Наутро он вскочил ни свет ни заря — и, как ни старался, заснуть уже не мог. То ли морской воздух "Буяна" так действовал, то ли само новое место... Чертовски хотелось кофе — без него Паша утром не ощущал себя полноценным человеком.
До открытия столовой оставалось часа полтора, и Паша решил пойти к морю — прогуляться перед завтраком.
Там-то, на пляже, у самого края сосновой рощи он и набрëл на это странное сооружение.
Что-то похожее на развалины старой печи. Возможно, когда-то здесь и была печь. Но теперь в неë была встроена кофемашина — Паша пытался и не мог понять, какова доля естественного в этом дизайне "под старину".
Но это было и неважно. Главное —аппарат работал. Когда Паша просто ради интереса нажал на "капучино", тот безропотно выдал требуемое — и даже не спросил денег. Их, впрочем, у Паши и не было.
К его удивлению, кофе оказался горячим и очень вкусным. А может быть, так просто казалось на морском воздухе. Как бы там ни было, Паша чувствовал себя на вершине блаженства. Прихлебывая кофе, он праздно разглядывал аппарат в обрамлении древнего кирпича, снова и снова пытаясь понять, как же кому-то удалось так соединить несоединимое.
Внезапно экран, где было меню с напитками, замигал, погас — и в тот же миг пошла перезагрузка. Паша ещё успел подумать о том, что нынешние кофейные аппараты — это по сути, те же планшеты, только умеют ещё и кофе варить. И ещё не факт, что они не умеют чего-нибудь и похуже...
И точно.
Вместо уютных кофейных чашечек на мониторе вдруг возникла заставка графического редактора. А в следующий миг там появился некий текст, заставивший Павла отпрянуть. Надпись гласила:
"Остерегайся лысых".
Ещё вчера днём Павел воспринял бы это как прикол. Но сегодня, когда у него как раз назначена встреча с лысым... Очень важная встреча с Лысым...
—Да ладно! —сказал Паша сам себе, но громко. — Все мы когда-нибудь станем лысыми!
Странным образом эта простая мысль его успокоила. Он уже собирался двинуться дальше, как вдруг экран снова мигнул —и на нём появилась новая надпись:
"Здесь ты в Раю".
Паше стало не по себе. Он вспомнил, что нечто подобное ему вчера говорил и Лысый. Снова Лысый!..
Сам Паша, кстати, был с этим тезисом не очень-то согласен. Да, море, воздух, все удобства... Но что-то во всëм этом было... неправильное, неестественное. В общем, ему бы не хотелось застрять тут надолго...
Пока он размышлял об этом, надпись на экране аппарата снова изменилась:
"Любовь это невроз".
Паша хмыкнул. Да уж, тут не поспоришь. В этом аппарате есть афоризмы на все случаи жизни, что ли?..
Теперь он даже с интересом ждал — что же там выскочит ещё. Но через минуту-другую любовный афоризм сменился уже знакомым советом:
"Остерегайся лысых".
Паша с досадой смял в руке пустой стаканчик и пошëл прочь. Если кого и стоило остерегаться, то излишне говорливых аппаратов. Ещё не хватало пропустить из-за него завтрак...
В таком вот настроении он и вошёл в столовую —и тут же стало ясно, что главные сюрпризы ещё впереди.
Лысого он заметил сразу. Тот сидел там же, где и вчера, — и теперь махнул Паше рукой в знак приветствия. Но сегодня он был не один...
"Мог бы и предупредить, гад, — подумал Паша с внезапным раздражением, брезгливо оглядывая свой застиранный костюм.— Я б хоть побрился".
Рыженькая девушка... — нет, изящная молодая дама в джинсовом сарафане, оказавшаяся третьей за их столиком, застенчиво улыбнулась в ответ на его "здрасьте". Детская хрупкость и лëгкая россыпь веснушек на носу ничуть её не портили — даже наоборот.
Павел вдруг подумал, что такое лицо трудно чем-то испортить. Вот разве что странное выражение, с которым она то и дело поглядывает на Лысого. Какое-то... покорно-испуганное, оно делает её похожей на овцу. На милую, впрочем, овечку.
Сам Лысый был сегодня при полном параде: на нём был элегантный, очевидно очень недешёвый летний костюм, а на стуле висела соломенная шляпа. И настроение у него, похоже, было прекрасное. Он весь так и сиял, озаряя столик радостной желтозубой улыбкой:
— Это Анечка, — он по-хозяйски накрыл толстой волосатой дланью хрупкую ладошку своей дамы. — Даже странно, что мы её здесь видим, правда? Трудно себе представить, что кто-то мог всерьёз послать такое чудо!..
Да, это и правда трудно было представить. Паша, во всяком случае, не мог.
— Анюта у нас очень дотошная, — продолжал чему-то радоваться Лысый. — Любит указывать коллегам на их ошибки. И вообще говорить людям, что они должны делать. Да, Анечка?
Анечка виновато улыбнулась и уставилась в свою тарелку.
— Ну вот однажды ей и сказали, куда ей идти! — Лысый довольно расхохотался, как бы приглашая всех присутствующих повеселиться вместе с ним.
Никто его не поддержал.
Паша старался не смотреть на Анечку: видеть её робкую, виноватую улыбку было неприятно. Хорошо ещё, что Лысый вдруг так же резко оборвал свой смех; всем корпусом обернулся к Павлу и деловито спросил:
— Смартфон при себе?
— А как же, — вяло ответил Павел. Вообще-то его голова так и ломилась от разнообразных вопросов — и ещё полчаса назад он честно собирался обрушить их на Лысого. Но при Анечке было как-то неловко.
Да и сам Валерий теперь не казался ему таким уж симпатичным. "Остерегайся лысых!" — вспомнил Паша и поëжился.
Разобраться со смартфоном, тем не менее, было необходимо.
Кое-что он успел сделать уже и сам. Ещё вчера распатронил его, включил — и с радостью обнаружил там всего одно приложение. Оно спокойно открывалось отпечатком пальца, что Пашу даже не удивило.
Приложение было похоже на банковское; но это явно был местный банк. Такого ярлычка Паша раньше нигде не видел. На его имя был открыт счëт: 372.84 буяна. Местная валюта. Паша понятия не имел, много это или мало.
Можно было, конечно, обратиться на ресепшн или всё к той же старухе-вахтëрше. Но Паша вполне мог себе представить, как их задолбало отвечать на такие вопросы. В общем, было похоже, что без Лысого никак не обойтись.
Усилием воли Паша засунул свои новые, неудобные эмоции куда подальше — и приготовился внимать.