Для большинства людей знаменитый Д’Артаньян — это прежде всего герой романа "Три мушкетёра". Молодой вспыльчивый гасконец на старой лошади врывается в Париж, мгновенно наживает врагов, вызывает на дуэль сразу троих мушкетеров, а уже через несколько часов становится их лучшим другом. Дальше идут кабаки, шпаги, подвески королевы, интриги Кардинал Ришельё и знаменитое «Один за всех и все за одного».
Проблема лишь в том, что реальная история этого человека была совершенно другой, а легендарная дружба с Атосом, Портосом и Арамисом в реальности была невозможна.
Исторический Д’Артаньян был не красивым героем приключенческого романа, а человеком государственной машины, которому король доверял самые грязные, опасные и деликатные поручения.
Но подробнее обо всём в нашей новой статье:
Кем был настоящий Д’Артаньян?
Реального Д’Артаньяна, как многим известно, звали Шарль Ожье де Бац де Кастельмор. Он родился приблизительно в 1615 году в Гаскони — бедном, суровом и крайне воинственном регионе юго-западной Франции. Именно из этого региона Франции в Париж XVII века постоянно ехали молодые дворяне, мечтавшие сделать карьеру шпагой. Денег у таких ребят обычно почти не было, зато имелись древняя фамилия, невероятная гордость и готовность всю жизнь рисковать головой ради продвижения по службе.
Семья де Бац принадлежала к мелкому дворянству. Это не были ни великие аристократы, ни богатые землевладельцы. Подобные дворяне часто жили значительно беднее, чем многие городские купцы, однако при этом яростно держались за своё происхождение и честь рода.
Для молодого человека из такой семьи армия и служба при дворе становились почти единственным шансом выбиться в знатные люди. Именно поэтому Шарль довольно рано отправился в Париж.
Но уже здесь начинается первое большое расхождение с романом Дюма.
Книжный Д’Артаньян прибывает в столицу совсем юным парнем в середине 1620-х годов, когда Францией фактически управляет Ришельё. Однако настоящий Шарль де Бац в это время был еще ребёнком.
Когда литературный герой уже дерётся на дуэлях, участвует в Осаде Ла-Рошели и становится другом трёх мушкетеров, реальному д’Артаньянк около 5 лет. В Париж он прибыл значительно позже ~ примерно на 15 лет позднее.
Почему Шарль де Бац взял девичью фамилию матери — д’Артаньян?
Один из самых интересных моментов реальной биографии — знаменитая фамилия вообще изначально не была его основной фамилией. По рождению знаменитый д’Артаньян был Шарлем де Бац де Кастельмором.
И это важно понимать.
Семья де Бац принадлежала к мелкому дворянству Гаскони, однако происхождение отца не выглядело особенно впечатляющим по меркам придворной Франции. Его дед был богатым купцом, который купил землю, замок Кастельмор и дворянский титул. Более того, в биографии рода были торговые и хозяйственные занятия, что для дворянской среды XVII века уже выглядело подозрительно «неблагородно». В Париже подобные вещи могли стать причиной насмешек и закрытых дверей в карьере.
По материнской линии Шарль принадлежал к роду де Монтескью — одной из самых древних и знатных семей Франции, владевшей имением Артаньян.
Современному человеку это может показаться странным, но для XVII века подобный шаг был абсолютно прагматичным и законным. В те времена французский дворянин имел право выбирать ту фамилию своего рода, которая звучала престижнее. Имя его матери было Франсуаза де Монтескью д’Артаньян и оно считалось куда более знатным и древним, чем отцовское.
При дворе же происхождение решало почти всё.
Шарль еще в молодости осознал важную истину: в королевской Франции мало быть хорошим солдатом, необходимо обладать уважаемым и громким именем. Именно поэтому название материнского владения — «д’Артаньян» — стало для юноши эффективным карьерным инструментом.
При этом Д’Артаньян не стал королевским мушкетером сразу
Королевские мушкетеры (в отличие от обычных мушкетеров являвшихся солдатами) считались элитной королевской гвардией. Туда нельзя было просто прийти с улицы, даже если ты дворянин и отлично владеешь шпагой. Подразделение выполняло не только военные, но и престижные государственные функции охраны короля. Это была одновременно боевая часть, придворная элита, охраняющая короля, выполняющая любые поручения короля, в том числе политические аресты.
