Григорий Иоффе
22 апреля – священный День для каждого советского человека. Журналисты готовились к нему заранее: придумывали лозунги для газетных шапок, писали передовицы, выискивали для первых полос небанальные изображения вождя. Не дремали, конечно, и недобитки из бывших: потомки всякого рода махновцев, монархистов и белогвардейцев. Чтобы именно в этот день вставить в газету какую-никакую провокационную, но на первый взгляд невинную опечатку типа Ленингад вместо Ленинград. А вдруг да цензура и прохлопает! И что ж? Бывало и прохлопывала.
Наш «Скороходовский рабочий» как-то вышел с передовой, в которой черным по белому было написано, что в день рождения вождя всех вождей «все пезда спешат в Ульяновск, на его Родину». Партийным органам следовало реагировать. Отрядили заместителя секретаря парткома, скромную и целомудренную женщину, в Лениздат, где многотиражные газеты проходили цензуру и корректуру. Краснея, наша Ольга Ивановна выложила злополучный номер пред очи большого начальника с намеком на идеологическую диверсию. Но тот и оком не моргнул. Никакой, говорит, товарищ, диверсии. Обычная опечатка. Или вы, товарищ зам. секретаря парткома ЛПОО «Скороход» думаете, что наши корректоры столь безграмотны, что способны написать это слово через «Е»?
На том и порешили: из искры пламя не раздувать, и спустить это персональное дело на тормозах.
Тем не менее, из таких курьезов слагалась в народе своя Лениниана, которая в послецензурные времена полезла из всех печатных щелей.
Вот, например…
ТОВАРИЩ ЛЕНИН
Однажды Ульянов пошел в кунсткамеру. Там он увидал себя в зеркале. Это был полный интернационал! Нос был чувашский, глаз татарский, лысина еврейская, с шишкой, ухо немецкое, борода кунгурская, да еще усы наклеенные. Ленин пошел в бутик «Березка» на улице Герцена и на последние боны купил кепку.
С того дня все люди стали его узнавать. Особенно дети. Бегут, бывало, гурьбой, и кричат:
— Дедушка Ленин! Дедушка Ленин!
Так Ульянов стал товарищем Лениным.
ЛЕНИН-ОХОТНИК
Ленин был охотник до звериного мяса. То куропатку домой притащит, то кабана кусок. А без ружья. Надя не могла наглядеться на его огромный лоб. Надя думала про огромную мысль Ильича, убивающую даже кабана.
А Ленин — лыжи в руки и на рынок. Там был народ, и Ленин агитировал его за социализм и мировую революцию. Народ безмолвствовал и откупался дичью. А то не отвяжешься: заговорит, каторжник. Купцы даже в очередь становились: кому и когда дичь нести.
Так шлифовались Три Качества вождя пролетариата: ораторское искусство, искусство жить «на халяву» и искусство заставить народные массы нести дичь. Что потом и расцвело махровыми цветами.
САМЫЙ СКРОМНЫЙ
Ленин был самый скромный человек. Это все знают, особенно работники самого надежного транспорта — метрополитена. В городе трех революций придумали даже Невский проспект назвать именем Ленина.
Давятся люди в поезде. Один к другому притерся и говорит:
— Извините, пожалуйста, товарищ, вы сходите на станции «Невский проспект имени Ленина Ленинградского ордена Ленина метрополитена имени Ленина»?
А другой любезно отвечает:
— На станции «Невский проспект имени Ленина Ленинградского ордена Ленина метрополитена имени Ленина» я, многоуважаемый коллега, конечно же, схожу.
И сходят — уже на Петроградской.
Сам Ленин под землю никогда не опускался. Даже после смерти. И не потому, что страшно. А из-за скромности. Так и ездил, бедолага, в запломбированном «Мерседесе».
Из книги «Живее всех живых? Сказания о Ленине»
Из той же книги:
Шёл Саша в Шлиссельбург, а Володя в Шушу | Григорий И. | Дзен