не поняли):
Вы не ошибка. Вы прототип. Каждая ваша «двойка» — это просто заметка инженера: «Тут доработать». Берите паяльник, чините себя и укатывайте в свой закат.
Красной пасты больше нет. Только бесконечный черновик.