Рос внук Такаши и рос Владивосток. Такаши уже не узнавал города, в который они с его любимой Клавдией Александровной приехали в сорок восьмом году.
Советский Владивосток стал городом моряков, бурно развивалась вся морская отрасль: транспортная, рыбодобывающая, которую обслуживали многочисленные коллективы «Дальморепродукта», «ТУРНИФа», «Востокрыбхолодфлота». Рабочей силы не хватало даже с учетом приезжих, которые стремились на заработки, многие из них ехали издалека, с Украины, с Тольятти, с Урала.
Хотя Владивосток стал закрытым городом, в который без вызова прописанных здесь людей, иногородним было не попасть, но это были только формальности. Число прибывающих приезжих в город постоянно росло.
Кто хотел много заработать шел в рыбаки. А граждане с романтическими порывами — отправлялись моряками на торговый флот.
К Такаши иногда приходили его ученики, закончившие дальневосточный судостроительный техникум из разных выпусков, и многие из них, рассказывали ему, что переквалифицировались даже в рядовые рыбаки, потому что зарплата в месяц у них теперь семьсот – восемьсот рублей, при том, что, раньше работая на суше, они едва получали по двести. Такаши их не осуждал, понимал, что у них молодые семьи, дети и им хочется яркой и насыщенной жизни.
Рыбаки и моряки зарабатывали много и пользовались особым успехом у женщин. Такаши однажды и сам видел объявление в газете такого содержания: «Познакомлюсь с парнем мужественной профессии». Девушка, написавшая объявление, имела ввиду морские специальности.
Яркие, привлекательные девушки Владивостока, выходившие замуж за моряка или рыбака, жили сытно, одевались так, что другие женщины союза могли только завидовать!
Барахолка, в «Голубинной Пади», которую Такаши однажды посетил, потому что Клавдия захотела сделать Алёнке долгожданный для неё подарок – джинсы клеш, удивила его. На рынке фарцевали азиатской контрабандой, но попадалась и европейский ширпотреб.
И Клавдия купила Алёнке не только джинсы – клеш, но и итальянские туфли на платформе. Стоило это невероятных денег, но Такаши для своей дочери ничего не жалел. Тем более что их Алёнка, никогда много и не просила, хотя возможностей клянчить вещи у нее было хоть отбавляй! Алёнка перешла в шестой класс и была почти круглой отличницей, а ещё она занималась художественной гимнастикой, и её тренер обычно скупой на похвалу, говорил два – три слова одобрения только Алёнке, занявшей первое место в очередном краевом первенстве.
И дочка за это: «Хорошо отработала», была готова пахать и пахать дальше. А Такаши всё больше убеждался, что в его стройной, гибкой, как кошечка дочке, с большими, карими с азиатским разрезом глазами столько же упорства и трудолюбия, как было в нем самом. Он вспомнил, как мальчишкой упорно занимался в школе, а потом учился в Токийском университете, а потом работал в корпорации господина Ямамото, начиная с самых низов.
Алёнка была его любимицей, его снежной девочкой. Еще с самого детства она начала быстро запоминать русские и японские слова, и могла их говорить вперемешку. Иногда они все, дома говорили целый день на японском языке. И дочка Алёнка, в общении с ним сама часто переходила на японский язык, видя, что ему это нравится.
И они в те дни, когда Алёнке не нужно было идти в спортивную секцию, ходили вместе по улицам города, прихватывая с собой маленького Никитку, любовались кустами цветущих роз, вдыхали медовый запах петуний, ели мороженное, смотрели кино и катались в парке на каруселях!
Аленка однажды, случайно уронила на асфальт трамвайный билетик, и тут же раздался свисток милиционера!
Такаши резко оглянулся, и прижал инстинктивно дочку и внука к себе, а подошедший к ним милиционер, поздоровавшись, попросил поднять билет с асфальта и выкинуть его в руну. Аленка пока они шли обратно домой, взволнованно интересовалась у него: «Папочка, очень сильно провинилась, да? Тебе за меня очень стыдно?»
Такаши успокаивал дочь:
– Ты же не специальнэо насорилэ, все хорошэ дочка.
Каждый день, когда Такаши выходил на работу, улицы уже были чистыми, дворники в пять утра подметали весь город, который благоухал чистотой и аккуратностью.
Владивосток преображался на глазах, и был, по мнению жителей других городов Приморья, да и союза, городом – Меккой, где в магазинах продавали всевозможные деликатесы, а в ресторанах можно было попробовать диковинные блюда.
Такаши втайне от своей любимой Клавдии Александровны на двенадцатилетнюю годовщину их свадьбы откладывал деньги, чтобы сделать ей сюрприз, и вместе с ней, детьми, внуком и невесткой отпраздновать этот прекрасный день.
