Людмила Райкова.
Глава 18.
Таксист так аккуратно прижался к бордюру у Дарьиного подъезда, что между дорогой и тротуаром не осталось и сантиметрового зазора. У самой Мани никогда так не получалось, и она тут же вспомнила, что за время пути машина не подпрыгнула ни на одной кочке, хотя лежачие полицейские разной высоты подстерегали их едва ли не через каждые 300 метров. Но только здесь, свесив ноги над тротуаром она поняла, как бережно их вёз таксист. Он уже подавал костыли, а Галя выставляла на скамеечку у входа, третью сумку с подарками. У Гали дома остался Манин рюкзак в качестве залога, чтоб Маня не совершила крутой вираж и не унеслась к кому ни будь с визитом, а потом уже из поезда позвонила бы попрощаться.
В принципе, для подозрений у подруги были основания, но только не сейчас, когда бедолага скачет на костылях.
- Спасибо за такую невероятно бережную транспортировку.
- Это наша работа.
Таксист радостно улыбнулся и выдал в ответ стандартную фразу.
Дашка уже махала им с балкона своего шестого этажа, и едва они набрали номер квартиры, как домофон пикнул. Невестка встретила у лифта, осторожно чмокнула Маню в щёку, перехватила пакеты и пошлёпала тапками-кроликами в квартиру. Маня поскакала следом. Галя замыкала процессию.
- Ну вы и забрались! С балкона даже шпиль адмиралтейства не видно.
- Мы выше. – Отбила питерскую шутку невестка.
Все дружно засмеялись, только Галя испуганно прижала ладошку ко рту.
- Не спит?
Со стороны кухни в ответ затарахтела погремушка и донеслось угу. Но бабушек визитёров отправили в ванную на санобработку.
Маня и сама не ожидала как зайдётся сердце при первом же взгляде на Гордейку. Малыш пристёгнутый к креслу-перевозке в подгузнике и лёгкой распашонке отчаянно колотил ручками и ножками одновременно и улыбался во весь рот. Пухлые щёки и весёлые серые глаза излучали искреннюю радость такого накала, что внутри мгновенно вспыхивал ответ.
- Привет, Гордейка! Твоя баба Маня наконец приехала посмотреть богатыря.
Фронтовой пёс Патрон, навострив уши следил за каждым движением и рычал, стоило протянуть мальчонке палец.
- Свои. – Прикрикнула на сторожа невестка. Гордейка вцепился в палец и ещё быстрее заколотив ножками не собирался отпускать добычу.
- Ух какие мы сильные! – Хвалит Маня внука.
Малыш родился крупным 4 кило 600 граммов и 54 сантиметра ростом, так что в данном случае не было особых преувеличений.
Невестка уже накрыла стол, выставив к чаю свежие горячие сырники, сметану и клюквенное желе. Давно Маня не лакомилась таким. Заварной чайник томился под полотенцем. Маня спросила разрешения поснимать внука и её. Даша легко согласилась, едва притронувшись к чаю стала готовиться к кормлению ребёнка. А Маня улучила момент и отправила короткий ролик Анатолию.
Невестка кормила малыша сосредоточенно, не отвлекаясь на гостей. Мать с ребёнком ласково смотрели в глаза друг другу, Маня любовалась парочкой и думала о странной трансформации невестки. В первый раз, когда Анатолий привёз свою девушку, она выглядела как мальчишка. Стрижка, походка, повадки. А теперь кормила грудью малыша зрелая молодая женщина с гладкими прибранными в хвост волосами. Да, глаза Даша подвела, но лёгкий румянец на её щеках был природным.
- Я на балкон, покурить, можно?
Хозяйка кивнула. А Галя отказалась – курить она бросила после ковида. А по тому как завороженно смотрела подруга на кормящую Дарью и малыша, стало понятно, Галя восхищенно наслаждается этой сценой. По дороге Маня сделала несколько кадров квартиры, Патрона, который сопровождал незнакомую гостью, но очевидно уловил запах хозяина и готов был принять её за свою, сфоткала уже на балконе. И там же отбарабанила сообщение.
- Вышла покурить. Сын супер! От Патрона привет! Пока не созваниваемся. Отчитаюсь позже.
