Новосибирск встретил их холодно. К родственникам Игоря добрались без приключений. Быстро.
Тетка Игоря, Вера Петровна приняла их очень радушно. В доме было тепло и пахло пирогами.
Особенно радовались ее дети, мальчик и девочка, четырёх и шести лет. Они сразу же затащили Машу в свою комнату, показать свои игрушки и диван, где Маша должна была разместиться.
Вечером все собрались на кухне.
На завтра Маша решила идти в театральный институт.
— Что тянуть? Пройти первое прослушивание и уехать. — нервничала она.
— Прямо так сразу и уехать? — улыбалась Вера Петровна. — Посмотрим, что ты скажешь через неделю.
— Вы думаете, что я продержусь неделю?
— Мы верим в тебя! Правда, Игорек? — Вера Петровна взъерошила у него на голове волосы и подмигнула.
— Тётя, ты опять! — Возмутился Игорь приглаживая пальцами шевелюру — Я же просил, не называй меня так! …Конечно поступишь! Я даже не сомневаюсь!..
Перед сном Маша положила документы в сумку и в сотый раз повторила басню, прозу и стихи, отработанные до автоматизма. Легла и, к собственному удивлению, уснула быстро, не думая о завтрашнем дне. «Как будет, так и будет».
***
Во дворе института было шумно. Толпа молодых людей, готовых на любые приключения, гудела, как гигантский рой. Куда идти — Маша не знала. Все ступени и холлы были заполнены абитуриентами. Все что-то бубнили себе под нос — последняя репетиция перед приёмной комиссией. Прослушивания уже шли полным ходом.
— Подожди здесь, — сказал Игорь. — Сейчас узнаю, куда и что подавать.
Маша послушно присела на свободный стул у стены. Игорь исчез в глубине шумного коридора.
— Ты что тут сидишь? — вдруг услышала она знакомый голос над собой.
Колька. То есть Николай. Он стоял немного в стороне, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с лёгкой усмешкой.
— А ты что тут делаешь? — выдохнула Маша.
— Думаешь, одна хочешь поступить в театральный? — подошел он ближе — Я тоже. Филиппыч говорил, что у меня может получиться. Только я не на актёра хочу. На режиссёра.
— Ты никогда не говорил! — удивилась Маша.
— Ты тоже не распространялась, — парировал он.
— Уже подал документы?
— Нет. Вот, раздобыл заявление. Сейчас напишу и отдам. Тут у них всё по-простому. Держи, тебе тоже взял — вытащил он из сумки два бланка.
Мария машинально взяла бумагу.
— Тут надо написать свои данные, биографию, где занималась... Напишешь, я подойду, заберу и отдам.
— Так ты ж на другой факультет!
— Там сейчас на всех факультетах заявления собирают одновременно. И прослушивают всех одинаково. Это потом уже будут распределять. Так что давай, пиши. А где Игорь? Ты с ним?
— Пошёл узнавать, куда и что...
— А, ну понятно. Я тут уже с утра торчу. Вы что-то поздно.
— Я думала, зачем в такую рань...
— Да тут некоторые ночуют, прямо у института.
— Чтобы поступить? Да ты что!
— Да. Вообще не уходят, тут живут, — он серьёзно посмотрел на неё. — Ну ладно, пиши. Я подойду через полчаса.
Он растворился в толпе. Маша начала заполнять заявление. Откуда-то вынырнул Игорь.
— Ты уже пишешь?
— Представляешь, я Колю видела!
— Ничего себе! А он тут что делает?
— Поступает. На режиссёрский.
— Да ладно... А это у тебя что? Заявление?
— Он мне дал.
— А я вот тоже тебе принёс, еле нашёл не мятое. Там вообще столпотворение, как листовки раскидывают! Главное — заполнить и отдать, а потом уже вызовут, там написано, когда и как проходят прослушивания. Ладно, пиши, я пойду уточню, куда и кому отдавать.
— Мне Коля сказал, что он знает куда.
— Да? Ладно, сейчас спрошу... — Игорь огляделся. — А где он?
— Ушел куда-то.
«Ничего себе. Вот это поворот», — подумал Игорь, глядя на Машу, склонившуюся над бланком. Их спокойная, почти семейная экспедиция внезапно обрела нового, совершенно непредсказуемого участника.
И Игорю это не нравилось.