Поэтому новичков сначала «обкатывали» в других подразделениях.
Настоящий Д’Артаньян начал службу в гвардейском полку де Эссара. Это была своего рода ступень для молодых дворян, желавших когда-нибудь попасть в королевские мушкетеры. Там он провел несколько лет суровой военной подготовки, и именно этот период был настоящей школой выживания.
Со временем Д’Артаньян превратился в человека, которого можно сравнить с элитным офицером специальных поручений. Он оказался невероятно полезен для власти благодаря сочетанию нескольких качеств: абсолютной преданности, молчаливости, дисциплины и готовности выполнять любые приказы без лишних вопросов.
Эти качества особенно ценил Джулио Мазарини — преемник Ришельё и фактический правитель Франции в молодые годы Людовика XIV.
Во время Фронды Франция находилась на грани хаоса. Аристократы поднимали восстания, парламент конфликтовал с короной, принцы крови меняли стороны, а сама страна периодически напоминала территорию скрытой гражданской войны. В такой атмосфере власть нуждалась не в красивых дуэлянтах, а в людях, которым можно доверить действительно опасную и иногда даже «грязную» работу.
Д’Артаньян оказался одним из таких людей. Он перевозил секретные документы, сопровождал важных персон, участвовал в деликатных миссиях и постепенно приобретал репутацию человека, который никогда не предаст и не подведет. Именно это и сделало его карьеру достаточно успешной.
Почему настоящие Атос, Портос и Арамис не могли быть его лучшими друзьями?
Самая знаменитая часть мифа о мушкетерах — это, конечно, легендарное братство знаменитой четвёрки и их девиз: «один за всех, и все за одного».
Однако именно эта идеализированная дружба хуже всего согласуется с суровыми историческими фактами.
Да, у Атоса, Портоса и Арамиса существовали реальные прототипы.
Все они трое действительно служили в элитной мушкетерской королевской роте под началом капитана-лейтенанта де Тревиля.
Но стать неразлучной четверкой в жизни они физически не могли.
И первая проблема кроется в банальной хронологии:
Реальный прототип Атоса — мушкетер Арман де Силлег д’Атос д’Отевиль, прожил очень короткую жизнь.
Он пoгиб в Париже летом 1643 года, предположительно на дуэли. В этот самый момент настоящий Шарль де Бац де Кастельмор (будущий д’Артаньян) только начал свою военную карьеру в Париже. Он служил в гвардейском полку де Эссара и еще даже не был мушкетером.
Максимум, что позволяла история — это их мимолетная случайная встреча. О дружбе или даже совместном времяпрепровождении не могло быть и речи.
С Портосом (Исааком де Порто) и Арамисом (Анри д’Арамицем) ситуация обстояла иначе, но не менее сложно.
Оба они принадлежали к ближнему беарнскому окружению де Тревиля и приходились ему родственниками.
В XVII веке этот фактор решал всё.
Французская армия эпохи Людовика XIII кардинально отличалась от современных регулярных войск. Ключевыми столпами военной системы тогда выступали:
- Жесткие родственные связи — продвижение по службе зависело от семейных уз;
- Землячество (провинциализм) — земляки держались закрытыми группами;
- Патронаж — личное покровительство вельможи определяло статус солдата;
- Региональные кланы — военные отряды формировались по принципу личной верности.
Фактически рота мушкетеров была не просто государственным институтом, а конгломератом соперничающих кланов.
Кроме того, Портос и Арамис входили в элитарный беарнский кружок.
Д’Артаньян же, будучи чистокровным гасконцем, происходил из другой среды.
Несмотря на географическую близость Гаскони и Беарна, местные дворянские элиты жестко разделяли людей на «своих» и «чужих». Коренная беарнская знать презирала гасконцев, считая их нищими выскочками. Поэтому войти гасконцу д’Артаньяну в закрытый беарнский кружок было невозможно: его бы там просто затравили.