Помыв руки и сунув в рот жевательную резинку, Маня возвращалась на кухню и думала, что нигде в квартире не увидела свадебной фотографии Даши и Анатолия. Выходит, невестка настроена решительно. Но и готовых к вывозу коробок и сумок тоже не наблюдалось. Может убрала куда, добрую часть коридора занимал прогулочный экипаж Гордейки.
На кухне Даша привычными движениями упаковывала в комбинезон Гордея. Галя сообщала, что специально оделась потеплее чтобы не мерзнуть на прогулке. И книгу прихватила. Не проснётся если она устанет и присядет почитать. Дарья утверждает, два часа можно быть свободным. Она, когда простудилась, выставляла коляску на балкон, открывала окна, и малыш спокойно спал два часа. На улице, если дать попить, когда закряхтит, и качать коляску, можно протянуть ещё минут тридцать. Но если будет тяжело или Галя устанет, то сразу домой. Двор просторный, здесь все мамочки гуляют, так что в окна Даша будет посматривать. Гордея отнесли в экипаж. Коляску уже выкатили в парадную. Даша прыгнула в сапоги, накидывая куртку, распорядилась. Одевайтесь спокойно я пока Патрона прогуляю, коляску передам у подъезда.
Подруга старательно заматывает вокруг шеи шарф, проводит помадой по губам.
- Какая Даша выдержанная. И мама хорошая, видела, ни капельки диатеза у ребёнка. Мои постоянно цвели. А она похоже диету кормящей соблюдает до последней запятой.
Подруга направляется к лифту, Маня на балкон, сделает для племянника несколько снимков.
Маня щёлкает последние кадры, невестка у подъезда отвечает на звонок, пёс послушно ждёт. Галя с коляской приближается к детской площадке. Пора эвакуироваться, снять куртку убрать в сумочку телефон, помыть руки, прополоскать рот и сунуть за щёку жевательную резинку. Целая процедура после каждой сигареты. А вот одежда в которой куришь, всегда впитывает запах табака, особенно в машине.
А Галя молодец! Просто героиня – бросила курить после ковида. Их с дочерью зараза не пропустила. Долго восстанавливались, а потом доктор порекомендовал отказаться от кофе и бросить курить. Дочь Маришка, продержалась полгода, а потом закурила.
Галя увидела девочку с сигаретой и расстроилась:
- Лучше бы ты кофе пить стала!
Но сама сигарету не взяла. Вчера Маня сидит дымит, а подружке хоть бы что.
Патрон после улицы ждёт на коврике таз с водой, Даша моет лапы, протирает, нахваливает пса. Молодец послушный и умный Мальчик. Патрон расслабился язык на бок, преданно смотрит на хозяйку, хвастливо на гостью. Маня повисла на костылях, готовится. Сейчас наступит главный момент визита – разговор о будущем семьи Даши и Анатолия. Неверная интонация, неправильное слово, и можно всё испортить. Как же начать?
- Я на кухню, положу ногу на стул. Отекает и дёргает.
- Конечно, я сейчас кофе сварю.
Патрон цокает по полу когтями, конвоирует странную гостью. За чужими глаз да глаз, возьмёт его косточку и примется грызть, чего доброго.
Маня устроилась на диванчике, там, где Даша Гордея кормила, рассматривает на окне в горшке жирный куст герани с первыми весенними бутонами. У неё есть такой сорт. Только горшок на верхней полке стойки, без стульчика-лесенки не дотянуться, поэтому у розового куста порой появляются подсохшие листья. У Даши герань ровная, чистая плита сверкает, на шкафчиках ни намёка на разводы. Вот не ждала, что девочка окажется такой хозяйственной. Особенно сейчас, когда с грудничком и помочь некому.
- И как ты только справляешься со всем одна? – Маня смотрит на Дашу ласково.
- Брат помогает, после колледжа сразу домой. Поест и идёт гулять с Патроном и Гордейкой. А за три часа го́ры свернуть можно.
Маня вспоминает как её на полгода оставили на даче с годовалым внуком. «Волк» из обязанностей деда, привозил раз в неделю продукты. А Маня, когда у Тома пошли зубки, валилась с ног от усталости и сходила с ума от тревоги за малыша. А потом повесила на дверях магазина объявление. Няня нашлась, забирала через день на три часа Тома. Для социализации ей подбросили на лето годовалую внучку. За три часа, Маня успевала приготовить ужин, помыть и высушить голову. Сделать влажную уборку и даже прикорнуть на пол часика.
- Молодец брат.
- Да мы с ним вдвоём, мама в рейсе по двое суток, а на мне с 12 лет садик, потом школа, уроки. Бабушек не было. Привыкли помогать друг другу.
Дарья достает турку, спрашивает: «кофе с сахаром?». Маня спохватывается, если себе, то как любит, а она уже год как кофе не пьёт. В принципе доктора не запретили, но мужу после операции нельзя, а ей больно смотреть как он слюну глотает только от запаха. Даша турку убирает, я тоже не могу, думала просто понюхать.
Так 15 минут говорили ни о чем. Разлили по чашкам чай, невестка с сахаром и молоком. Маня пустой прихлёбывает. А потом говорит, как в холодную воду прыгает:
- Вчера у Анатолия была, давно не виделись. Сигареты отвезла, кофе. – Маня смотрит в чашку ждёт напряженно. Даша держит паузу, но не долго:
- Как он там. – В голосе предательская хрипотца.
- Похудел, бледный. Сняли с вытяжки, меня на улице встретил. Переживает за вас, волнуется. Можно я ему пару фотографий Гордея скину?
Даша кивает и сглатывая ком, старается сдержать слёзы.
Маня достает телефон, открывает снимок, где племянник в полный рост висит на костылях, потом сидит в беседке, положив больную ногу на скамью. Даша смотрит, а по щекам крупными градинами катятся слёзы. Она прижимает полотенце к щекам, плечи начинают дрожать. Девочка плачет в голос и говорит:
- Изменил он мне. Простить невозможно.
- Как изменил?! Где? Когда? Не может быть! Мне сказал, что просто поссорились. Я думала, что вам с Гордеем денег не хватает или он тебя приревновал.
Маня обнимает невестку, прижимает к себе, параллельно врёт и не краснеет. Мол я рядом почти сутки была, ногу прямо в госпитальном садике подвернула. Там и снимок делали и уколы, и повязку наложили. Собиралась после обеда к тебе, а ночью на поезд. Так что пообщались как следует и с ним, и с ребятами ранеными на этаже. Они его Молчуном называют, второй месяц лежит и практически ни с кем не разговаривает. Обрадовались, что я ногу повредила, мол хоть эмоции на лице парня увидели. Даша кивает, просит перекинуть ей снимки мужа. Маня чуть не предложила ей самой сделать в телефоне пару кликов. Потом спохватилась. Там их с Анатолием переписка, снимки, которые успела отправить из дома. Берёт из рук девочки аппарат, выделяет где надо, нажимает отправить, а параллельно рассказывает, как ребята для утепления, куртки и одеяло им в беседку принесли. Впятером явились, думали Маня, это сестра молодая или зазноба. А тут тётка-гном с синим носом и рюкзаком за спиной.
- А мёрзли чего, я слышала, что можно больных прямо в палате навещать. Родственникам разрешают.
Ага, отмечает Маня, значит интересовалась, а может даже собиралась съездить к мужу, да гордость к дому пригвоздила. Бросила – не прощу, и связала сама себя. Маня тоже гордая, понимает невестку. И у самой был случай. Она в командировку собралась, в Мурманск, билет на руках, там уже встречи распланированы. А тут бац, ангина и температура за два часа до поезда. Осталась дома, ромашку заварила, горло колючим шарфом укутала. Юльку к бабушке от вирусов и греха подальше отправила, с ночёвкой. В десять часов звонок в дверь, Волк, она так бывшего мужа звала, пошёл открывать. Да Даша небось видела его на родственных посиделках. Даша кивает, уточняет, с таким солидным пивным животом. Жаловался на тебя, бросила бессердечная и укатила мотаться по Европам. Маня защищает бывшего, мол тогда он был стройным. Гимнаст. Пошёл дверь открывать и пропал, Маня выглядывает на лестницу, а там её приятельница причипуренная и растерянная. Приглашает приятельницу в дом, приговаривает, как она узнала, что, Маня приболела. А потом догадалась, что пришла подруга на свидание. Вспомнила её фразу. Мол как этих замужних ненавидит. У самой Ковалёвой семья не складывалась, дочку растила одна. И подруги такими же были, с хобби спать с чужими мужьями. Маня сложила дважды два, Ковалёва дачу на соседней с ней улице купила. Волк теперь на работу после выходных уезжал не утром в понедельник, а сразу после обеда в воскресенье. Ходоком оказался супруг, но Маня и сама не святая. С женатым любовником даже после замужества встречаться не перестала. И командировку эту мурманскую организовали на двоих. Но мысль о разводе пришла позже, когда Юлька школу окончила и уехала в московский литературный институт на учёбу. Через год дочку замуж выдали, а сами развелись. Волк протестовал, но Маня припомнила ему ночной визит Ковалёвой, предложила оценить собственную сдержанность и попросила просто отпустить. А он пусть остаётся в её квартире. Только если встретит женщину, сюда пусть не приводит. Она и дочь с семьёй, должны в любой момент иметь возможность приехать домой. Но Волк предпочёл лелеять обиду и ждать. Каждый день, в течение 18 лет, зачёркивал на календаре черным фломастером.
