Мне почти пятьдесят, я не могу похудеть. Но страшнее, что мои дочери идут тем же путём
Вчера на ночь глядя полезла на весы, и зачем, спрашивается? Третья неделя «без сладкого после шести», а цифра та же. Плюс-минус полкило, как издёвка. Скинула весы под кровать и пошла доедать зефир, потому что после шести уже было, а до шести я как раз не успела.
Ну ладно, думаю, я-то ладно. Мне почти пятьдесят, обмен веществ уже не тот, гормоны, нервы там. Оправданий хватает. Но тут младшая, ей одиннадцать, приходит из школы и говорит: мам, а Полину опять дразнили. Полина – это её одноклассница, хорошая девочка, просто крупная. И ребята жестокие, сами знаете.
А старшая, пятнадцать лет, сидит в это время на диване с пачкой чипсов и листает телефон. Я говорю: может, яблоко? Она на меня посмотрела так, будто я предложила ей съесть учебник по алгебре.
И тут я как-то разом посмотрела на обеих и поняла: это уже не моя проблема «скинуть пять кило к лету». Это что-то другое, что-то массовое.
А потом открываю новости, и вот оно. Минздрав зафиксировал рекордный рост детского ожирения в России. Особенно среди мальчиков. За пять лет число случаев выросло на 52 процента. Больше полумиллиона человек каждый год получают такой диагноз впервые. А лишний вес есть уже у 40 процентов россиян. У всех, включая детей.
И вот тут до меня дошло. Это не «кто-то где-то растолстел». Это через одного, например, в классе у моей младшей. Это старшая, которая за день не выходит из дома, потому что ей и в телефоне хорошо. Целое поколение, у которого проблемы со здоровьем начинаются раньше, чем первый поцелуй.
Причём врачи говорят: если ожирение началось в детстве, оно с тобой останется. Не «перерастёт», не «вытянется», как мне когда-то говорила мама про меня. Нет. Оно закрепляется и тащит за собой всё остальное – суставы, давление, гормоны.
И знаете, что обидно? Вспоминаю своё детство. Бабушка, конечно, кормила от души: «ешь давай, а то худая как велосипед». Но мы же бегали на улице до темноты, в мяч, в казаки-разбойники, на великах. Калории сгорали сами. А сейчас? Старшая гуляет, только если подруга позовёт. Младшая может весь выходной просидеть с планшетом, если не выгнать.
И я понимаю, что орать «иди гуляй» – толку ноль, если во дворе никого. Все сидят по квартирам и смотрят в экраны.
Ну и еда. Я сама грешу, чего уж. Готовить каждый день – это ж подвиг. Нормальные продукты стоят как крыло от самолёта, а времени готовить – ноль. Вот и выходит ерундистика: пельмени из пачки, макароны, сосиски, кетчуп. Пять минут и все сыты. А что там в составе, лучше не читать, правда?
И ведь не только у меня так. Подруга моя, у неё сын десяти лет, говорит: я его на плавание записала, на карате, он после тренировки приходит и съедает полхолодильника. Вроде и двигается, а вес стоит. Потому что от одной секции толку мало, если остальные двадцать три часа в сутках – диван, экран и бутерброд с колбасой.
А вы задумывались: когда мы были маленькие, толстый ребёнок в классе был один. Ну может два. И все его помнили именно потому, что он выделялся. А сейчас выделяется худой. Вот такая арифметика.
Я не знаю, на кого возложить прям полностью вину. Наверное, на всех понемногу. Виновны и мы, родители, которые откупаемся едой. Школы, где физкультура два раза в неделю и та через раз. Магазины, где шоколадный батончик на кассе стоит дешевле яблока. Телефоны, которые съедают время, которое могло бы быть прогулкой.
Девочки, а у ваших детей или внуков как с этим? Есть в классе такая проблема, или мне кажется, что она везде?
Я вот зефир тот так и не доела. Убрала на верхнюю полку. Не потому что прям воля моя проснулась. Просто, пока читала эту новость, аппетит как-то сам... прошёл.