Достаточно много времени прошло после выхода Мектуб, моя любовь 2. Тот случай, когда не забыли и не перестали надеяться, а всё смотрели новости и следили за перипетиями производственного процесса сиквела и за здоровьем Абделатифа Кешиша. И если кто-то ждал чего-то иного, нежели в первых фильмах, то это, в-первую очередь, очень глупая идея, а во-вторых, надо отдавать отчёт в понимании авторской стилистики, упрямстве и несгибаемости Кешиша. Он, как тот пустынный кустарник, овеянный всеми ветрами, уничтожаемый солнцем и редкой живностью, всё стоит и не склоняется ни под чьим гнётом. Продолжая сказ о чём-то личном, пытаясь на физиологическом уровне передать не только настроение героев в наибольшей точке расслабленного состояния под палящим светилом, периодически омываемых морским прибоем и употребляющим в пищу, кажется, самый вкусный на планете кус-кус, но и запечатлеть дух девяностых годов прошлого века, с присущими этому времени свободой и некоторой безбашенностью, а главное, отразить перемены в судьбах людей и человечества.
Песнь вторая абсолютное, плоть от плоти, продолжение, с той лишь разницей, что здесь уже более взрослые действующие лица, обременённые большими обязанностями, проблемами и связями, силятся, как могут, оставаться в том состоянии беззаботности, которое окружало их годами ранее. Однако теперь им придётся решать дилеммы морального выбора, когда характер должен промолчать, а во главу встать здравый смысл. И только на поверхностный взгляд может оказаться, что фильм не содержит какого-либо сюжета. Только неусидчивому, невнимательному зрителю может померещиться, будто всё происходящее на экране ни к чему не приводит, никакой смысловой нагрузки не несёт. В действительности Кешиш творит перед публикой нечто самостное, можно даже сказать небывалое. Он с характерной для восточного человека сдержанностью, уважением и почтением иллюстрирует красоты местности, так же обнажённую, непрекрытую красоту её, что и тела молодых персонажей. Он не пошло намекает, не отражает скабрёзные мысли, но погружает нас в ту атмосферу, в которой всякий бывал хоть раз, находясь на побережье летней порой. И пусть этот витиеватый долгоиграющий роман порой сбивается на детализацию физиологии, это определённо можно охарактеризовать как неотъемлемую часть произведения.
Мектуб, моя любовь: Песнь вторая долгожданное продолжение импрессионистского полотна одного араба, который по старым добрым европейским традициям удачно старается воспроизвести на экране не столько смыслы и моралите, сколько создать ауру, квинтэссенцию представления об отдыхе молодых людей, мечтающих, и пока ещё не страдающих вековыми болячками общества, но понимающих и видящих себя намного больше, чем они теперь из себя представляют. Зрителю будет приятно ощутить подобное состояние, пусть сквозь протагонистов картины, и может быть придёт память эмпирическая или фантазийная, но, тем не менее, это станет некоторым эфирным воспоминанием и осознанием себя как другого человека. Того, что двадцать лет назад мечтал и чаял, строил планов громадьё, а теперь хоть и не поглупел, бог милостив, однако стал черствее, пошлее и циничнее. Зато есть что вспомнить, в том числе под воздействием и посредством таких фильмов, как данный.