За окном выл ветер, смешивая мокрый снег с грязью — типичный апрель, когда зима никак не хочет уходить. Я только закончил смену в роддоме, мечтал лишь о горячем душе и кофе, когда раздался звонок. Голос в трубке был на грани ультразвука: «Помогите, мы дома, голова уже видна, она не дышит, кажется...»
Адрес был в частном секторе. Пока я летел туда на своей машине, в голове крутилось только одно: «Опять «естественные» роды без присмотра». Люди часто забывают, что природа — это не только красота, но и жестокий естественный отбор.
Я ворвался в дом, даже не сняв куртку. В гостиной — зажженные свечи, музыка для медитации и тяжелый запах паники. Роженица, бледная как полотно, лежала на диване. Муж со стеклянными глазами суетился рядом с тазом воды.
— Всем отойти! — рявкнул я так, что музыка, кажется, сама выключилась.
Ситуация была критической. Классическое осложнение: дистоция плечиков. Голова ребенка родилась, но плечи застряли за лонным сочленением матери. Это кошмар любого акушера, а в домашних условиях — практически приговор. У ребенка считанные минуты, пока пережата пуповина.
Секунды превратились в часы.
Прием МакРобертса: я скомандовал мужу прижать ноги жены к животу. Это меняет угол таза. Не помогло.
Надлобковое давление: я пытался вручную «подтолкнуть» плечико снаружи. Глухо.
Времени не осталось. Ребенок начал синеть. В таких случаях в операционной мы бы уже делали экстренные манипуляции, но здесь у меня были только руки и опыт.
Я ввел руку, пытаясь нащупать заднюю ручку младенца. Это ювелирная работа: одно неверное движение — и можно сломать ключицу или повредить нервное сплетение. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как плавятся свечи. Я нащупал локоть, осторожно вывел руку ребенка вдоль груди... И почувствовал, как тело малыша «проскользнуло».
Через мгновение мокрый, скользкий комочек оказался у меня в руках. Секунда, вторая... и тишину разорвал первый, хриплый, но самый прекрасный в мире крик.
Я сел прямо на пол, прислонившись спиной к дивану. Адреналин отпускал, оставляя дикую дрожь в пальцах.
— Живой, — выдохнул муж, оседая в кресло.
— Живой, — подтвердил я, глядя на часы. — А теперь ждем скорую. Поедем в больницу, будем проверять, насколько вам обоим сегодня повезло.
Когда через 10 минут приехала бригада, я уже накладывал зажимы на пуповину. Выходя из дома под холодный дождь, я подумал, что кофе подождет. В конце концов, сегодня я снова почувствовал, зачем когда-то пошел в медицину. Но больше, пожалуйста, никаких свечей и домашних экспериментов. Только не в мою смену.