Четырнадцатого августа, за день до торжества он объявил жене:
– Клавэ, завтрэ, мы всэй семьё идэм в рестрэн «Арагви».
Такаши увидел одновременно в глазах любимой и удивление, и восторг, и даже сомнение:
– Такаши, какой «Арагви»? Туда же только небожители нашего города ходят? Там ведь каждое блюдо стоит как космический корабль! И вообще туда простых смертных не пускают!
А Такаши, пропуская мимо ушей слова жены, сказал:
– Еще Клавэ, я вмэстэ с Алёнкой, приготовэл подарэк тэбэ.
Жена всплеснула руками и даже присела на диван, когда Такаши вынес ей, робко улыбаясь, необычайно красивого цвета морской волны шифоновое платье. Она прикрыла рот ладошкой и качала головой из стороны в сторону. Такаши даже испугался такой реакций жены и спросил:
– Не нравэтсэ платьэ?
А Клавдия, наконец, поднявшись с дивана, погладила струящуюся ткань и расцеловала его лицо, повторяя:
– Такаши, очень нравится! Как такая красота может, не нравится? Где вы его достали?
Такаши, загадочно улыбнувшись, ответил:
– Гдэ взялы – там нэту.
И тогда Клавдия рассмеялась:
– У Алёнки научился так отвечать – хитрец!
На следующий день, вечером в ресторане, когда собралась вся его семья, Такаши не сводил глаз с удивительно красивой женщины с уложенными локонами и блестящими голубыми глазами, и никого красивей этой статной, стройной женщины в шифоновом платье оттенка моря, Такаши не мог себе представить.
Старший сын с женой подарили ей шикарный букет белых роз, а Никитка преподнес им сделанную собственными руками открытку, где написал кривыми – косыми буквами, но сам лично: «Деда, Баба поздравляю! Жылаю жить вам 100 лет вместе!»
Никитка прочитал свое пожелание вслух и вручил открытку. Алёнка сидела рядом с отцом и радостная и взволнованная, крутила головой раз за разом, когда официанты подходили к их столу и приносили шикарные блюда из белуги, крабов, красную, черную икру. Алёнка попробовала бледно зеленые оливки и чуть сморщила носик:
– Папа, виноград пропал? И почему он соленый?
Такаши улыбнулся и произнес
– Доченкэ, это не виноград, это оливки и растут они на деревьях в Греции, Испании, Италии. И да, ты правэ – детям они обычно не нравятсэ. Я тоже их не любил.
И видя удивленный взгляд невестки, Такаши замолчал, он обычно никогда не вспоминал о прошлой жизни, а тут вырвалось.
После шикарного торжества, когда Юля и Кирилл возвращались домой, Юля спросила у мужа:
– Кир, ты мне никогда не рассказывал о прошлой жизни своего отца, до того, как он попал в СССР.
Кирилл, несший спящего сына на руках, дошел до такси, которое поджидало поздних посетителей ресторана за углом, на специальной парковке.
Усевшись рядом с мужем на заднее сидение Юлия еще раз его переспросила:
– Кир, неужели ты ничего не знаешь о прошлом отца?
Кирилл, ответил ей негромко из темноты:
– Он почти ничего не рассказывал мне, да и маме слышала от него очень не много. Я знаю только, что мой отец до войны жил в Токио, окончил очень престижный Токийский университет и должен был сменить главу корпорации, где он работал на посту руководителя одного из подразделений.
Кирилл заметил, как блеснули глаза у Юльки. И ему это почему– то не понравилось, и не понравилось, как зазвучал его голос:
– Кир, так выходит, твой приемный отец очень богатый человек?
Кирилл ответил:
– Когда– то был. Сейчас наверняка никого из членов его семьи уже нет в живых. Юль, и Такаши – не приемный, а мой настоящий отец! И лучше, чем он я никого не знал! И давай закончим этот разговор!
Почему– то Кириллу было неприятно, что Юля, задав вроде невинные вопросы, с присущей любой женщиной любопытством, в первый раз показалась ему навязчивой и какой–то чужой. По чужому блестели ее глаза, по чужому звучал ее голос, когда она сказала: «Выходит, твой приемный отец очень богатый человек».
И Кирилл не мог понять почему, его это задело, или алкоголь на него так действовал, хороший элитный виски, коньяк и мартини, который подавали в «Арагви».
Когда вернулись домой, Кирилл постарался быстро раздеться, лечь в кровать и заснуть, но вопреки своему желанию еще часа два смотрел в темноту, прислушиваясь к мерному, сонному дыханию Юльки и думал, что наверняка ему всё показалось.
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы