Утром, в своем кабинете на Сретенке, Макар Иванович Крылов привычным жестом перекинул листок старого календаря. Обнажилась цифра «6». Символ дня — Журавль, облака, вода.
Крылов зажег трубку, позволив густому табачному дыму медленно подняться к желтоватому потолку. Шестой лунный день не терпел суеты. Молодые опера, начитавшиеся западных учебников по профайлингу, в такие моменты любят устраивать мозговые штурмы, рисовать схемы на маркерных досках и дергать свидетелей. Крылов же знал: сегодня энергия пространства течет плавно, как широкая равнинная река. Вода сама несет информацию, нужно лишь уметь смотреть. Журавль не гоняется за рыбой по всему болоту. Он замирает в камышах, сливается с пейзажем и просто наблюдает. Интуиция в этот день работает точнее любых биллингов и скрытых камер, потому что разум не мешает ей своими логическими конструкциями.
Сегодня нельзя было давить, задавать вопросы или вторгаться в чужое пространство. Сегодня нужно было просто смотреть.
В десять утра Крылов уже сидел за столиком неприметной кофейни на первом этаже здания, расположенного ровно напротив офиса «Монолит-Строй». Стекло тонированной витрины надежно скрывало его от улицы, а чашка черного кофе, к которой он едва притронулся, служила отличным предлогом находиться здесь часами.
Империя Вячеслава, бывшего «Славика-Монолита», располагалась в башне из стекла и бетона — типичном памятнике легализовавшемуся капиталу девяностых.
Крылов смотрел на входные двери. Энергия дня была спокойной, люди двигались в привычном ритме деловой Москвы. В 10:15 к парадному входу плавно подкатил черный «Майбах». Дверь открылась, и на тротуар ступила дочь Вячеслава — Алина. Холодная, ухоженная, с осанкой потомственной аристократки, хотя Крылов прекрасно помнил, как в девяносто пятом Слава прятал ее, десятилетнюю девчонку, на конспиративной даче в Подмосковье во время бандитской войны. Алина прошла к дверям, даже не взглянув на охранника. В ее движениях читалась лишь привычная скука богатой наследницы.
Следом из машины выбрался ее муж Денис, зять Вячеслава, финансовый директор компании. Молодой, подтянутый, в костюме, который стоил как годовая пенсия Крылова. Макар Иванович прищурился. Что-то в пластике этого парня царапало взгляд. Журавлиная интуиция шестого дня тихонько звякнула тревожным колокольчиком. Зять двигался чуть резче, чем требовал статус. Выходя из машины, он на секунду замер, бросив быстрый, оценивающий взгляд на фасад здания, словно прикидывая, принадлежит ли оно ему уже или еще нет. Он нервно покрутил на пальце обручальное кольцо и быстрым шагом скрылся за стеклянными дверями.
«Суетится мальчик, — мысленно отметил Крылов. — Тесть потерял сейф с компроматом, а этот выглядит не напуганным, а скорее нетерпеливым».
Но главный интерес Макара Ивановича представлял не он.
В 10:40 на парковку въехал неприметный, но мощный внедорожник. Из него вышел Виктор — начальник службы безопасности Вячеслава. Бывший полковник РУБОПа, с которым Крылов в свое время выпил не один литр казенной водки. Виктор был профи. Волчара, прошедший те же мясорубки, что и сам Макар Иванович.
Именно поэтому поведение Виктора читалось Крыловым как открытая книга. И в этой книге сегодня были опечатки.
Виктор закрыл машину, но вместо того чтобы сразу пойти ко входу, остановился. Он достал сигарету. Странность первая: Витя бросил курить пять лет назад после микроинфаркта, Слава как-то хвастался этим. Виктор прикурил, глубоко затянулся и, казалось бы, просто посмотрел на небо. Но Крылов видел, как цепкий взгляд безопасника скользнул по окнам соседних зданий, по припаркованным машинам, по витрине кофейни.
Это был профессиональный сброс хвоста и проверка на наружку. Зачем начальнику СБ проверять периметр собственной крепости так, словно он ожидает слежки от своих же?
Виктор достал телефон. Не свой основной, массивный смартфон в бронированном чехле, а что-то маленькое, плоское. Кнопочную «звонилку». Странность вторая. Он быстро прочитал сообщение, его лицо на секунду окаменело. Затем Виктор сделал то, чего опер старой школы не сделал бы никогда, если бы ему не было что скрывать: он не убрал телефон в карман, а бросил его в урну у входа, предварительно переломив пополам сим-карту прямо в кармане пальто — Крылов безошибочно узнал это характерное движение руки.
Выбросив окурок, Виктор поправил воротник и вошел в здание. Его спина была напряжена так, будто он шел не в свой кабинет, а на расстрел.
Крылов откинулся на спинку стула и удовлетворенно хмыкнул, поглаживая потухшую трубку. Шестой лунный день не подвел. Вода принесла то, что скрывалось на дне.
Виктор вел свою игру. Он определенно знал о сейфе больше, чем говорил Вячеславу. И этот дешевый телефон в урне Виктор кого-то боялся или с кем-то тайно договаривался.
Макар Иванович достал бумажник, положил под чашку купюру и медленно поднялся. Энергия дня сделала свое дело — цель была намечена. Теперь оставалось лишь дождаться, когда этот старый волк сделает следующий шаг, и лунный ритм неизбежно подтолкнет его к ошибке. Наблюдение закончено. Пора готовить сети.