- Да, все говорили от тоски умер.
Маня ругает себя за неудачный пример, Даше надо говорить о любви. О том, что в каждой истории эти чувства подвергаются испытаниям. Завистники хотят разрушить святыню, разлучить сердца. Обманом, наветом. Но настоящая любовь проходит испытание, крепнет и держит влюблённых рядом и в радости,
и в горе. О чем и говорит торопливо невестке, час прогулки Гордея уже отстучал. А она даже письма с нужными строками Даше отдать не успела.
- У вас тоже всё будет хорошо. – Маня достает из рюкзака письма. Протягивает.
- Ты почитай, а я пойду покурю, разволновалась. – У Мани тоже на глазах выступили слезы.
Дарья кивает, а Маня под конвоем Патрона отправляется на балкон.
Она дымит в открытое окно и высматривает во дворе подругу с коляской. Галя на скамейке увлеклась книжкой, покачивает Гордейку. Сгорбилась, съёжилась. Она как узнала про измену мужа, так и сжалась в пружину. Дочка нашла у папы в командировочном чемодане пакет. Подозревала что не все подарки отец раздал. Пятиклассница притащила снимки голой парочки в школу, весь класс рассматривал запретное, пока учительница не отняла. Галю вызвали для объяснений. После школы, бедняга, минуя родной подъезд примчалась к Мане и рыдала в голос на кухне до темноты. Маме такое не расскажешь. Лёвка опять отбыл в командировку, дети на ней. Старшая, умирая от страха, ждёт возвращения мамы из школы. А Галя ревёт белугой, глотает пустырник и всё не может взять себя в руки. К полуночи они с Маней идут через тёмный двор к Гале. Сын первоклассник уже спит, дочка виновато сидит на стуле, спина, руки сжаты между коленями, голова и плечи опущены. Маня обнимает девочку:
- Ты не виновата.
- Но ведь там папа. – Хлюпает Марина.
Маня задумалась и вздрогнула, когда Даша её обняла.
- Хорошо, что ты приехала, я ведь маме ничего так и не рассказала. Поссорились и всё. И подружкам тоже. Брат в телефон залез, прочёл сообщение и сказал: «Приедет, зарежу».
- А что там за сообщение?
Даша открывает показывает. Маня с сомнением тараторит, глупость какая. Кто ни будь спьяну пошутил. Позавидовал вам. Даша качает головой, мол сразу позвонила¸ а там женский голос и поцелуй как выстрел. Видела, как Толик целуется? Нет связалась по аудио, не хотела зарёванное лицо показывать. А он пишет, что пьяная подружка Фокса хотела его невесте написать гадость и перепутала телефон. А я третий месяц места себе не нахожу, он раненый, думает, что бросила инвалида. Что теперь делать? Как быть? Маня советует позвонить для начала. Отправиться на кухню разблокировать мужа и позвонить. А сама достаёт третью сигарету, видит подружку по дороге к подъезду, звонит. Просит ещё минут 15 погулять, пока Даша с Анатолием говорить будет. Галя кричит в трубку что, Маня молодец, и разворачивает коляску на новый круг.