Да и важно то, что отец Портоса был ярым протестантом-гугенотом, крестившим сына по кальвинистскому обряду. А семья д’Артаньяна — это правоверные католики, сделавшие карьеру на подавлении протестантских мятежей.
В ту эпоху религиозные разногласия не были личным делом: они означали, что «твои родственники yбивaли моих на войне».
Сесть за один стол с человеком из гугенотского клана для консервативного католика было проблематично, часто во время подобного сослуживцы могли начать ссору. Да и между собой они предпочитали не пересекаться, максимум по вопросам службы.
Исторические документы показывают, что настоящий д’Артаньян искал друзей среди своей «песочницы» — таких же небогатых, но амбициозных гасконцев-католиков. Его реальным лучшим другом и соратником на всю жизнь стал Франсуа де Бемо (будущий комендант Бастилии). Они вместе начинали в гвардейском полку, вместе перебивались без единого гроша, вместе устроились личными курьерами к кардиналу Мазарини и вместе делили опасные государственные тайны, продвигая друг друга по службе
Конечно роман Александра Дюма создавался в 1840-х годах. Отношения между его героями отражают идеалы XIX столетия: романтизированные представления о мужском братстве, бескорыстном товариществе и равенстве перед лицом опасности.
Но настоящий XVII век был гораздо прагматичнее, циничнее и жестче.
Это была эпоха, где социальный статус и происхождение определяли карьеру сильнее, чем личный талант или отвага. Ну а дворяне вели непрекращающуюся внутрисословную борьбу за милость короля и денежные субсидии и любое неосторожное слово или ущемленная гордость приводили не к примирению за бутылкой анжуйского, а к дуэли или разрушенной карьере.
В этой исторической реальности д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис были прежде всего конкурентами в борьбе за выживание и место под солнцем при дворе, а не были и никак не могли быть закодычными друзьями.
Как сложилась дальнейшая жизнь Д’Артаньяна?
Исторический Д’Артаньян к концу жизни стал весьма обеспеченным человеком.
Главной причиной такого успеха стало полное доверие короля к его персоне и удачный брак.
В отличие от книжного героя, чьё сердце принадлежало юной и бедной Констанции Бонасье, настоящий гасконец заключил прагматичный брак по расчёту в зрелом возрасте (ему было около 45 лет) на богатой вдове-аристократке Анне Шарлотте Кристине де Шанлеси. Его супруга имела высокий статус и солидное состояние, что больше напоминает женитьбу Портоса из романа, а не самого д’Артаньяна. Исторический брак оказался несчастливым: из-за постоянных военных отлучек мужа Шарлотта забрала двоих сыновей и навсегда уехала в своё провинциальное имение всего через шесть лет совместной жизни.
Ну и не стоит забывать, что во Франции XVII века существовало огромное количество так называемых синекур — должностей, которые приносили высокий доход и различные привилегии. Часто такие посты доставались только людям, которым полностью доверял двор.
Д’Артаньян получил сразу несколько подобных назначений от короля. Среди них были должности, которые сегодня звучат почти комично: например, пост, связанный с королевским вольером, а также руководство охотничьими собаками для королевской охоты. Однако в XVII веке подобные назначения означали стабильный огромный доход, жилье при дворе и постоянную близость к королевской среде.
Кроме того, гасконец продолжал получать деньги за военную службу и специальные поручения.
К концу жизни д’Артаньян достиг должности капитан-лейтенанта мушкетеров. Формально капитаном роты считался сам король, поэтому именно капитан-лейтенант фактически руководил всем подразделением. Для провинциального гасконского дворянина это была почти вершина карьеры.
Современники вспоминали, что он мог позволить себе даже украшать форму своих мушкетеров жемчугом — показатель очень высокого достатка по меркам эпохи.
Ну а финал жизни Д’Артаньяна действительно оказался похож на роман.
В 1673 году во время Осады Маастрихта он yмep от мушкетной пули. К этому моменту ему было около шестидесяти лет — огромный возраст для офицера XVII века, большую часть жизни проведшего в походах и войнах.
После смерти мушкетера Людовик XIV приказал провести за государственный счет поминальную мессу. Для человека незнатного происхождения такая честь была практически невероятной. Это показывает, насколько сильно король ценил своего старого офицера.