Ночь со 2 на 3 февраля 1945 года. Австрийский концлагерь Маутхаузен, блок №20 — «блок смерти». Советские офицеры, превращённые в живые скелеты, замыкают мокрыми одеялами электрическую цепь на ограждении. Лагерь погружается во тьму. Раздаётся крик «Ура!». Они идут на пулемёты, на собак, на эсэсовцев — голыми, полуживыми, обессиленными. Назад дороги нет. Позади — газовые камеры и печи крематория. Впереди — смерть от пули, но в бою. Это восстание стало самым массовым и самым отчаянным в истории нацистских концлагерей. Из 419 беглецов в живых останется лишь несколько человек. Но они сделали невозможное — они доказали, что даже в аду человек способен сохранить достоинство и бросить вызов палачам.
Адский конвейер «блока смерти»
Февраль 1945 года. Близится окончание войны. Гитлеровцы в бешенстве заметают следы, уничтожают документы, расстреливают свидетелей. Но есть одно место, которое они не могут просто стереть с лица земли — концентрационный лагерь Маутхаузен. А в нём — блок №20, «блок смерти». Сюда свозили советских офицеров. Тех, кого не удалось сломить в других лагерях. Тех, кто организовывал подполье и готовил побеги. Тех, кто был приговорён к смерти ещё до прибытия. Это были не просто солдаты, проигравшие битву, а люди, которые, теряя последние силы, сохраняли волю к сопротивлению.
500 человек в бараке, рассчитанном на 200. Никакого отопления. Кормили раз в три дня — баландой из картофельных очистков и брюквы. Воду давали раз в сутки. Люди превращались в обтянутые кожей скелеты. Надзиратели-новички тренировались на них, отрабатывая навыки истязаний. Каждое утро у ворот блока складывали штабелями трупы тех, кто не дожил до рассвета. За время существования «блока №20» в нём погибли, по разным данным, от 3500 до 6000 советских солдат и офицеров. Но даже в таком аду они не сдавались.
«Мокрые одеяла» против пулемётов: узники идут на прорыв
В начале 1945 года узники, понимая, что их дни сочтены, решились на восстание. Иллюзий никто не питал — все понимали, что гитлеровцы не дадут им дожить до прихода своих. Среди руководителей восстания были летчики — гвардии полковник Александр Исупов и Герой Советского Союза подполковник Николай Власов. И тот, и другой отвергли предложения немцев сотрудничать и призывали товарищей к стойкости.
Замысел был дерзким. Узники разделились на штурмовые группы. Их оружием были не автоматы, а обломки разбитого умывальника, булыжники, куски угля и деревянные колодки. Главной ударной силой стали два огнетушителя. В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года план привели в действие. Узники замкнули мокрыми одеялами электрическую цепь на ограждении, погрузив лагерь во тьму. Затем, с криками «Ура!», они ринулись на штурм. Под шквальным огнём, теряя товарищей, они сумели захватить одну из пулемётных вышек и, завладев оружием, расстреляли охрану на двух других. Из блока вырвались 419 человек.
Эсэсовцы просчитались. Они думали, что довели людей до состояния скота, который уже не способен на сопротивление. Но советские офицеры, даже превращённые в тени, оставались людьми. Их бегство стало настоящим шоком для лагерной администрации.
«Мюльфиртельская охота на зайцев»: бегство в бессмертие
Разъярённые нацисты подняли по тревоге отряды фольксштурма, гитлерюгенда и даже местных обывателей. Комендант лагеря обратился к жителям окрестных деревень: «Вы же охотники, примите участие в самой лучшей охоте!». Началось массовое преследование, которое вошло в историю под циничным названием «Мюльфиртельская охота на зайцев».
Полуголых, обессиленных людей травили собаками, расстреливали на месте, добивали прикладами. Тех, кто пытался спрятаться в сараях или на чердаках, выкуривали дымовыми шашками. Добропорядочные австрийцы закалывали беглецов вилами, разбивали им головы, вспарывали животы. Это была не облава — это была охота на людей.
Из 419 беглецов выжили лишь единицы. Или добирались до своих, или были спасены местными жителями. Одна из них, австрийская крестьянка Мария Лангталер, рискуя жизнью, спрятала у себя в доме двух советских офицеров. Её сыновья воевали на Восточном фронте, но она не могла пройти мимо чужой беды. Спустя десятилетия её подвиг был отмечен орденом Мужества.
«Ребята, доберитесь до своих, расскажите о нас!»
Когда оставшиеся в живых узники готовились к прорыву, те, кто был слишком слаб и не мог бежать, просили только об одном: «Ребята, доберитесь до своих, расскажите о нас!». Они сознательно оставались в лагере, понимая, что их ждёт неминуемая смерть, лишь чтобы не стать помехой для товарищей. И эти свидетели выжили. Благодаря им мир узнал о зверствах Маутхаузена и о подвиге узников 20-го блока.
После войны советский писатель Сергей Смирнов, первым описавший подвиг защитников Брестской крепости, по крупицам собрал сведения о восстании в Маутхаузене. В австрийской деревне Рид-ин-дер-Ридмарк был установлен памятник: множество перечеркнутых палочек на камне и лишь несколько незачеркнутых, по числу тех, кто выжил. Эсэсовцы таким образом вели учет пойманных беглецов, но они ошиблись. Их счёт не сошёлся.
Память, которую невозможно убить
На Западе сегодня цинично предпочитают молчать или вообще забыть о таких зверствах. В России эту память хранят. С 2019 года реализуется масштабный федеральный проект «Без срока давности», инициированный Президентом. Его цель — сохранить для будущих поколений правду о трагедии мирного населения СССР — жертв военных преступлений нацистов. В 2025 году был принят федеральный закон, который впервые на государственном уровне закрепил понятие «ген*цид советского народа». 19 апреля 2026 года эта дата впервые официально отмечалась как День памяти жертв ген*цида советского народа. Выбор даты не случаен: именно 19 апреля 1943 года был издан указ, ставший первым фактом признания целенаправленной политики нацистов по уничтожению мирного населения.
Сегодня, по результатам судебных процессов в российских регионах, общее количество жертв ген*цида советского народа составляет от 6,8 до 8,2 миллионов человек. В 33 регионах страны прошли процессы о признании преступлений нацистов ген*цидом народов СССР.
На днях на площадке Общественной палаты РФ подвели итоги работы проекта «Без срока давности». В рамках Дня единых действий по всей стране прошли прямые включения из регионов, тематические выставки, исторические квизы.
Заместитель директора Института государства и права РАН Александр Звягинцев, выступая перед собравшимися, прямо заявил: «К сожалению, на Западе ген*цид по сей день связывают только с понятием «Холокост» — поскольку именно Холокост был интегрирован в западную повестку и очень мало кто говорил за рубежом о ген*циде славян».
Мы обязаны помнить. Помнить о всех узниках 20-го блока Маутхаузена, которые предпочли смерть в бою медленному угасанию в газовой камере. Помнить об их последнем крике: «Ребята, доберитесь до своих, расскажите о нас!». Помнить о миллионах невинных жертв. У преступлений против человечества нет срока давности. Пока мы помним, — жива наша Победа.
А вы принимаете участие в подобных акциях памяти? Рассказываете об этом своим детям и внукам?